Чтение онлайн

– Водить грузовик умеете?

– Я? Ну… Могу.

– Садитесь за руль, по возможности нахлобучьте на голову каску или пилотку фрицевскую, только лицо утрите, сильно вы на лешего походите, Семен Степанович. Я сама с этим разберусь.

– Ты-ы?!

– Я. Нечего на Сергея всю самую грязную работу скидывать. Мы и сами с усами.

Пешкова толкнула фрица в сторону придорожных кустов, что-то начала говорить ему по-немецки. Бледный испуганный водитель поплелся в указанном направлении, не опуская рук. Штаны его между ног потемнели от влаги, неприятный запах мочи повис в воздухе. Пешкова сморщилась, вынула пистолет и подтолкнула немца вперед.

Сергачев вздохнул, поправил брезент фургона и полез в кабину, кряхтя и бормоча воззвания к богу.

Они перегнали машину прямо по полю к лесополосе, в которой недавно прятались, подобрали товарищей и взяли курс на Инстербург. Вернувшийся Селезень был молчалив, понур и устало откинулся на спинку сиденья рядом с водителем. Только в его глазах бегали искорки азарта и какого-то дьявольского огонька. На вопрос ветерана, как там дела, разведчик кивнул и цокнул языком.

Грузовик затрясся по проселочной дороге, окаймляющей сельхозугодия, оставляя позади себя долго оседающую пыль. И еще какое-то энное время, выигранное у противника для жизни.

– С учетом некоторых деталей, выясненных Лизой у водителя, а также согласно карте и наблюдению за передвижением частей противника в пределах видимости оптики, – Машков собрал все силы для речи, чтобы не застонать и не прерваться, – выявлены два пути проникновения нашей группы в их логово в Инстербурге. Это канализационный канал у старой крепостной стены и речка. Остальные подходы достаточно надежно охраняются фрицами, бой с этими постами не принесет должного эффекта, а только погубит нас. Поэтому решаем прямо сейчас и очень быстро, где мы просочимся в город и как будем действовать. Слушаю ваши предложения, бойцы невидимого фронта.

Первым отозвался Селезень, жующий трофейную копченую курицу и запивающий ее красным вином:

– Если лезть в канализацию, то когда после дела будем уходить, собаки нас пол-Пруссии гнать будут по ядреному стабильному запашку.

– Это ты точно подметил, – усмехнулся Сергачев, кусая батон, – говнецом вонять долго будем.

– Если не остановишь распитие спиртных напитков на особо важном задании, собаки тебя, Серега, гнать по другому запаху будут, – Машков улыбнулся одними глазами, остальная же часть его страдальческого лица оставалась невозмутимой и прежней.

– А что по реке? – отозвалась Лиза, ломающая мелкими кусочками плитку толстого немецкого шоколада. Сладкое она любила до безумия, впрочем, как и все нормальные девушки.

– Под водой отпадает… Мы не амфибии и не водолазы Черноморского флота. – Селезень уронил пластик батона, поднял, отряхнул от лесного мусора и засунул его целиком в рот, бубня и вызывая улыбки товарищей. – Нуфно фто-то типа лодки или плота, нофью, фихонько, фдоль пережка, фтобы ф лучае обнаружения пыстренько так спрыгнуть и попрятаться ф пыпежных кустах.

Сержант кинул сосновой шишкой в комичного друга:

– Сам ты «фдоль пирожка»! Фуфлыжник, ексель-моксель.

Народ засмеялся, зашевелился.

– Кстати, а вы знаете, кто такой «фуфлыжник»? – спросил Селезень, прожевав булку.

– Командир же сказал, что это ты!

Снова лица разведчиков озарились веселыми гримасами.

– Какие мы умные, е-мое! Фуфлыжник – это лыжник, одетый в фуфайку, – сказал снайпер и первым заржал над старой шуткой, вслед ему засмеялись друзья.

– Ешь давай и закругляйся. Нам еще в дозор идти да план проникновения в Инстербург продумать. Как и выхода оттуда.

