Чтение онлайн

Острое осознание, что воздух висел недвижно и ни малейшего дуновения не доносилось даже при ходьбе, обрушилось на Вефиделию. Запах с нотами свободного простора и горьковатых трав, столь знакомо окутавший её, исходил от мужчины, шагающего рядом.

Никкорд поймал вновь ускользающий в никуда взгляд Вефиделии и мягко закрыл глаза девушки ладонью. Она резко остановилась. Он наклонился, ощущая, как непослушные пшеничные волоски за её ушком путаются в его бороде, прошептал: «Готова?» — и убрал руку.

Вефиделия распахнула глаза и забыла, что собиралась отчитать Никкорда за очередную грубую бесцеремонность. Скальный выступ спорил с небом, превратившись в нежно-голубое облако, усеянное лифиями. Овальные лепестки, похожие на лунные камешки, образовывали непрерывную цепочку и тянулись по всей линии валунов, уходящей вдоль Вельдома дальше на восток.

— Вельд благословляет тебя, цветочноглазая веледи, — Никкорд замер, не в силах вырваться из медовой благоухающей паутины волос Вефы.

— Лифии не растут на голых камнях, — выдохнула Вефиделия, зачарованная небывалым видом, и медленно приподняла голову, погружаясь и погружая Никкорда в аквамариновое смешение их взглядов. — Вельд благословляет наш союз, — обречённо перетекло с девичьих губ на мужские, оставив солоноватый привкус то ли неизбежности слёз, то ли напутствия моря.

Они вернулись вовремя, хотя никто бы не рискнул начать пиршество без виновников торжества. Вефиделия приняла наполненный кубок из рук хранителя традиций и рассеянно слушала его краткий рассказ об истории и родовитости двух семей, объединившихся в новом союзе.

Никкорду, как главе семьи, предоставили право выступить первым. Вефиделия следила за его растрепавшимися волосами, движениями губ, поразительно твёрдых и мягких одновременно, уверенной манерой речи и жестами, подкреплявшими всё, что он говорил. Только снова она не вникала в смысл произносимого для его воинов и жителей Вельдома, пока не осознала всеобщее пристальное внимание и пронзающий глубокий взгляд Никкорда, молча взирающего на неё.

— С поддержкой и уважением, — закончил он, убедившись, что Вефа его понимает.

Мужчина коснулся края кубка губами, но лишь сделал вид, что пьёт. Глухо стукнул резной ножкой о стол, склонил голову и жестом вельдовцев ударил себя в левую половину груди кулаком.

— Ваше слово, веледи, — Давенай поклонился и послал воспитаннице мимолётную ободряющую улыбку.

Вефиделия уставилась на подрагивающую поверхность тёмно-красного вина в своём кубке. Подняла чистый взгляд и, не желая никого им нечаянно придавить, скользнула поверх голов к дальней крепостной стене.

— Сегодняшним днём я чту память об отце, — её голос звучал негромко, но, казалось, поднявшийся внезапно ветерок разносил его по округе. — Вы знаете, что послушание не моя добродетель. — Раздались добрые смешки. — Велорду стоило немалых усилий и невероятной мудрости неустанно склонять меня к правильному решению. Но я всегда чтила преданность, честность и умение выполнять данные обещания. Надеюсь, об этом вы тоже помните. Пусть же эти брачные узы станут подтверждением верного выбора правителя и его преемницы, послужат на благо людей и земель Вельда. Я не сверну со своего пути во имя личных… — мгновенная заминка подчеркнула, с какой тщательностью Вефиделия подбирала каждое слово, — забот, следуя по нему с поддержкой, — взгляд на присутствующих, — и уважением, — поворот в сторону Никкорда с реверансом его последней фразе.

