Чтение онлайн

– Остальные – это Гарри, Сет, Сара, Анита, Сатнам и Брайан.

Каждое имя было ударом молота. Стоны отчаяния и вздохи. Опущенные взгляды. Семеро. Невозможно представить. Фэйми быстро проверила ленту новостей и снова повернулась к начальнику бюро.

– Мы, конечно, и раньше теряли сотрудников, убитых при выполнении долга, – продолжил Льюис. – Во время работы, которую они любили. Но такого дня у нас еще не было. – Он замолчал, собираясь с силами. – Однако, если вы позволите… Горю придется подождать – мы, честно говоря, не знаем, все ли закончилось. Возможно, есть и другие жертвы, о которых мы еще не знаем.

Позади Фэйми кого-то вырвало. От запаха и звуков еще несколько человек быстро выбежали из комнаты.

– Я попрошу начальников отделов связаться со всеми своими сотрудниками, – продолжал Льюис. – С каждым до единого. Полная перекличка и немедленно. Обо всех, кого не получится найти в течение пятнадцати минут, сообщайте мне. Кроме того, здание оцеплено, и, боюсь, никому из нас нельзя покидать его. Полиция, как вы видите, уже здесь.

Фэйми уже работала над освещением трагедий, и понимала, как они разворачиваются. Шок, гнев и чувство вины, которые они вызвали, можно – нужно – измерить и зафиксировать. Она осознавала, что часть ее делала это даже сейчас – прислушивалась к мучительному молчанию и сдавленному рыданию коллег, смотрела, как они поддерживают друг друга. Но остальная часть ее была отключена. Слишком ошеломлена, чтобы двигаться. Слишком шокирована, чтобы присоединиться к остальным.

Все семеро погибших работали в отделе расследований – репортеры-следователи, зарубежные корреспонденты, специалисты по технологиям. Их больше нет. Фэйми сидела рядом с ними, шутила с ними, спорила с ними. Долгое время она хотела стать одной из них. Если она выходила за кофе, то приносила и им. Если работала допоздна, могла рассчитывать, что кто-то из них предложит ей холодную пиццу. Несмотря на секретный характер их работы, с ней они были приветливы, и Фэйми наслаждалась их обществом.

Но теперь всё в прошлом.

Фэйми глянула через стекло. Команда отдела расследований сидела за длинным столом: трое по одну сторону, четверо – по другую. Перед каждым монитор, клавиатура и телефон. Никаких тумбочек, папок с документами и лотков для бумаг. Из личных вещей только фотография детей Мэри, новый блок для заметок у монитора Сатнама, шарик офисного пластилина где-то между местом Аниты и Сары. Впервые Фэйми заметила, что стол выглядел так, будто за ним никто и не работал. Чистый, даже стерильный. Никакого сравнения с ее рабочим местом – большинством мест. Команда отдела расследований установила недостижимые стандарты порядка.

– Ты же догадываешься, что на это скажут копы? – Это был Сэм. Он стоял рядом и тоже смотрел на пустые стулья.

Фэйми кивнула.

– Решат, что кто-то специально прибрался. Скрыл улики. Помешал следствию.

– Потому что именно так все и выглядит.

Фэйми удалось улыбнуться.

– Тогда нам придется объяснить, что их кабинет всегда был таким. Эти люди были настолько профессиональными.

– И странными, – добавил Сэм.

– И странными, – согласилась Фэйми, чувствуя, что ноги начинают дрожать.

Экран ее сотового загорелся – четыре пропущенных звонка. Фэйми перезвонила дочери, и та сразу взяла трубку:

– Мама?

– Чарли, я…

С другого конца послышался резкий вздох, а затем всхлипывания.

– Я в порядке, Чарли, – сказала Фэйми, прикрывая микрофон в попытке заглушить шум офиса. – Возможно, мы пробудем здесь какое-то время, но я в порядке.

Наконец ее дочь смогла произнести несколько связных слов.

– Мам, слава богу! Меня разбудили, попросили позвонить тебе и не включать новости. Но когда я не смогла дозвониться…

– Прости, Чарли, все началось, как только я пришла на работу. – Она вздохнула. – Но как ты узнала…

– В одном посте на «Фейсбуке» опубликовали список имен. Марта увидела их и догадалась…

– В посте?! – Фэйми была раздражена нарушением протокола. – Ну, это плохо, иначе не скажешь.

Она задумалась, как сильно ей хочется, чтобы Чарли была рядом, и дочь догадалась, что означает эта пауза.

– Я приеду домой, – сказала она. – Часам к четырем.

Реакция Фэйми была инстинктивной и решительной.

– Ни в коем случае, Чарли. Мы не знаем, когда нас отпустят домой, здесь вооруженная полиция. Это не безопасно. – Голос ее был напряженным и срывающимся.

– Мам, ты звучишь испуганно.

Фэйми почувствовала, как снова подступили слезы.

– Может быть. Не отдавала себе отчета, но, похоже, так оно и есть. Сегодня мы потеряли семерых, а может, и больше. Есть чего испугаться.

– Семерых? – Это был скорее вздох, чем артикулированный вопрос.

Фэйми закрыла глаза и покачала головой.

– Мы только что узнали…

– Кто… Ты их знала?

Фэйми подозревала, что не должна была – не имела права – об этом рассказывать. Но Чарли ее дочь, и она хотела с ней поделиться.

– Все из отдела расследований, – прошептала она.

– Мам, мне так жаль.

Чарли знала, что мать подавала заявку на работу в отделе расследований. И помнила, в какой та была ярости, получив отказ.

В повисшей тишине Фэйми ждала вопроса, который волновал всех.

– Кто мог это сделать, мам? – едва слышно спросила Чарли.

– Я понятия не имею. Слушай, мне пора. Я позвоню тебе вечером. – Фэйми сбросила звонок.

Сэм поставил перед ней кофе.

– С сахаром.

Фэйми через силу улыбнулась.

Сэм кивнул на телефон:

– Это так ты успокаиваешь дочь?

– Ага, именно, – сказала Фэйми, делая глоток из пластикового стаканчика. – Впечатлен, да?

– Ну, ты ответила на звонок. Ты жива. На месте Чарли я был бы чертовски счастлив.

– Спасибо за кофе.

– Вторая чашка из еще миллиона, что ждет нас этим явно непростым днем.

Фэйми отписалась отцу, сестре и бывшему мужу.

Джейн Хилтон – одна из самых опытных репортеров, модный серый костюм от французского дизайнера и длинные каштановые волосы – встала на стул и заговорила, перекрикивая гул:

– Нам нужно рассказать эту историю, нам нужно вытащить ее за пределы этих стен!

– Этим и заняты! – откликнулся чей-то голос.

Хилтон кивнула.

– Эта ситуация сродни той, что произошли в «Шарли Эбдо» в 2015-м и в «Кэпитал Газетт» в 2018-м [1] . Журналисты убиты за то, что они журналисты. Ради Мэри и ее команды мы обязаны рассказать о случившемся всему миру.