Чтение онлайн

— А взамен?

— Все материалы — ваши. И мое молчание, разумеется.

Журналист явно нервничал — пальцы, держащие конверт, чуть подрагивали, на лбу выступили капельки пота. Настя знала этот страх — страх человека, который знает слишком много и понимает, что это знание может стоить ему жизни.

А ведь Север наверняка уже уловил те мельчайшие детали, которые другие пропустили бы. И теперь методично собирает доказательства, шаг за шагом приближаясь к правде. Что он почувствовал, когда увидел её? Когда понял, кем она стала? Отвращение? Разочарование? Или где-то в глубине души осталась та нежность, что когда-то связывала их? Настя тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Сейчас не время для сентиментальности.

Настя быстро набрала номер своего информатора в казино «Золотая подкова» — любимом заведении журналиста.

— Мне нужна точная сумма долга Веденеева. И список тех, кому он должен.

— Это конфиденциальная информация, — начал было информатор.

— Обычный тариф, плюс пятьдесят процентов сверху, — перебила его Настя.

— Перезвоню через час.

Теперь оставалось только ждать. Настя подошла к бару в углу кабинета, налила себе воды. Алкоголь хотелось зверски, но сейчас нужна была ясная голова. Она не могла позволить себе ошибиться. Не сейчас, когда на кону стояло слишком многое.

Телефон зазвонил ровно через час. Настя схватила трубку, не дав прозвучать второму гудку.

— Общая сумма долга — триста двадцать тысяч гринов, — без предисловий начал информатор. — Основные кредиторы: казино «Золотая подкова» — сто пятьдесят тысяч, частный займ от «кредитора» — восемьдесят тысяч, остальное размазано по мелким долгам.

Настя быстро записывала цифры. Сумма внушительная, особенно для журналиста.

— Когда последний срок выплаты?

— «Кредитору» — через неделю. Казино готово подождать еще месяц, но под дикие проценты.

— Спасибо, деньги уже у тебя на счете.

Теперь Настя знала о Веденееве все: «Кредитор»…. Интересный персонаж. Он славился своими огромными процентами и «нестандартными» подходами к возврату своих денег. Если не вернешь вовремя — проблемы будут серьезные.

— Я могу покрыть все ваши долги перед кредиторами и организовать вам отъезд, — произнесла она, внимательно глядя на Веденеева. — Новые документы, счет в зарубежном банке, дом где-нибудь в тихом месте. Но мне нужны гарантии.

— Какие?

— Все материалы. Абсолютно все. И список тех, кому вы могли передать информацию.

Веденеев заерзал в кресле:

— А если я откажусь?

— Тогда наш разговор окончен, — Настя пожала плечами. — И вам придется иметь дело с Наумом. Я слышала, он в последнее время очень нервный.

Это была не пустая угроза — она действительно не могла его защитить, не получив полной картины. Слишком высоки ставки, слишком опасна игра. Один неверный шаг — и все рухнет.

Но дело было не только в этом. Где-то в глубине души теплилась надежда — глупая, иррациональная что, если она сможет защитить Веденеева, это как-то искупит её вину перед Севером. Что он поймет: она не окончательно потеряла человечность, что где-то под маской хладнокровной убийцы всё ещё жива та девушка, которую он когда-то любил.

Абсурд, конечно. Север — профессионал, для него существуют только факты и доказательства. А факты говорят однозначно: она преступница, и её место за решеткой. Но сердце… сердце отказывалось с этим смириться.

Сейчас ей нужно было сосредоточиться на главном — спасти Веденеева и себя. А заодно… возможно, спасти то единственное светлое, что осталось в её жизни — память о любви, которую она предала.

Веденеев достал из портфеля ещё одну папку и положил на стол:

— Здесь всё. Включая записи Пронина. Он собирал информацию обо всех. Думаю, он догадывался о вашем участии в убийствах, хотел использовать это как рычаг давления.

Настя медленно перебирала документы, записки и фотографии.

— Почему вы не использовали эти документы? — спросила она, с трудом отрываясь от папки. — Это же сенсация — личность «Призрака» рассекречена.

— Потому что я журналист, а не самоубийца, — Веденеев невесело усмехнулся. — К тому же… есть вещи, которые лучше не трогать.

Солнце во всю заливало кабинет Северского, даже закрытые жалюзи не помогали от него спрятаться. В дверь постучали и не дожидаясь ответа, внутрь вошел Михаил Старостин — следователь из центрального управления, чья репутация бежала впереди него. Север поднял глаза от бумаг и кивнул вошедшему.

— Добрался без приключений? — спросил он, указывая на кресло напротив своего стола.

Старостин устало опустился в кресло, положив на стол потертый кожаный портфель.

— В такую рань даже пробок нет. Шесть часов от столицы — и я здесь, — он достал пачку сигарет, но, заметив неодобрительный взгляд хозяина кабинета, убрал её обратно. — Поговорим о Насте или о деле Пронина?

Север откинулся на спинку кресла, его пальцы нервно забарабанили по столешнице. О Насте сейчас ему совершенно не хотелось говорить, он запустил свое расследование, а упущенное время — это считай, первый шаг к провалу, так что пора бы ему уже к работе вернуться.

— Давай о деле. Ситуация паршивая, Миша. Парень, которого взяли коллеги, — явно не главный фигурант. Исполнитель, причем неопытный. Первый раз на мокром деле — это видно невооруженным глазом.

Старостин достал блокнот и ручку:

— Расскажи подробнее.

— Пронина нашли в его собственной квартире с пулей в затылке. Профессионально, если бы не куча следов. Отпечатки пальцев на дверной ручке, следы обуви, даже окурок с ДНК нашего подозреваемого. Слишком чисто для грязного дела, понимаешь?

— Подставной? — Старостин поднял бровь.

— Именно. Кто-то очень хотел, чтобы взяли именно этого парня. Его зовут Александр Васильев, двадцать шесть лет, без криминального прошлого. Работал курьером в какой-то мелкой конторе.

Северский встал и подошел к окну, отодвинув жалюзи. Солнечный свет залил кабинет, высветив усталость на лицах обоих мужчин.

— Знаешь, что самое интересное? — продолжил он. — За неделю до убийства Пронин встречался с журналистом. Игорь Веденеев, может слышал? Пишет для местной газетенки «Городской вестник», специализируется на криминальной хронике.

Старостин что-то быстро записал в блокноте:

— И что с этим журналистом?

— В том-то и дело. После смерти Пронина его вызывали, брали показания. Согласно протоколу — да, он встречался с Прониным, заметил, что тот был не в себе, были депрессивные ноты в разговоре. И все. Больше ничего не видел, ничего не знаю. Пронин ничего не говорил и не передавал. А сегодня его не могут найти — телефон молчит, квартира закрыта. Хотя вчера до обеда его видели соседи, значит он был в городе. На работе — уволился вчера одним днем. — Север вернулся за стол и достал из ящика толстую папку. — Вот все материалы, которые у нас есть. Включая протоколы допроса Васильева и отчеты экспертов.