Чтение онлайн

Солнце поднималось всё выше, город окончательно просыпался. Где-то в этом бетонном лабиринте уже работала полиция, опрашивая свидетелей и собирая улики. Но они не найдут ничего — Настя знала это наверняка. Все следы исчезли, растворились в утреннем воздухе, как растворялась сейчас она сама в потоке городского транспорта.

Проезжая мимо очередного перекрёстка, она заметила полицейский патруль. Никакой реакции — просто ещё один мотоциклист в потоке. Настя даже слегка кивнула офицеру, регулирующему движение. Такие мелочи создавали образ обычного законопослушного гражданина, они были частью её маскировки, такой же важной, как смена одежды или парик.

Ветер свистел в щелях шлема, принося с собой запахи города — выхлопные газы, аромат свежей выпечки из придорожных кафе, влажный асфальт после утренней поливки улиц. Настя впитывала эти ощущения, позволяя им вытеснить все мысли о выполненном задании. Сейчас она была просто женщиной на мотоцикле, спешащей по своим делам.

Через полчаса езды по городу Настя наконец позволила себе немного расслабиться. Она уже достаточно удалилась от места преступления, и теперь можно было подумать о следующем этапе — возвращении к нормальной жизни. Впрочем, слово «нормальная» давно потеряло для неё прежний смысл.

Мотоцикл мягко урчал, послушно реагируя на каждое движение. Настя любила эти моменты единения с машиной, когда байк становился продолжением её тела. Каждый поворот, каждое ускорение — всё выполнялось словно само собой, на уровне инстинктов. Она чувствовала, как адреналин постепенно уходит из крови, уступая место привычной собранности.

Город вокруг жил своей обычной жизнью. Спешили на работу клерки, открывались магазины, дворники заканчивали утреннюю уборку улиц. Никто из этих людей даже не подозревал, что рядом с ними проезжает человек, только что хладнокровно лишивший жизни другого человека. Впрочем, Настя давно научилась не думать об этической стороне своей работы.

На очередном светофоре она остановилась рядом с молодой парой на скутере. Девушка что-то весело рассказывала своему спутнику, смеясь и прижимаясь к его спине. Настя невольно вспомнила себя в том возрасте — такую же беззаботную и полную надежд. Воспоминание кольнуло где-то глубоко внутри, но она тут же отбросила эти мысли. Прошлое должно оставаться в прошлом.

Маршрут постепенно уводил её в спальные районы города. Здесь движение было менее интенсивным, что позволяло лучше контролировать окружающую обстановку. Настя периодически поглядывала в зеркала, проверяя, не следует ли за ней какой-нибудь автомобиль слишком долго. Это была уже привычка, въевшаяся в подкорку мозга.

Проезжая мимо школы, она сбросила скорость — здесь всегда было много детей в это время. Группка школьников помахала ей рукой — чёрный мотоцикл неизменно привлекал внимание подростков. Настя слегка кивнула в ответ, поддерживая образ обычного участника дорожного движения. Такие мелочи были важной частью маскировки.

До конечной точки маршрута оставалось совсем немного. Окраина города. Ей нужно было место, где можно остаться наедине с собой, и она знала такое — небольшая возвышенность на окраине города, откуда открывался потрясающий вид на городской пейзаж. Это было её особое место, куда она приезжала после каждого задания, чтобы восстановить душевное равновесие.

Дорога постепенно поднималась вверх, оставляя позади городскую суету. Здесь, вдали от шума и суеты, можно было наконец-то снять маску хладнокровного профессионала. BMW уверенно взбирался по извилистой дороге, и с каждым метром подъёма Настя чувствовала, как напряжение последних часов начинает отпускать её.

Достигнув вершины холма, она заглушила двигатель. Тишина обрушилась на неё, нарушаемая лишь свистом ветра и далёким шумом города. Настя сняла шлем и подошла к краю обрыва. Внизу раскинулся город — огромный муравейник из стекла и бетона, где каждый был занят своими делами, своими проблемами, своими маленькими трагедиями.

Она расправила руки, словно крылья, закрыла глаза и позволила ветру обдувать лицо. В такие моменты ей казалось, что она может взлететь, оторваться от земли и всех тех тёмных дел, которыми была наполнена её жизнь. Но реальность всегда возвращалась, принося с собой воспоминания и боль.

Внезапно в голове начали вспыхивать образы из прошлого, яркие и болезненные, как удары тока.

«Мы убежим, малышка, я так люблю тебя!» — эти слова, произнесённые когда-то любимым голосом, теперь отзывались выстрелом в висках.

«Я ради вас горы сверну!» — ещё один выстрел, раздирающий сознание.

«Я буду любить тебя всю жизнь!» — контрольный в голову, окончательно разрушающий все иллюзии.

Боль накатила волной, сбивая с ног. Настя упала на колени, её пальцы впились в землю, оставляя глубокие борозды. Крик вырвался из груди — дикий, первобытный вопль раненого зверя. Она скребла землю ногтями, словно пытаясь докопаться до корней своей боли, до истоков того, что превратило её в ту, кем она стала.

Почва забивалась под ногти, но физическая боль была ничем по сравнению с той агонией, которая разрывала её изнутри. Обхватив себя руками, Настя начала раскачиваться взад-вперёд, запрокинув голову к небу. Слёзы жгли щёки, оставляя горячие дорожки на коже. Сердце, которое она считала давно умершим, снова болело, напоминая о своём существовании.

Эти проклятые флешбэки — они всегда приходили после «работы», словно напоминание о том, что она когда-то была другим человеком.

Всё было слишком реалистично, слишком живо, слишком больно. Но именно эта боль удерживала её в реальности, не давала окончательно соскользнуть в пучину безумия. Настя машинально коснулась широкого кожаного браслета на левом запястье — единственного материального доказательства того, что её прошлое было реальным.

Браслет скрывал шрам — глубокий, уродливый след, оставшийся от того дня, когда её мир рухнул окончательно. Она сжала запястье с силой, позволяя физической боли вытеснить душевные терзания. Это был её якорь, её связь с реальностью, то, что не позволяло ей окончательно потерять себя в лабиринтах искажённых воспоминаний.

Постепенно дыхание начало выравниваться. Настя открыла глаза и посмотрела на город внизу. Он жил своей жизнью, равнодушный к её страданиям, к её прошлому, к тому, кем она стала. В этом была какая-то извращённая справедливость — мир не остановился, когда её жизнь разлетелась на осколки, и он не остановится, что бы она ни делала дальше.

Она медленно поднялась на ноги, отряхивая землю с колен. Истерика закончилась, оставив после себя привычную пустоту и усталость. Настя знала, что скоро эти чувства тоже уйдут, уступив место профессиональной собранности. До следующего задания, до следующего приступа, до следующего напоминания о том, что где-то глубоко внутри неё всё ещё живёт та девушка, которой она когда-то была.

Ветер усилился, принося с собой запах приближающегося дождя. Настя поднялась с земли и подошла к мотоциклу, проводя рукой по гладкому металлу. Этот простой жест всегда успокаивал её, возвращал в реальность. Машина была чем-то постоянным в её жизни, чем-то надёжным и понятным, в отличие от призраков прошлого, которые продолжали её преследовать.

Она достала из кармана куртки маленькую фляжку с водой и сделала несколько глотков, смывая горький привкус воспоминаний. Город внизу начинал затягиваться дымкой надвигающегося дождя. Скоро улицы наполнятся звуком падающих капель, а люди спрячутся под зонтами и козырьками зданий. Но пока было тихо, и эта тишина давала возможность собраться с мыслями.