– Слушаюсь, товарищ командир! – наигранно отчеканил Селезень и стал допивать остатки вина из бутылки.

Вариант заброски группы в город они придумали. С подвариантом и страховкой. Благо на это времени хватало до темноты. Проблема заключалась в другом – сержанту лучше не становилось без нужных лекарств и врача, жизнь постепенно уходила из некогда здорового и сильного организма. Как вода утекала под камень. Машков скрежетал зубами, до хруста сжимал кулаки, закатывал глаза, но, помучившись, вновь на короткое время возвращался в сознание.

– Лизок, чего делать будем с командиром? – шепнул Сергачев радистке, искоса поглядывая на страдания сержанта. – Здесь, в городе, наверняка имеется врач. Может, выкрадем его? А следом и шухер устроим. Кончится ведь Василий! Как пить дать кончится.

– Что предлагаешь, Семен Степанович? Только дельное, а не напоминания о ранах сержанта.

– Давай с тобой проникнем в город под видом отца и дочки? Переоденемся в местных, я железнодорожником, благо форму еще вконец не заляпал. Ты местной девахой-крестьянкой. Беременной.

– Что, прости?!

– Беременной дочкой моей. Будто бы везу тебя в город к врачу. Рожаешь. А там уже и доктора спеленаем, а?

Лиза посмотрела на Сергачева как на умалишенного, сконфузившись, но затем, обдумав предложение ветерана, хмыкнула, что-то погоняла в голове и подошла к товарищам. Она вкратце поведала о плане Сергачева сержанту и Селезню, на что последний возбужденно приветствовал идею, а Машков недоуменно замотал головой.

– Опасно!

– Да, блин, Вась, тут все опасно! Все под богом ходим, – заерепенился Селезень, переводя взгляд с сержанта на друзей, – наш план остается в силе, а вариант Степаныча вполне реален. Я подстрахую их на КПП. Если фрицы чего взбрыкнут, уложу на расстоянии. И уйдем в лес. А если повезет, они проскочат и провернут все дела. Вернутся тем же образом на подводе, врача в сене закопают. Можно и вырубить его на «цать» минут. Лизок, смогешь в аут отправить немецкого эскулапа?

Пешкова кивнула. Машков сосредоточенно глядел на товарищей, обдумывая детали нового плана.

– Че вы ради меня чешетесь? Нам нужно выполнить задание, поставленной цели добиться. А вы со мной маетесь.

– Так можно и совместить оба варианта, – предложил Селезень и сам подпрыгнул от пришедшей мысли, – смотри, Вась… Лизка со Степанычем подкатывают к КПП, просятся в город к врачу. Мы с тобой на мотоцикле… ну… который я захвачу чуть позже… переодетыми в гитлеровцев впритык к подводе подруливаем к посту. Ты раненый офицер в люльке. Я водила. Мы только что оторвались от партизан в таком-то квадрате. Спешим к доктору. Из-за нашей спешки и ранения подводу пропустят быстро, осматривать не станут и докапываться до местных крестьян тоже. Мы за ними. А там быстренько так к больнице, на месте чиним тебя у доктора, пеленаем его с кляпом, уходим к складам фрицев или на топливную базу, наводим шороху, мочим врага как можно больше и сваливаем хоть мимо КПП, хоть рекой, как и планировали. Как вам такая схема?

– Хм… Давай обмозгуем. – Сергачев почесал затылок и нахмурил лоб.

– Двух зайцев одним выстрелом? А что, товарищ сержант, неплохо Сережа дополнил наш план! А на откуп часовым возьмем из трофейных запасов корзину вина, сыра да колбасы. Они там, на посту, тоже голодненькие, кушать, выпить хотят не меньше нашего.

– Выглядит неплохо, – пробурчал Машков и зашипел сквозь зубы от очередного приступа боли, – тогда… стало быть, идем на Инстербург войной. А теперь… теперь всем бриться, мыться и переодеваться. Серега, ловишь драндулет, мы тут соберем вещички да грузовик замаскируем. Все… работаем, туристы, на!