Чтение онлайн

Вефиделия открыто сама двигалась ему навстречу, постанывая и пробуждая в Никкорде непреодолимую жажду продолжения рода. Он брал её, упиваясь их по-настоящему взаимным наслаждением, и заливал семенем с надеждой, сокрушающей одолевающие сомнения.

Никкорд уложил на себя расслабленно обмякшую Вефиделию, набросил на их переплетённые ноги покрывало, заключил девушку в неразрывное кольцо объятий и погрузился в умиротворённый сон.

Вефа затихла, и лишь тонкие крылья носа трепетали, втягивая запах жаркого луга и горячего ветра, исходящий от мужской груди. Она слушала, как замедлялось биение его сердца, размеренно чередовались вдох и выдох, заигрывающие с хохолком на её макушке. Вефиделия сильно зажмурилась и спрятала лицо во всё ещё влажном укрытии под подбородком Никкорда, бесшумно впитывая солоноватость, оседающую на губах.

Видимо, она задремала, потому что не заметила, как начала съезжать вниз под бок мужчины. Не успела Вефа прийти в себя, а крупные ладони уже вернули её наверх и окружили талию и плечи, защищая от прохладных воздушных струй, проникающих в спальню снаружи через распахнутые створки.

Вефиделия полностью очнулась и, не получив подтверждения, что Никкорд проснулся, осторожно приподнялась на нём. Он спал, немного склонив голову вправо. Вороновым крылом чернели на белоснежной подушке волосы. Рассечённая бровь как будто подмигивала рассматривающей мужа Фиде.

Она вспомнила, как разглядывала его профиль, когда они стояли вместе на вершине одного из Близнецов. Вефиделия провела указательным пальцем над шрамом, очень близко, но не касаясь его, очертила линию прямого носа, задержалась над резной верхней губой, пробежала по самым кончикам короткой бороды. Затем примерилась и, изогнувшись, выскользнула из-под обеих тёплых рук. Замерла, встав на колени на кровати и наблюдая, как Никкорд закинул левую руку за голову, а правую опустил на живот, к которому только что прижималась она сама.

Пока Вефиделия сползала с Никкорда, простыня сдвинулась. Девушка уставилась на появившееся мужское бедро и совершенно неуместно засмущалась. Она отвернулась и принялась неловко выпутываться из ткани, замотавшей её ноги, ещё более гладкие на контрасте с покрытой тёмной порослью высунувшейся голенью Никкорда. Из-за суматошных движений длинные волосы рассыпались плотной накидкой по плечам Вефы. Она откинула их за спину, стирая со лба выступившую испарину, и наконец спустилась на пол.

— Надеюсь, ты не отправишься гулять по замку голышом? — голос Никкорда заставил её вздрогнуть и расправить волнистые пряди по груди.

— Мне нужно… — Вефиделия неопределённо махнула рукой назад. — Иначе я просто лопну.

— Тогда я не пойду тебя провожать, — отозвался Никкорд и усмехнулся вслед Вефе, с возмущённым фырканьем исчезнувшей в маленькой нише за большим зеркалом.

Он потянулся во весь рост и передвинулся, чтобы получить свободный обзор комнаты при возвращении Вефиделии. Никкорд не сомневался, что они оба подумали об одном и том же. Он насторожился из-за её возможной попытки навредить Палорду. Она поняла, что он ожидал именно такого замысла с её стороны. Тем свободнее стало в самом пространстве опочивальни благодаря тому, что его подозрения не оправдались.

Всё так же кутаясь в золотистые волосы, которые беспрепятственно позволяли любоваться стройными ногами и плавностью женской фигуры, Вефиделия вернулась в постель и устроилась рядом с супругом, но спиной к нему.

Несмотря на присущую ей смелость и дерзость, она продолжала стесняться, чем приводила Никкорда в несвойственное ему умиление. Он никогда не был груб с женщинами. Порой не особо внимателен, порой резок, но никогда намеренно груб. С Вефиделией же хотелось быть нежным, дразнить и получать её искренний отклик, сметающий существующие между ними преграды.

