Чтение онлайн

— Когда тебе будет трудно найти ответ на сложный вопрос, раскроши сухой цветок в тёплое молоко, выпей и не торопись. Он подскажет.

Вефиделия распахнула очи-лепестки. Мгновение спустя раздался аккуратный стук, и в приоткрывшейся двери показалось миловидное личико служанки. Вефа приподнялась на локтях и кивнула ей, обозначая, что вернулась к бодрствованию. Девушка исчезла, а Вефиделия откинулась на подушки.

«Это твой ответ? — она уставилась вверх, хватая за хвост растворяющееся видение усеянного цветами поля. — Глубокий сон и кратковременное забвение?»

Вефиделия решительно встала и начала собираться к ужину. Пусть окончательных решений о будущем пока не принято, но грядущие ночь и утро стали яснее для неё самой, она отдохнула телом и усмирила крайне непослушное сегодня сердце.

После трапезы, в течение которой веледи и хранитель обсудили насущные вопросы и ближайшие планы, они незаметно переместились в глубокие кресла перед вереницей из нескольких окон, прорубленных специально, чтобы впускать больше света для постоянно работающего с пергаментами и летописью Давеная. Охристые глашатаи заката просачивались сквозь них ромбовидными пятнами и растекались по полу и низкому чайному столику.

Вефиделия внимала рассказу хранителя традиций, разложившему перед ней обнаруженные в древних фолиантах рисунки скал, сделанные ещё до возведения на них Вельдома. Рассматривая хрупкие листы, она вдруг поняла, что не слышит слов, а без оглядки кутается в знакомые интонации любимого наставника, которые всегда воодушевляли и увлекали его учеников. Никто не смог бы заменить ей отца, но рядом с Давенаем Вефиделия становилась девчонкой с пытливым умом, и он всегда умело подбирал ответы на любое её любопытство.

— Спасибо, что поделился со мной этой историей, — она накрыла морщинистую руку своей ладонью и слегка пожала её.

Вероятнее всего, фраза Вефы перебила заданную тему. Давенай замолчал и, привстав, запечатлел сухой поцелуй на девичьем лбу.

— Ты же знаешь, как я люблю наши беседы.

Вефиделия опустила веки в знак согласия и тихо выдохнула. Хранитель отстранился и почтительно склонился перед ней, не смущая прямым взглядом расчувствовавшуюся девушку.

— Мирной ночи, веледи.

— Да будет она таковой, — Вефиделия попрощалась и проследовала к выходу.

Вместо того чтобы пройти по крытому переходу в центральную часть замка, Вефиделия, влекомая чем-то неведомым, поднялась по кованой винтовой лестнице выше, до одной из узких щелей в старинной каменной кладке, через которые башенные коридоры проветривались разгульными солоноватыми сквозняками.

Сквозь довольно широкую искусственную прорезь в стене на девушку воззрилась вступающая в свои права ночь. Раньше Вефа убеждённо считала, что это время чёрное. А оно оказалось тёмно-синим. Сапфировым вокруг белоснежных звёздных ликов и просвечивающим затуманенной морской лазурью под лучами жёлтой луны. Припылённая синева повсюду плела воздушное кружево. Чернильные кляксы ложились на иссиня-серые прибрежные камни. Водный простор приглушённо хвалился ровным синим окрасом.

Небесная полоса подмигнула Вефиделии знакомым синим взглядом. Вефа отшатнулась в глубину сизой тени, стирающей трещины и любые иные цветовые оттенки. В груди остро кольнуло. Она соскучилась по глазам, которые всегда выдерживали её намеренный натиск. Не нападали в ответ, но надёжно сохраняли собственные позиции. Вефиделия не обманывала себя, понимая, что, когда ей придётся изгнать их из Вельдома и своей головы, они всё равно останутся с ней на всю жизнь, лаская тоскливыми шипами под рёбрами.

Веледи стремительно шла к гряде валунов, крупным ожерельем украшавшей полосу обрыва, уходящую от Восточной башни в сторону лесов Пренна. Источник заполонившего всё вокруг синего цвета точно находился там. Неопровержимым доказательством с каждым шагом её сердце непокорно пританцовывало, дразня прижатую к нему ладонь.

Никкорд сидел вполоборота на плоском темени громадной глыбы, свесив одну ногу в сторону моря и поставив полусогнутую вторую на нагретую поверхность камня. Его руки медленно перекатывали небольшую обтянутую грубой кожей фляжку. Беспорядочно сдуваемые и падающие обратно на лицо волосы нарушали чёткую прочерченность мужского профиля.

— Соскучились по моей компании ночью, веледи? — Никкорд щедро отхлебнул из узкого горлышка и повернулся, глядя вниз на приблизившуюся Вефиделию. — Предлагаю нам обоим наконец выспаться. Ведь с завтра я законно буду в твоём постоянном распоряжении в опочивальне.

Он грубил, намеренно раззадоривая Вефу, но девушка оставалась спокойной, во всяком случае, внешне. Она привстала на земляной холмик, церемонно подала Никкорду руку, глядя поверх головы скальника в сторону горизонта. Мужчина подался вперёд и подставил свою ладонь, о которую Вефиделия опёрлась и с его поддержкой взлетела на соседний валун, переступив через колено Никкорда. Он поднялся в полный рост и встал в одну линию с веледи, продолжающей всматриваться куда-то за море.

— Завтра утром хранитель традиций объявит нас супругами, — без всякого выражения, сухо и сдержанно сообщила Вефиделия.

Никкорд поперхнулся и уставился на её непроницаемое лицо.

— Ты не ослышался. — Вефа повернула к нему голову, впиваясь горящим взглядом в синие глаза, в которых смешались недоверие и настороженность. — Никаких церемоний, ведь мы оба в трауре. Я сама оповещу народ Вельда. Тебе следует подумать, что ты скажешь своим людям. Так что не засиживайся допоздна и не налегай на содержимое фляги — тебе понадобится ясный разум с утра.

Не дожидаясь ответа Никкорда, Вефиделия спрыгнула с камня и растворилась в темноте. Только её сердечко колошматило в его грудине так неистово, что Никкорд метнулся следом и безошибочно нагнал золотистую фигуру, не успевшую отойти далеко.

— Хочешь спросить, чему или кому ты обязан сменой моего решения? — Вефиделия опередила его и плавно увернулась от руки, протянутой к ней с намерением остановить.

— Всё-таки малая война, — утвердительно произнёс Никкорд, ссутулился и очень близко наклонился к Вефе. — Что ты на самом деле задумала?

— Веледи прежде всего служит Вельду, — промолвила она, вскидывая подбородок. — Ничего личного, но ни один муж этого не изменит. Или теперь ты сам передумал брать меня в жёны?

Никкорд отрицательно покачал головой, всматриваясь в её прекрасные черты так, будто пытался проникнуть под кожу девушки и растопить показное хладнокровие.

— Тогда увидимся на рассвете, — сохраняя величественную осанку, Вефиделия повернулась спиной к Никкорду и неспешно направилась к Вельдому.