Чтение онлайн

Вефиделия прислонилась к выбеленной солёными ветрами стене замка, впитывая в себя её тепло. Яркий солнечный день покрыл море золотистой чешуёй, переливающейся зеркальными бликами, а небо превратил в белёсое полотно, подарившее голубую кайму всей линии побережья. Казалось, что Вельд примерил огромный венок из лифий, волнистыми скрутками охватывающий его границы.

Вефа преодолела расстояние до выхода к обрыву, оставаясь никем не замеченной. При её приближении к выступу девушки заприседали перед повелительницей, растерянно озираясь. Некоторые хотели высмотреть статного военачальника Орда, другие же пытались просто понять, откуда здесь взялась их веледи.

— Видишь? — не оборачиваясь, Ялга распрямилась и встала рядом с Вефиделией.

Вефа воззрилась на тысячи цветков, которые слаженно потянулись к ней, словно она была для них единственным солнцем, светом и живительной водой.

— Ялга, что это значит? — тихо, чтобы не обеспокоить прибывающих женщин Вельдома, спросила Вефиделия.

— Вельд посылает тебе не просто одобрение. Он добавляет защиту твоим силам, — ответила знахарка, и в её голосе отчётливо послышалась тревога.

Вефиделия склонилась и погладила несколько лепестков. Не успела она коснуться цветов, как от них заструился сизый свет и впитался в кожу девичьих ладоней. Руки Вефы отозвались желтоватым сиянием, которое не перетекало к растениям, а трепетало на кончиках пальцев, словно пламя свечи на сквозняке.

— Свадебные лифии крупнее и не даются никому другому, кроме невесты, — сообщила Ялга, снова присела и сорвала одну голубую макушку.

Та немедленно завяла и осыпалась в её руке.

— Попробуйте вы, веледи, — Ялга подняла на Вефиделию задумчивый взгляд.

Вефа тоже присела и сорвала зелёный стебель. Лифия прильнула к тонким пальцам, расправляя нежные лепестки. Вефиделия передала цветок Ялге. Женщина бережно приняла его. Он слегка сжался, но остался живым и целым, как любой только что срезанный побег.

Ялга нахмурилась. Вефиделия повторила то же действо с несколькими цветками, раздавая их тем, кто стоял ближе всех. Эффект оставался одинаковым: цветы немного закрывались, но не теряли свежести.

— Вельд щедр на волшебство, — громко провозгласила Вефиделия, разворачиваясь лицом к людям и удерживая охапку цветов. — Примите же дар от чистого сердца не только веледи, но и невесты. Пусть он хранит вас и придаст сил в нужную минуту!

Она раздала весь букет и снова присела возле Ялги.

— Прекрати пугать всех своим озабоченным видом и принеси большие корзины, — строго прошептала Вефиделия. — Если Вельд выпустил такое полчище лифий для защиты от чего бы то ни было, стоит достойно и благодарно принять и сберечь его дар.

— Ты права. Прости, — знахарка восхитилась выдержкой и поведением юной веледи, укоряя себя за то, что подвела свою девочку, показала страх перед грядущими туманными испытаниями и несбыточное желание оградить Вефу от них.

Солнце перестало слепить и плавно скатывалось в западные скалы, накрывая окрестности мягким жёлтым воздушным пологом. Выступ и полоса, ведущая к отвесному краю перед замком, очистились до первозданного вида благодаря стараниям Вефиделии. Лифии продолжали капризно увядать и превращаться в прах, стоило их сорвать любому, кроме веледи. Она раздала цветы всем желающим. Несколько полных корзин, в которых колыхались голубые облака лепестков, перекочевали во флигель Ялги.

Вефиделия распрямилась и потянулась, потирая ноющую поясницу. Сок растений, испачкавший ладони девушки, впитывался в ткань платья, оставляя влажные пятна. За мгновение до того, как её спины коснулись чужие пальцы, она ощутила присутствие Никкорда. Его бесшумное приближение предвосхитили внезапно повисшая тишина и ускоренный стук её сердца.

Никкорд погладил Вефиделию вдоль позвоночника, прогоняя боль, но порождая иное напряжение. Она повернулась к нему, стряхивая налипшие травинки с рук. Он скользнул ладонью по линии талии и позволил Вефе отстраниться.

— Вижу, тебе помешали предаваться одиночеству, — обозначил Никкорд, но синие глаза выискивали ответ на другой вопрос: как ей снова удалось покинуть Вельдом незамеченной?

— Потребовалась моя помощь, — кратко ответила Вефиделия и снова присела возле только что принесённой пустой корзины.

Однако мужские руки бережно обхватили её плечи и вернули Вефу в вертикальное положение.

— Ты устала, — проговорил Никкорд, не разрешая ей вывернуться. — Или хочешь вымотать себя на износ, чтобы забыться беспробудным сном прямо здесь?

— Я ещё не закончила, — Вефиделия упрямо вздёрнула подбородок, до скрипа зубов сжимая челюсти, понимая, что он прав относительно истязания себя — так, ей казалось, будет меньше мучений с ним ночью.

— Тогда я тебе помогу, — Никкорд выпустил Вефиделию из странных полуобъятий, сгрёб в охапку кучу цветков и вырвал их с корешками.

Все уставились на него в немом ожидании. Цветы внезапно вытянулись, посинели и опали, укрывая руки Никкорда лепестками, всё такими же пышными, но сильно потемневшими.

Вефиделия осторожно приняла обновлённые лифии из мужских рук, задевая ребром ладони пальцы Никкорда и подрагивая от их прикосновений к её коже. Цветы не поголубели обратно, лишь снова встрепенулись, подняв сочные головы. Вефа сложила их в отдельный короб.

— Очередное ведамовское превращение? — Никкорд наклонился и сорвал один голубой цветок, тут же сменивший цвет на насыщенно синий и опустивший вниз лепестки.

— У меня нет однозначного объяснения, — сказала Вефиделия и протолкнула корзину дальше вдоль цветочной гряды. — Это дар Вельда нам обоим. Лифии — защитники от разных недугов, но никогда прежде они не вели себя так, как сейчас.

Вместе они продолжили сбор, постепенно наполняя каждый свою ёмкость и забираясь на валуны в основании замка. Никкорд опомнился первым. Он подхватил Вефиделию на руки и поставил на ровную землю.

— Что за страсть у тебя пытаться превратить в собственные похороны дни, важные по другому поводу? — упрекнул, прижимая её к себе.

Вефа замерла. Сердце Никкорда отстукивало необычный ритм: полноценный гулкий удар и, словно эхо, его приглушенный отзвук, короткая пауза и снова то же самое. Она помнила, что её сердечко трепыхалось в его груди, но сейчас оно присмирело и вслушивалось в двойное биение большого соседа.

С запозданием Вефиделия оттолкнула мужчину, окатив его гневным взглядом.

— Я не упаду. Ты же знаешь, — сморгнула затягивающий морок глубоких морских глаз, отвернулась и обвела широким жестом голубую цветочную ленту. — Нам нужно собрать как можно больше. Вельд не каждый день делится таким богатством.

— Обойдём замок и оберём камни с той стороны, — предложил Никкорд. — В любом случае я не пущу тебя скакать горной козой по скользким скалам с громоздкими корзинами наперевес.

— Горца пугают крутые склоны? — разочарованно поддела Вефиделия. — Хотя там, внизу, тебя любит море, так что, может быть, самое время искупаться в нём?