Никкорд сел. Вефиделия оглянулась, но он покачал головой, погладил её по щеке и слегка надавил пальцами, понуждая снова отвернуться. Аккуратно перекинул распущенные волосы с её плеча, вытянул несколько локонов из-под шеи, заплёл неровную косу и уложил её извивающейся петлёй на подушке. Склонился и подул под затылком Вефы, тут же оставляя лёгкие поцелуи на чувствительной коже.

Мелкая дрожь расходилась по телу Вефиделии от его невесомых прикосновений. Никкорд перешёл на её спину, обрисовывая языком и губами каждый позвонок. Он просунул руку под плоский живот девушки, и ей нестерпимо захотелось одновременно округлить спину и прогнуться, подставляясь под его ласки с обеих сторон. Вдруг мужские пальцы скользнули ниже, и Вефиделия вцепилась в твёрдое запястье, не пуская дальше и неосознанно плотнее вжимая его ладонь в себя.

— Почему до сих пор по-девичьи укрытая? — тихо проговорил Никкорд, покладисто остановив руку, но едва уловимо перебирая пальцами.

— Кому, как не тебе, знать, что девичье превратилось в женское, — в ответ в ночи ярко блеснули голубые глаза, — а показывать другим я не собираюсь.

Он издал утробное бульканье и ущипнул её между ног. Вефиделия шумно выдохнула и впилась ногтями в его предплечье.

— Избавься от лишних и тем более ложных покровов, — Никкорд неожиданно просто притянул Вефу к себе, крепко опоясывая захватом по талии. — Иначе я сделаю это сам.

Она напряжённо выждала несколько мгновений, чувствуя их взаимное, усиленное новой стычкой, возбуждение. Однако Никкорд подбил подушку, зарылся носом в светлые волосы и улыбнулся:

— Нам обоим нужно поспать. Завтра грядёт трудный день.

Вефиделия прижалась к груди Никкорда и долго лежала с открытыми глазами, обвивая обнимающую её руку и глядя в тёмную пустоту.

Прерывистый сон накатывал беспорядочно: вразнобой приливом на одного и отливом на другую, или наоборот. Никкорд кратковременно погружался в него, чтобы в следующее мгновение заворочаться, стряхивая скребущее беспокойство. Замирал, боясь потревожить Вефу. Находил её бедро, талию или пальцы и вновь нырял в смаривающие волны. Вефиделия вздрагивала, прекращая метания в тяжеловесной дремоте. Затаивалась, прислушиваясь к дыханию мужа, и накрывала ищущими пальцами всё крепче и крепче сжимающие её сильные руки.

Никкорд поморщился от слепящего даже через плотно смеженные веки света и приоткрыл глаза. Занималось утро, и ровно по краю бахромы балдахина прямые линии тонких солнечных лучей звали в новый день. Он пошарил рукой вокруг и резко поднялся, не обнаружив Вефиделию, совсем недавно часто посапывающую рядом с ним.

Покинув постель, Никкорд сразу заметил силуэт Вефы на террасе. Он потёр грудь, отгоняя вернувшееся подозрение в том, что веледи непременно попробует воспрепятствовать отъезду Палорда и воспользуется тайными ходами Вельдома для осуществления своей цели. Только она продолжала его удивлять. Одетая и причёсанная, с тугими косами, коронующими её головку, в строгом платье с глухим воротником, Вефиделия казалась ещё выше и женственнее. Красивая особой статностью и горделивостью, далёкая и близкая, она стояла, положив руки на широкую балку ограждения, и смотрела вдаль.

По слегка напрягшимся плечам девушки Никкорд догадался, что она услышала его пробуждение. Он освежился, промокнул влажные волосы, оделся и присоединился к Вефиделии, не отказав себе в удовольствии опереться о перила, разместив руки с обеих сторон от стройного стана.

— Солнце спорит с твоим сиянием, — Никкорд взглянул поверх головы Вефиделии на поднимающееся светило, — хотя знает, что заведомо проиграет.

— Не преувеличивай. Оно мощно и вечно, как небо и ветер. Или скалы. — Вефа не откинулась на него, как он надеялся, но и не отодвинулась. — Я всего лишь мелькнувшая во времени искра.