Чтение онлайн

Особым искусством была работа на публичных мероприятиях. Она могла общаться с человеком, зная, что через несколько часов он станет ее целью. Это требовало исключительного самообладания и актерского мастерства.

Интеллектуальный флирт стал ее особым оружием. Она никогда не опускалась до примитивного соблазнения. Вместо этого она вела тонкую игру смыслов, намеков, полутонов. Мужчины попадались в эту сеть, даже не осознавая, что оказались в ловушке.

В ее арсенале были не только знания и интеллект, но и особое понимание мужской психологии. Она умела найти слабое место каждого собеседника, определить его тайные желания и страхи. Это помогало как в светской жизни, так и в работе киллера.

Дорогой ресторан в центре города был полон деловых людей. Настя сидела рядом с Наумом, элегантная в черном платье, которое подчеркивало ее стройную фигуру. Она мягко улыбалась, внимательно слушая разговор бизнесменов за столом. Сегодняшним гостем был влиятельный бизнесмен, владелец сети отелей, который пока не подозревал, что стал частью очередной игры Наума.

— Моя правая рука, — представил ее Наум очередному партнеру. — Без нее я как без глаз. В его голосе звучала искренняя привязанность, но только они двое знали истинный смысл этих слов.

Настя знала свою роль наизусть — очаровательная, умная женщина, способная поддержать любой разговор. Особенно когда речь заходила о бизнесе и инвестициях.

— Какое изысканное вино, — заметила она, когда официант наполнил бокалы. — Вы разбираетесь в бургундских сортах?

Разговор потек непринужденно. Бизнесмен, явно впечатленный эрудицией Насти, все больше вовлекался в беседу. Наум наблюдал за этим с едва заметной усмешкой — первая фаза операции шла точно по плану.

— Ваши познания в архитектуре впечатляют, — гость все чаще обращался к Насте, почти забыв о присутствии Наума. — Может быть, вы найдете время посмотреть проект моего нового отеля?

Это была стандартная схема Наума. Использовать Настю как приманку, позволить потенциальной жертве почувствовать себя особенной, избранной. Мужчины всегда велись на этот трюк — умная, красивая женщина, проявляющая искренний интерес к их делам.

Следующая встреча была назначена через неделю — якобы для обсуждения совместного проекта. На самом деле это была вторая фаза операции. Настя должна была дать бизнесмену надежду на более близкое знакомство, заставить его потерять осторожность.

План был прост и эффективен. Заставить жертву влюбиться в недоступную женщину, создать иллюзию взаимного интереса, а затем использовать это как рычаг давления. Никто не мог устоять перед искусством Насти вести интеллектуальную игру соблазнения.

— Ты играешь с огнем, — предупредил Наум, жадно разглядывая Настю, которая готовилась ко встрече.

— Уйми свою ревность, — ответила ему Настя. Ей уже порядком стали надоедать такие выпады любовника. — Ты сам придумал эту схему, что теперь локти кусаешь?

— Ты — мое самое мощное оружие, — шептал он, проводя пальцами по ее обнаженной спине. — И самая большая слабость. Настя улыбалась, она знала это, чувствовала в его прикосновениях, поцелуях, даже в сексе. Она сводила его с ума, слишком быстро он терял голову, когда она позволяла ему больше, чем деловой тон. Настя понимала, что теперь она может управлять Наумом.

Их отношения были странной смесью любви, власти и профессионального партнерства. Они могли часами заниматься любовью, а но лишь тогда, когда Настя ему это позволит.

Иногда Наум просто не получал желаемого и уходил к очередным девкам. Настя знала об этом, но никогда не устраивала сцен ревности и этим еще сильнее злила Наума.

— Ты принадлежишь мне, — повторял Наум, и в его словах было больше, чем просто заявление о собственности. Это было признание их особой связи, того уникального союза, а может быть именно этой фразой он успокаивал самого себя, чтобы не сгореть окончательно в своей ревности.

Схема с соблазнением работала безотказно. Сначала деловые встречи, потом якобы случайные столкновения в ресторанах или на светских мероприятиях. Настя умело поддерживала интерес, никогда не переходя грань открытого флирта, но давая понять, что симпатия взаимна.

— Искусство в том, чтобы они сами сделали первый шаг, — объяснял Наум. — Чтобы потом не могли обвинить нас в провокации.

Когда жертва наконец решалась на активные действия — предложение встретиться наедине, намек на романтические отношения, попытка увести Настю от Наума — наступала финальная фаза игры. Наум появлялся как разгневанный владелец, заставший свою женщину с другим.

— Ты что, решил положить глаз на мою собственность? — его голос становился ледяным, а в руке появлялся пистолет. — Думал, можешь безнаказанно забрать то, что принадлежит мне?

К этому моменту жертва обычно уже была достаточно скомпрометирована — личные встречи, компрометирующие фотографии, записи разговоров. Выбор становился простым: либо отдать часть бизнеса, либо потерять все, включая жизнь.

Некоторые пытались бороться, угрожали полицией или связями в криминальном мире. Таких ждал особый сценарий — демонстрация истинных возможностей организации Наума. Обычно хватало одного точного выстрела рядом с головой строптивого бизнесмена, чтобы тот понял серьезность ситуации.

Каждая успешная операция укрепляла их позиции. Деньги тех, кто попался в их сети, использовались для расширения влияния, открытия новых предприятий, установления контроля над новыми территориями. Империя росла, питаясь страхом и жадностью своих жертв.

Настоящее время

Настя стояла в полутемной туалетной комнате клуба, вцепившись побелевшими пальцами в холодный фарфор раковины. Ледяная вода с шумом била по керамике, но даже этот звук не мог заглушить грохот её сердца. Она подняла взгляд на своё отражение в зеркале — раскрасневшиеся щеки, расширенные зрачки, прерывистое дыхание. Словно девчонка, впервые увидевшая своего кумира. Только ей уже давно не шестнадцать, да и человек, которого она встретила сегодня в зале, не был поп-звездой.

Следователь Дмитрий Александрович Северский. Когда-то просто Север. Её Север.

Настя прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но образ стоял перед внутренним взором как живой — высокий, подтянутый мужчина в дорогом костюме. Время его не пощадило, но и не испортило. Наоборот, годы добавили ему особого шарма — седина на висках, морщинки в уголках глаз, более жесткая линия подбородка. Он всегда выглядел старше своих лет, а теперь и вовсе излучал уверенность человека, привыкшего отдавать приказы и принимать сложные решения.