Чтение онлайн

– Они прочитали газету в самолете, – шепнула она. – Шеф очень недоволен.

– А министр?

– Она своего мнения не высказывала. Видимо, прежде чем что-то говорить, хочет узнать, как обстоит все на самом деле.

– А мне следует как-то прокомментировать эту статью?

– Только если они сами поднимут этот вопрос.

Они сели за стол. Валландер принял соболезнования, после чего наступил его черед. Он еще с утра набросал тезисы – о чем он должен говорить, а теперь никак не мог найти эту бумажку. Он точно знал, что держал ее в руке, когда выходил встречать гостей. Скорее всего, забыл в туалете.

Он прикинул, не сбегать ли за тезисами, но оставил эту мысль. Все равно он знает наизусть все, что хотел сказать. Самое главное – теперь у них появился след. Они установили личность убийцы, хотя и не знают пока его имени. Во всяком случае, следствие сдвинулось с мертвой точки.

– Все это очень печально, – сказал шеф полиции, когда Валландер закончил. – Очень печально и очень серьезно. Угроза продолжает существовать. Убит полицейский, беззаботные молодые люди и молодожены. Надеюсь, что вы доберетесь до него. Во всяком случае, если у вас действительно дело сдвинулось, никто этому так не рад, как я.

Валландер понимал, что шеф искренне обеспокоен, а не просто говорит слова, которые он обязан произнести по должности.

– Общество не может защититься от сумасшедших, – сказала министр. – Массовые убийства случаются и в демократических странах, и в тоталитарных, и на всех континентах.

– И еще одно, – сказал Валландер. – Сумасшедшие все разные. Их трудно описать как единую категорию. К тому же они очень часто планируют свои преступления с завидным педантизмом. Они появляются ниоткуда, у них нет криминального прошлого, и они могут с таким же успехом исчезнуть в никуда.

– Местная полиция, – сказал шеф госполиции. – Начинать надо с нее.

Валландер не понял, какая связь существует между сумасшедшими преступниками и местной полицией, но на всякий случай промолчал. И шеф полиции тоже не стал ничего говорить о новых направлениях полицейской стратегии, идеи которых с завидным постоянством вызревают в коридорах государственного полицейского управления. Министр юстиции задала несколько вопросов Турнбергу, и совещание закончилось. Они уже собирались идти обедать, когда шеф полиции вдруг обнаружил, что в его портфеле не хватает каких-то бумаг.

– Это парень, который замещает моего постоянного секретаря, – сказал он с горечью. – Как только появляется заместитель, все идет насмарку. Они появляются и исчезают с такой скоростью, что не успеваешь запомнить, как их зовут.

Они прошлись по зданию полиции.

Валландер старался держаться позади. К нему подошла министр юстиции.

– Я слышала, на вас поступила жалоба, – сказала она. – За ней что-то есть?

– У меня совесть чиста, – сказал Валландер. – Парень находился в зоне оцепления, и к тому же никто его не избивал.

– Я так и думала, – ободряюще сказала министр.

Когда все собрались в приемной, шеф полиции тоже коснулся этой темы.

– Это совершенно ни к чему, – сказал он. – Особенно сейчас.

– Это всегда ни к чему, – ответил Валландер. – Но я скажу вам то же самое, что сказал министру. Никто его не избивал.

– А что это было?

– Ничего особенного. Он находился в зоне оцепления, и его задержали.

– Вы, надеюсь, понимаете, насколько важно для полиции поддерживать хорошие отношения с общественностью и со средствами массовой информации.

– Когда жалоба будет рассмотрена, я прослежу, чтобы о результатах узнали газеты, – пообещал Валландер.

– И не забудьте прислать мне копию.

Он пообещал и это. Обедать с важными гостями он отказался. Вместо этого зашел в кабинет Анн-Бритт Хёглунд. Там никого не было, и он вернулся в приемную. Настроение у всех было подавленное. Эбба сидела вся в черном. Валландер позвонил Анн-Бритт домой:

– Как с речью?

