Чтение онлайн

Песня начиналась с мягкого гитарного перебора, к которому присоединились ударные. Вокал появился позже – глубокий, немного хриплый, как будто у вокалиста был немного сорван голос. Это была та музыка, которая сначала тебя обнимает, а потом медленно затягивает в себя, как болото. Такой осовремененный гранж, с резкими гитарами и расщеплением голоса, но более мрачный, тягучий. По затылку и рукам пробежали мурашки.

– Это их песня "Neon Tides". Она про ощущение, что ты тонешь в рутине, но всё ещё видишь огни наверху, – сказала Софи.

Я слушала, не перебивая. Песня поглотила меня так резко и неожиданно, это я любила такое ощущение наполненности музыкой. Гитары звучали так, будто рассказывали собственную историю. Вокал держал напряжение, будто вот-вот сорвётся, но не позволял себе.

– Это очень мощно, – сказала я, когда песня закончилась.

– Краус, – сказала Софи с явной гордостью. – Джейден Краус. Ему двадцать один, и он такой классический рок-идол, но в хорошем смысле, мне кажется, он очень круто чувствует музыку.

– Группа точно хороша. Мне нравится, как гитары держат тебя на грани. А вокал… Он как будто говорит, что всё будет плохо, но это нормально.

Софи кивнула, довольная.

– Они пока не суперпопулярны, но, знаешь, это вопрос времени. Ты их ещё вспомнишь.

На следующий день Софи продолжила разговор за обедом.

– У них есть ещё одна песня, "Glass Skin". Она будто о том, будто мы все прозрачные, и притворяемся, что нас никто не видит.

Я пожала плечами.

Она показала мне экран своего телефона. На обложке альбома была тёмная лестница, погружённая в свет фар, в этом был будто эффект коллажа.

– Ну, визуал у них классный, – признала я.

– Давай честно, ты уже почти их фанатка, – сказала Софи, и её голос был полон победного веселья.

Я хмыкнула, но ничего не ответила.

Через несколько дней Софи скинула мне свой плейлист в Spotify. Она назвала его "Для Евы".

– Это лучшая штука, которую кто-то делал для меня, – сказала я, когда проверила его.

– Добавишь что-то от себя? – спросила она.

Лагерь, звёзды, песни. Всё оказалось не таким уж плохим.

И, может тогда, впервые за 15 лет я чувствовала спокойно и свободно, словно плечи перестали быть такими тяжелыми.

Дом встретил меня запахом стирального порошка и привычным скрипом пола в коридоре. Всё было на своих местах, но мне казалось, что за лето я как-то выросла из этого пространства.

Мама, как всегда, была на кухне, листая какие-то бумаги с угрюмым видом. Мы перекинулись парой фраз о том, как прошла дорога, как был лагерь. Она сказала что-то вроде "главное, что ты вернулась целая", и я поняла, что разговор окончен.

Я бросила сумку на кровать и посмотрела в окно. Двор казался таким же, как всегда, но внутри всё было иначе. Надо бы куда-то уйти отсюда. Я так соскучилась без Сэма. Почти все лето мы с моим лучшим другом провели раздельно, я в лагере, а он на кулинарных курсах. Я улыбнулась от предвкушения нашей встречи.

Я написала Сэму сообщение "Эй, жених, не забыл меня еще? Я соскучилась, хочу разговаривать с тобой неделю без остановки".

Сэм: "Ты жива? Надеюсь, лагерь не сделал из тебя лидера соцактивности, который бегает с мегафоном. Зови меня на свидание, я испеку что-нибудь вкусное".

Мой пятнадцатый день рождения прошёл скромно, но тепло. Мы с Сэмом встретились утром, и он сразу выдал мне коробку с ещё тёплыми энчиладас. Он всегда готовил с таким вдохновением, будто это спасало его от всего остального в жизни. В его улыбке читалось: "Вот, я сделал это для тебя. Тебе это точно понравится."

– Ты знаешь, что никто, кроме меня, тебя так не любит? – сказал он, вручая коробку.

– Это ты сейчас про меня или про себя? – поддела я его, но он только рассмеялся.

Мы провели день вместе, а вечером к нам присоединились две девочки из школы. Мы ели пиццу, спорили, какая версия Бэтмена была лучшей, и планировали, куда пойти на следующих выходных.

Перед тем, как разойтись, Сэм напомнил мне о нашем шутливом договоре.

– Даже если никто не захочет жениться на тебе до 74, я всё ещё готов.

– Надеюсь, ты приготовишь крутой торт на нашу свадьбу. Можешь уже начинать думать над рецептом.

Мой день рождения был тёплым, но когда я легла в кровать, я снова почувствовала, как мне не хватает чего-то. Возможно, того самого чувства свободы, которое было в лагере. Или Софи. Она всегда умела врывать меня из унылой рутины. И как будто по волшебству зазвонил телефон.

– Ну как там твой мир после лагеря? – спросила она.

– Сэм принёс мне кучу еды. Теперь я думаю, что скоро не пройду в дверь, – ответила я.

Софи фыркнула.

– Круто, конечно, но я слышу, что мне всё равно придётся тебя спасать.

– От чего?

– От скуки, очевидно.

Мы болтали обо всём подряд: о её новой школе, моих учителях и мелких драмах из лагеря, пока я не вспомнила о том, что видела на днях.

– Слушай, когда я гуляла с Сэмом, мы наткнулись на афишу. Ты не поверишь, кто там. The Hollow Lights.

Софи замолчала на несколько секунд.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Они выступают в клубе. И этот клуб даже довольно близко к моему дому.

– И ты ещё не купила билеты?

– А с кем я туда пойду?

– Со мной, – уверенно заявила она. – Я поговорю с мамой. У неё есть планы посмотреть Бостон, так что я просто к этому подключусь.

– У тебя есть неделя, чтобы решить этот вопрос.

– Спорим, я справлюсь за день?

Её самоуверенность была настолько заразительной, что я только рассмеялась.

Когда я встретила Софи на вокзале, мне было одновременно радостно и тревожно. Клубы не были моим привычным местом, но с ней всё казалось проще. Она шагала с уверенностью, будто уже знала, что вечер будет незабываемым.

– Готова наконец выползти из своей раковины? – спросила она вместо приветствия.

Клуб был маленьким и тесным, с облупившимися стенами и воздухом, пропитанным запахом пива и табака. Толпа была небольшой, но плотно сгруппировавшейся на танцполе. К сцене прижимались несколько девчонок, которые переминались с ноги на ногу, едва сдерживая восторг. Я чувствовала себя немного не в своей тарелке среди всей этой визгливой энергии, но было что-то такое, что заставляло меня испытывать предвкушение.