Чтение онлайн

– Мы уже немного прогулялись, верно, Фрэнк?

– О да, Джорджина, – покорно подтвердил мой отец, воздев глаза к потолку, когда мать отвернулась, а Фай ехидно захихикала.

– Твоя мать не верит в похмелье, верно ведь, Джорджина? – продолжил он, сжав голову обеими руками и скорчив гримасу.

– У тебя одно на уме, Фрэнк: лишь бы опохмелиться.

– Конечно, Джорджина, и прямо сейчас моя душа с радостью приняла бы плотный английский завтрак и что-нибудь для опохмела.

– Честно говоря, эти ирландцы оказали очень дурное влияние на твоего отца своим пристрастием к виски и тому, чем вы со старым ирландским пьяницей отравляли себя. Не обижайся, Фиона, дорогая.

Фай рассмеялась, уткнувшись носом в чашку с чаем, и украдкой подмигнула моему отцу.

Неужели всего лишь вчера вечером мой отец с Подригом напились до потери пульса? С тех пор произошло столько событий, что мне показалось, будто прошло не меньше недели, как я в последний раз видела родителей. Я почесала в затылке, прорвавшись сквозь спутанный клубок волос, образовавшийся за ночь, а другой рукой прикрыла собственную физиономию, дабы не забрызгать соплями присутствующих.

– О Боже, – упрекнула меня мать, роясь в своем багаже в поисках носового платка, – это не доведет до добра, Амелия. У тебя мешки под глазами, и вообще ты выглядишь ужасно.

– Спасибо, – прокашлялась я, с кислой миной приняв от нее платок. – Мне уже гораздо лучше.

Моя мать склонила голову набок и фыркнула, став похожей на ветеринара, задумавшегося над тем, как помочь домашней собачке.

– Конечно, мы уже слышали о твоих полуночных приключениях от Фионы. Не знаю, чего ты хочешь добиться, если сутками слоняешься у моря, словно торговка рыбой.

«Как кто?»

– Мы вообще-то не слонялись, мама. Я участвовала в спасательной операции, а не развлекалась.

«Хотя Фай и Дэйв и покувыркались немного голышом, после того как я отправилась спать».

– К тому же это была очень успешная поисково-спасательная миссия, дорогая, – заключил мой отец. – Этому дельфиненку чрезвычайно повезло, что Фиона заметила его, иначе местные поймали бы его, зажарили и подали в ресторане нашей гостиницы на ленч. Ха-ха.

Отодвинув кусок тоста в сторону, я сделала глубокий вдох. Я слишком устала, чтобы поддерживать любезный разговор, хотя и проспала до часу дня. Как и предсказывал Мак, меня знобило, и похоже, не вредно было бы обзавестись еще одним носом, чтобы справиться со столь сильным насморком. Я измотана физически, но эмоционально, в той части моего мозга, что отвечает за дела сердечные, у меня возникли новые иллюзии и надежды. Как у бабочки, высвобождающейся из кокона. У меня есть Мак… По крайней мере я надеюсь, он будет моим.

– Замечательный денек, – попыталась я сменить тему, глядя из окна на солнце, отражающееся в успокоившемся океане.

– И правда славный, – подтвердила Фай и толкнула меня ногой под столом, дав понять, что она имеет в виду не только погоду.

– А Милли Армстронг – отличная серфингистка и спасительница дельфинов, – продолжила она, направляясь в прихожую. – У тебя будет отличный день. Тебе не хочется узнать, что оставил Мак для тебя на лестнице у входа сегодня утром?

Я почувствовала, как краска густо залила мои щеки при упоминании его имени. Я энергично закивала, пытаясь скрыть замешательство и не вскочить, когда Фай выглянула за дверь, а мать и отец обменялись понимающими взглядами.

– Не знаю, как ты пропустила ее, тупица, она чертовски тяжелая. – Я слышала, как она ворчала, с трудом втаскивая сюрприз в комнату. – Фанфары!

Я с открытым ртом уставилась на огромный пакет в коричневой бумаге. Больше шести футов высотой, перевязанный красной ленточкой с бантиком такой формы, которую мог бы создать только чересчур рьяный упаковщик подарков в магазине.

– Черт побери, неужто крыло самолета! – засмеялся мой отец.

– Скорее гроб, – добавила мать, восхищенная собственным остроумием.

Мои ноги подкашивались на каждом шагу, но я все же подошла к Фай и дрожащими руками взяла сверток.

– Можешь ты наконец сказать, что это? – самодовольно улыбнулась Фай, подражая Рольфу Харрису. – Давай, Милли, открой ее. Я хочу увидеть эту бандуру. Ой, простите.

Все, даже моя мать, молча смотрели, пока я укладывала посылку плоской стороной на пол и развязывала красную ленту. На пол упал маленький белый конвертик, который я быстро подхватила и сунула в задний карман джинсов. Это потом, не для любопытных глаз родителей. Хотя я и пообещала себе не слишком сильно обольщаться насчет его содержания. В конце концов, ничего не случилось прошлой ночью, кроме нежного поцелуя в лоб и признания Мака в том, что я свела его с ума. Я мечтательно улыбнулась при воспоминании об этом.

– Давай скорее, – взвизгнула Фай, прыгая вокруг меня.

– Да, поспеши, дорогая, не можем же мы ждать целый день, – добавила моя мать, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Я стянула ленточку, удерживая предмет вертикально одной рукой, затем другой сорвала коричневую бумагу. У всех нас перехватило дыхание, когда мы увидели подарок Мака. Он великолепен, даже слишком. У меня просто нет слов.

– Боже мой, это что, доска для серфинга? – удивилась моя мать.

– Думаю, скорее всего это она, миссис Армстронг, – хихикнула Фай. – Ведь не крыло же аэроплана, в конце концов. Впрочем, сейчас уже не важно.

Да, доска для серфинга, отличная, великолепная доска! Роскошнее, чем у Фай! В сто раз симпатичнее того куска губки, который я носила на пляж, каждый раз опуская от стыда голову, когда проходила мимо настоящего серфингиста с доской.

Цвет доски из темно-синего на носу переходил в светло-голубой, затем в фиолетовый и, наконец, в розовый на хвосте. Серебряные звезды украшали бортики доски, в которые я буду упираться руками, а на поверхности – звезды вперемешку с прыгающими дельфинами. Это потрясающе.

– Это очень мило с его стороны, Амелия, – прокомментировала моя мать, скрестив руки и ноги одновременно. – И что же ты такого сделала, чтобы заслужить это?

Она вскинула одну бровь, словно говоря: «Ты, наверное, трахалась с ним, развратница? Ты не смогла бы заработать это без сексуальных услуг».

– Это не было одно отдельное дело, – встряла Фай. – Она просто очень старалась, знаете ли. Ей не пришлось с ним трахаться или что-то в этом роде.

– Спасибо за пояснения, Фай, – прорычала я, причем мое лицо стало алого цвета, как у моего отца.

Я отвернулась и погладила блестящую поверхность. Потом нежно положила доску на пол, представляя себе, как выйду с ней в море, где она направит меня на главную волну моей жизни.

Пока Фай обхаживала моих родителей, заваривая им чай, я, стоя у одного из окон, вынула маленький конвертик из кармана. Посмотрела на него мгновение, крепко сжимая его в своих руках, – я делала так всегда, когда получала по почте конверт с оценками, будто это усилие могло изменить написанное. Обернувшись и убедившись, что все присутствующие заняты своими делами, я открыла конверт и начала читать.