Веледи пригубила вино, пряно прокатившееся по языку и расползшееся горячим теплом в груди. Она опустилась на стул с высокой спинкой, дождалась, когда Никкорд удобно усядется на соседнем таком же, а застолье вовлечёт людей в передачу блюд, выбор кусков пожирнее и опустошение сталкивающихся за здравие и любовь тостов, и поднялась. Никкорд дёрнулся встать, но Вефиделия коснулась его плеча, удерживая на месте.

— Я хочу побыть одна, — выложила напрямую, не спрашивая разрешения, но предупреждая его.

Глядя в глаза девушки, Никкорд потянулся и поцеловал кончики её пальцев. Тонкая рука дрогнула, царапнув короткие густые тёмные волоски на мужском подбородке, и соскользнула по рукаву вниз.

Гордо прошествовав мимо восславляющих веледи и её супруга гостей, Вефиделия скрылась за массивными дверьми Вельдома.

— Не проводишь молодую жену? — Югорд отвлёк Никкорда, продолжавшего прожигать захлопнувшуюся за Вефой створку.

Никкорд облокотился о столешницу, сдавил кубок и оттолкнул его от себя, расплескав вино мелкими рубиновыми пятнами.

— Ты как конь, которого привязали к железной петле неподалёку от кобылы. Она мирно пасётся, якобы тебя не замечая, но держится ровнёхонько на корпус дальше длины верёвки, не приближаясь и не удаляясь. Хотя, — Юг потряс пустым кубком, показывая слуге наполнить его заново, — вполне может дразняще попрядать ушами в сторону другого жеребца.

— Юг, — тяжёлый взгляд обрушился на него. — Ты ещё и поэт душевных терзаний и метких сравнений.

— Кор, — Югорд враз отбросил шутливый тон. — Веледи ведёт свою игру. Ты слышал её речь? Она никогда не забудет, при каких обстоятельствах Орд зашёл в Вельдом.

— В этом я абсолютно уверен, — Никкорд откинулся на спинку стула.

— Если рассчитываешь влюбить её в себя и разбавить месть привязанностью, — Югорд кинул им на тарелки по куску сочного мяса, — не забывай и о женском коварстве. Не думаешь, что в отчаянии она прикажет какому-нибудь юнцу опередить тебя в исполнении супружеского… — Юг подавился и закашлялся, взглянув на друга.

— Если Вефиделия ещё может допустить такую мысль, то веледи никогда не опустится до подобного пошлого унижения, — подчёркнуто спокойно, с весомым ударением, проговорил Никкорд, придвинулся к столу и принялся за еду.

Вефиделия поднялась к себе, умылась и, не промакивая влажную кожу, вышла на террасу. Она прикрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. Мелкие капли быстро испарились, унося с собой эфемерное облегчение для беспокойного разума.

Зыбкое умиротворение нарушили неразборчивые с высоты покоев возгласы. Вефиделия навалилась грудью на ограждение и посмотрела вниз на каменную гряду. На почтительном расстоянии от выступа столпились девушки. Они переговаривались и наблюдали за Ялгой, которая присела на границе травы и голой скалы и разглядывала неожиданное буйство лифий, случившееся в неподходящем месте в неподходящее время. Словно почувствовав присутствие Вефы, знахарка обернулась и едва уловимо качнула головой, приглашая девушку присоединиться к ней.

Вефиделия метнулась в комнату. Находиться одной становилось всё невыносимее с каждым мгновением. Она сменила нарядное золотое платье на удобное голубое. Помедлила, разгладила складки подола и издала сдавленный смешок на выдохе — определённо, этот день задал свой цвет. Вефа прошлась гребнем по волосам, заплела их в простую тугую косу и заколола по-прежнему торчащий короной хохолок на макушке.

Веледи вышла в коридор и осознала, что охрана исчезла. Главный воин сам теперь будет следить за ней, и соглядатаи супружеской спальне не нужны. Вновь при мысли о Никкорде по спине пробежал холодок, сменяемый жаром. Она спустилась по лестнице, прислушалась к шумному веселью снаружи и решительно свернула к библиотеке. Выбралась оттуда на узкую тропу и наконец задышала полной грудью.