Чтение онлайн

— Доброе утро, — хрипло произнес Дмитрий, не отводя от нее пронзительного взгляда.

— Давно наблюдаешь? — Настя попыталась улыбнуться, но улыбка вышла неестественной, натянутой.

— Достаточно, чтобы понять — я не могу тебя отпустить. Не снова.

Эти слова упали между ними тяжелым камнем. Настя резко села на кровати, крепче сжимая простыню у груди. Ее сердце заколотилось как безумное, а в горле появился предательский ком.

— Дима, не начинай, — она покачала головой, пытаясь придать голосу твердость. — Мы оба знаем, что это невозможно. Настя закрыла глаза, пытаясь справиться с волной эмоций, накрывшей её с головой. Каждое его слово било точно в цель, разрушая тщательно выстроенные стены.

— Почему? — он подался вперед, сжимая подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. — Потому что ты — любовница Наума? Потому что я — майор юстиции, который собирает на него материал? Да плевать я хотел на все это! Двенадцать лет — достаточный срок. Я не собираюсь терять тебя снова.

— Дим, мы же договорились…

— Нихрена мы не договорились! — резко перебил он её, вставая с кресла и садясь рядом с ней на кровать. — Я не могу больше так. Не могу отпускать тебя утром, зная, что ты вернёшься к нему. Не могу делить тебя ни с кем.

Его слова, произнесённые с такой страстью и уверенностью, заставили её вздрогнуть. В утреннем свете, пробивающемся сквозь неплотно задёрнутые шторы, его лицо казалось высеченным из камня — такое же твёрдое и непреклонное.

Настя почувствовала, как к горлу подступает ком. Каждое его слово било прямо в сердце, заставляя старые раны кровоточить снова. Она хотела крикнуть ему, что он не понимает, что всё намного сложнее, что нельзя просто взять и перечеркнуть всё одним решением. Но слова застряли в горле, превращаясь в беззвучный крик.

В глазах Северского плескалась такая боль, что у нее перехватило дыхание.

— Ты не понимаешь, — прошептала она, чувствуя, как предательски дрожат губы.

— Так объясни мне! — он опустился перед ней на колени. — Объясни, почему я должен каждый раз отпускать тебя к нему? Почему должен представлять, как он прикасается к тебе, как…

— Хватит! — Настя закрыла уши руками, но Дмитрий перехватил её запястья.

— Нет, не хватит. Я простил тебе всё. Даже то, что ты избавилась от моего ребёнка. Но я больше не могу делить тебя с ним. Это убивает меня, понимаешь?

Его слова о ребёнке ударили больнее всего. Настя почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Если бы он только знал правду… Но нет, пусть лучше ненавидит её за несуществующий аборт, чем узнает, что случилось на самом деле.

— Дима, — она осторожно высвободила руки и обхватила его лицо ладонями. — Я не могу. Правда не могу. Это не просто прихоть или страх. Всё намного сложнее. Если Наум узнает… Он не из тех, кто прощает предательство. Он убьет нас обоих.

Дмитрий резко встал и начал мерить шагами комнату. Его движения были резкими, нервными, выдавая бушующие внутри эмоции.

— Я могу тебя защитить. Я же, блять, не последний человек в этом городе. Позволь мне помочь тебе.

Настя горько усмехнулась. Защитить? Если бы всё было так просто. Наум не из тех, кто отпускает свою добычу. А она знает слишком много. Видела слишком много. И есть ещё кое-что — то, о чём никто не должен узнать. Особенно Дмитрий.

— Нет! — Настя почти выкрикнула это слово. — Ты не знаешь его возможностей. Не знаешь, на что он способен. Он найдет нас где угодно.

Северский остановился и повернулся к ней. Его взгляд стал жестким, почти злым.

— А может, ты просто не хочешь уходить? Может, тебе нравится быть его содержанкой? — слова хлестнули как пощечина.

Настя вскочила с кровати, заворачиваясь в простыню. Ярость вспыхнула в ней, затмевая страх и боль.

— Как ты смеешь? — ее голос дрожал от гнева. — Ты ничего не знаешь о моей жизни! Ничего не знаешь о том, через что мне пришлось пройти!

Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, словно после долгого бега. Воздух между ними, казалось, искрил от напряжения. Дмитрий первым сделал шаг вперед, протягивая к ней руки.

— Прости, — его голос смягчился. — Я не хотел… Просто не могу смириться с мыслью, что снова тебя теряю. Не после того, как нашел.

Настя отшатнулась от его протянутых рук, словно от огня. Одно прикосновение — и вся ее решимость рассыплется как карточный домик. Она слишком хорошо помнила, как эти руки ласкали ее этой ночью, как заставляли забыть обо всем на свете.

— Не надо, Дима, — она покачала головой, отступая к окну. — Мы не можем… я не могу…

— Почему? — он снова шагнул к ней. — Потому что ты его любовница? Потому что боишься его? Или есть что-то еще?

Настя прислонилась лбом к прохладному стеклу. За окном просыпался город, спешили куда-то люди, для которых этот день был самым обычным. Как же она им завидовала сейчас.

— Ты не понимаешь, — её голос звучал глухо. — Мы по разные стороны баррикад. Ты — майор юстиции, который собирает компромат на Наума за три убийства. Я — его женщина, которая знает слишком много. Это не может закончиться хорошо.

Северский резко развернул её к себе, заставляя посмотреть в глаза.

— Тогда помоги мне. Расскажи все, что знаешь. Я майор юстиции следственного комитета, детка. Я не какой-то мелкий опер, которого можно запугать или купить.

— Именно поэтому ты в ещё большей опасности! — Настя почти кричала. — Ты думаешь, он не знает, кто ты? Думаешь, он не следит за тобой? За нами? Если он узнает про нас… Господи, если он уже знает… — её голос сорвался.

Дмитрий перехватил её руки, заставляя остановиться:

— Пусть знает. Я не боюсь его.

— А я боюсь! — Настя вырвалась из его хватки. — Я боюсь за тебя, идиот! — она осеклась, закусив губу.

— Нет, — он схватил её за плечи. — Я не позволю тебе снова исчезнуть. Не после того, как нашёл тебя.

— У тебя нет выбора, — её голос звучал глухо. — Я любовница Наума. Я принадлежу ему. И если ты продолжишь копать под него, если не оставишь это дело…

— То что? — в его глазах появился опасный блеск. — Угрожаешь мне?

— Я пытаюсь спасти тебе жизнь, чёрт возьми! — она ударила его кулаками в грудь. — Почему ты не можешь просто послушать меня? Почему всегда такой упрямый?

— Потому что я люблю тебя, — просто ответил он. — И не собираюсь отступать.

Настя замерла, глядя на него расширенными глазами. Эти слова… Она столько лет мечтала их услышать, и теперь они причиняли невыносимую боль.