Чтение онлайн

«Ты совсем с катушек слетел, Дима», — усмехнулся он сам себе, понимая, что впервые в жизни абсолютно бессилен перед своими желаниями. Настя стала его наваждением, его personal brand of heroin, как пелось в какой-то старой песне. И сейчас, сидя в машине у её дома, он понимал — сопротивляться бесполезно. Он должен увидеть её. Должен почувствовать. Должен обладать.

Время тянулось мучительно медленно. Стрелки часов на приборной панели, казалось, застыли на месте, издеваясь над его нетерпением. Но Север знал — она появится. Рано или поздно.

Ночь медленно опускалась на город, окутывая улицы синеватой дымкой. Северский почувствовал, как напряглись все мышцы, когда вдалеке послышался характерный рокот мотоцикла. Он подался вперед, вглядываясь в сумрак. Звук приближался, становился отчетливее, и его сердце заколотилось как безумное.

Фара байка прорезала темноту, и Север сразу узнал её силуэт. Настя. В обтягивающей кожаной куртке и в черной воздушной юбке в горошек, с распущенными волосами, выбивающимися из-под шлема. Она двигалась с какой-то хищной грацией, словно большая кошка, вышедшая на охоту. Припарковав мотоцикл у подъезда, она сняла шлем, тряхнув головой, и светлые волосы рассыпались по плечам.

Северский почувствовал, как пересохло во рту. Каждое её движение отзывалось в нем острой болью желания. Он смотрел, как она достает ключи, как поправляет куртку, как проводит рукой по волосам — и каждый жест казался невыносимо эротичным. В паху потяжелело, дыхание стало рваным и неглубоким.

Север до боли стиснул руль, пытаясь сдержать порыв выскочить из машины и схватить её прямо здесь, у всех на виду. Воспоминания нахлынули с новой силой. Вкус её кожи, солоноватый от пота. Её стоны, хриплые и низкие. То, как она выгибалась под ним, царапая спину ногтями. Как кусала губы, сдерживая крики наслаждения. Как смотрела потом — с какой-то дикой смесью удовлетворения и вызова.

Настя направилась к подъезду, и Север почувствовал, как его тело само потянулось следом. Словно между ними натянулась невидимая нить, и она тащила его за собой, как послушную марионетку. Он открыл дверь машины, стараясь двигаться бесшумно. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но не принес облегчения — внутри всё горело. Северский даже не задумывался о последствиях — инстинкты взяли верх над разумом. Он успел схватить дверь за мгновение до того, как она захлопнулась, и шагнул в полумрак подъезда.

То, что произошло дальше, застало его врасплох. Молниеносным движением Настя развернулась и прижала его к стене. Холодное лезвие ножа у горла отрезвило на мгновение. В её глазах читался немой вопрос и настороженность загнанного зверя. Профессиональная часть его сознания отметила нетипичную для обычной девушки реакцию и отточенность движений, но страсть затмила все тревожные сигналы.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прошипела она, сильнее надавливая лезвием. — Следишь за мной?

Северский мог бы легко обезвредить её — годы тренировок не прошли даром. Но он стоял неподвижно, завороженный этой опасной близостью. Её дыхание обжигало его кожу, а тело, прижатое к нему, излучало жар, от которого плавились остатки здравого смысла.

— Я должен был увидеть тебя, — хрипло произнес он, глядя в её серые глаза. — Ты же знаешь, что я не могу иначе.

Нож дрогнул в её руке. Настя колебалась, борясь с собственными демонами. А потом время словно остановилось — их губы встретились в яростном поцелуе, полном отчаяния и необузданной страсти.

Нож со звоном упал на пол. Руки Насти скользнули под пиджак Северского, пока его пальцы путались в её волосах. Они целовались как безумные, забыв обо всем на свете. Здесь, в полутемном подъезде, существовали только они и это сводящее с ума влечение.

Настя укусила его за губу, но тут же застонала, когда его язык ворвался в её рот. Её руки уже не отталкивали, а притягивали его ближе, зарываясь в волосы, царапая шею.

Мир вокруг перестал существовать. Были только они двое, их тяжелое дыхание, смешивающееся в одно, их тела, прижатые друг к другу так тесно, словно пытались слиться в единое целое. Север чувствовал, как она дрожит в его руках — от страсти, от ярости, от невозможности сопротивляться этому притяжению.

— Ненавижу тебя, — простонала она между поцелуями, покусывая его шею. — Ненавижу за то, что ты со мной делаешь.

— Врешь, — выдохнул он, запуская руку в её волосы и оттягивая голову назад, чтобы получить лучший доступ к её шее. — Ты хочешь этого не меньше моего.

Её ответом был новый стон — протяжный, глубокий, полный невысказанного признания. Она впивалась ногтями в спину через тонкую ткань рубашки. Каждое её прикосновение было как удар тока, посылающий волны удовольствия по всему телу.

Его рука скользнула между её бедер, и Настя выгнулась, прикусив губу. Северский знал её тело наизусть, знал, как довести её до края. Она цеплялась за его плечи, пока его пальцы творили свою магию, заставляя её дрожать от наслаждения.

Где-то наверху хлопнула дверь, и они замерли, тяжело дыша. Реальность на мгновение ворвалась в их маленький мир страсти. Настя первой пришла в себя, схватила Северского за руку и потянула к лифту. Они ввалились в кабину, и как только двери закрылись, снова набросились друг на друга, словно изголодавшиеся хищники. Остановившись на нужном этаже, двери раскрылись и два человека, связанных запретной страстью, спотыкаясь, двигались к двери квартиры, не в силах оторваться друг от друга даже на секунду.

Настя едва успела вставить ключ в замок, как Северский прижался к ней сзади, покрывая поцелуями её шею. Его руки скользнули под куртку, заставляя её дрожать от предвкушения. Дверь наконец поддалась, и они буквально влетели в квартиру, захлопнув её за собой.

В темноте прихожей они срывали друг с друга одежду, не заботясь о пуговицах и молниях. Кожаная куртка Насти полетела на пол, следом за ней отправился пиджак Северского. Он прижал её к стене, жадно целуя, пока его руки исследовали каждый изгиб её тела, такого желанного, такого родного.

— Дима… — выдохнула она, когда его губы скользнули по её ключице. Это имя, произнесенное её голосом, сводило его с ума.

Их первое соитие случилось прямо там, в прихожей — быстрое, яростное, почти животное. Они не могли насытиться друг другом, не могли остановиться. Настя царапала его спину, а он оставлял следы поцелуев на её коже, метя территорию, словно первобытный хищник.

После они добрались до ванной. Горячие струи воды смешивались с их страстью, пар окутывал их тела, сливающиеся в единое целое. Северский не мог насмотреться на неё — мокрые волосы липли к спине, капли воды стекали по коже, делая её похожей на русалку, вышедшую из морских глубин.