– Я боюсь, – сказала она. – Боюсь, что буду нервничать, заикаться. Или вдруг заплачу.

– Все будет хорошо, – сказал Валландер. – Лучше тебя это никто не сделает.

Он пошел к себе и сел за стол. Никак не мог вспомнить, что такое сказал шеф полиции, что привлекло его внимание. Или это сказала министр?

Так и не вспомнил.

К двум часам в церковь Святой Марии на Главной площади набилось полно народу. Валландер был среди тех, кто вносил в церковь гроб – белый, просто украшенный розами. Он поздоровался с Ильвой Бринк.

– Стуре не придет, – сказала она. – Он не признает похороны.

– Я знаю, – сказал Валландер. – Он считает, что надо развеять прах в ближайшем удобном месте.

Он переходил от группы к группе. Разумеется, Луиза вряд ли сюда придет, но все равно на всякий случай он вглядывался в лица пришедших. Он искал Луи. Но его не было. Зато пришел Брур Сунделиус. Валландер поздоровался, и тот спросил, как продвигается следствие.

– Мы уже многого добились, – сказал Валландер. – Подробности, к сожалению, сообщить не могу.

– Лишь бы вы его поймали.

Сунделиус говорит искренне, подумал Валландер. Он по-настоящему переживает из-за гибели Сведберга. А может быть, Сунделиус тоже знал то, из-за чего убили Сведберга? Или он, как и Сведберг, чего-то боялся?

Зазвонили колокола. Тихими, но мощными аккордами органной прелюдии Баха вступил орган… Валландер сидел в одном из первых рядов, чувствуя, как в нем растет невыносимая тоска. Он представил себе свой собственный конец, увидел себя в заколоченном гробу. Похороны – воистину мучительная процедура, неужели нельзя все это организовать по-другому? Министр юстиции сказала речь о демократии и законности, шеф полиции подчеркнул высокий трагизм ситуации. Валландер испугался, что тот умудрится даже и на панихиде ввернуть что-нибудь насчет местной полиции, но тут же упрекнул себя за несправедливость. У него нет никаких причин не доверять этому начальнику. Потом настала очередь Анн-Бритт. Валландер никогда раньше не видел ее в полицейской форме. Она говорила громко и четко, и Валландер, к своему удивлению, выслушал написанные им слова без особого раздражения. Потом опять зазвучала музыка, появился почетный караул, знамена… а в окно церкви светило на удивление яркое и горячее августовское солнце. Только под конец, когда запели заключительный псалом, Валландеру удалось вспомнить, на какие слова шефа полиции он обратил внимание, когда тот искал какую-то бумагу в своем портфеле. Он говорил о заместителях, которые приходят и уходят так быстро, что он не успевает даже запомнить их имен.

Он сначала не понял, что его насторожило в этой фразе.

Но под звуки псалма он сообразил, в чем дело. Брюзжание шефа в его подсознании обернулось вопросом.

А разве у почтальонов не бывает заместителей?

Он тут же потерял нужный текст в псалтири. Новая идея раздражала, сбивала с толку.

Когда все самое мучительное закончилось, он вышел из церкви, продолжая думать о том же. Достаточно просто позвонить Альбинссону, и все станет ясно.

Он вернулся в полицию в шестом часу. Министр и шеф полиции уже уехали в аэропорт. Валландер пошел домой, чтобы снять наконец тесную полицейскую форму. Номер почтового терминала удалось разыскать – но никто не ответил. Прежде чем позвонить Альбинссону домой, он принял душ и переоделся. Нашел очки и начал листать телефонный справочник. Челль Альбинссон жил в Рюдсгорде. Валландер набрал номер. Трубку взяла жена и сказала, что как раз сейчас муж играет в футбол. Он в сборной почтовой службы. Где они играют, она не имела ни малейшего представления. Валландер попросил передать мужу, чтобы тот позвонил, и оставил свой домашний номер.