Чтение онлайн

Из чего же состоят их мысли? Чем заполняли они этот жуткий, невообразимый отрезок времени с тех пор, как превратились в подобие растений? Только представьте: миллион лет абсолютного физического бездействия! Как они ухитрились не сойти с ума или не умереть от скуки?

Они и умирали от скуки! Вот он – ответ. И все же, почему они не предпринимали никаких попыток спастись? Почему их ни капли не интересовало установление контакта с нами или с марсианами, побывавшими здесь до нас?

– Послушайте, – объяснял Суинертон. – Это как если бы червь обратился к нам: «Эй, человек! Зачем ты живешь там, наверху, в этой пустоте? Спускайся к нам! Здесь отличная, черная, лишённая света земля – в ней можно копошиться, жрать ее и рыть ходы. Вот это я понимаю – жизнь! А что ты забыл там, где всё слепит глаза, где вокруг пустота и ничего не происходит?» Понимаете, червь ведь понятия не имеет ни о солнце, ни о звездах, ни о вещах куда более великих. Так вот, сейчас мы – те самые черви, уговаривающие Омегу спуститься из его горних ментальных сфер и поваляться с нами в грязи.

Будучи по натуре человеком чутким и ранимым, Суинертон подолгу вынашивал в себе эти зловещие идеи. В прошлый раз, проведя неделю в подземной пещере наедине с растительным разумом, он вернулся оттуда со взглядом на мир, присущим этим растениям.

Капитан Этвелл однажды даже пригрозил выбросить Омегу за борт – настолько все мы были встревожены состоянием Суинертона.

– Нас совершенно не волнует, о чем там грезит этот мыслящий сорняк, – сурово отрезал капитан Этвелл. – Наша задача – починить ракетные дюзы и убираться отсюда.

Суинертон так и подскочил на месте.

– Боже правый! – прошептал он. – И почему я не подумал об этом раньше? Омега – вот наше спасение! Он знает всё. Он даже управляет атомной энергией. Омега может подсказать нам, как починить ракеты!

Мы решили, что Суинертон окончательно сошел с ума. Тем не менее, когда Омега в следующий раз снизошел до разговора, тот попытался расспросить растительный разум.

– Омега, скажи, как нам отремонтировать нашу ракету? – спросил Суинертон. Он вкратце описал устройство корабельного двигателя и принцип работы ракетной тяги.

– Зачем вам чинить ваш корабль? – поинтересовался Омега.

– Чтобы улететь, разумеется! – резко ответил Суинертон.

– Зачем?

Омега издевательски бил нас нашим же собственным оружием. Это был первый раз, когда он потребовал обосновать причинно-следственные связи.

– Чтобы мы могли вернуться на Землю, нашу родную планету, и отчитаться об экспедиции, – упрямо проговорил Суинертон.

– Какой в этом прок?

– Тогда космические путешествия смогут продолжаться.

– И что после космических путешествий?

– Человечество будет расширять свои границы, двигаться вперед.

– К чему?

Суинертон беспомощно посмотрел на нас. Значили ли хоть что-то для Омеги эти дежурные, шаблонные ответы?

– К созданию межпланетной империи, – через силу выдавил Суинертон.

– С какой целью?

– Будь ты проклят! Ты просто издеваешься над нами?

– Нет. Лишь показываю, насколько всё это тщетно. Посмотрите, что случилось с марсианами.

– Что?! – выкрикнул Робертсон, и его лицо мгновенно озарилось надеждой. – Что случилось с марсианами?

Мы все подались вперед в крайнем напряжении. Неужели Омега приоткроет завесу над этой величайшей тайной прошлого, которая не давала нам покоя на протяжении трех экспедиций к трем разным планетам? Но Омега упрямо замолчал. И только через пять дней он снова заговорил – в ответ на ежечасные призывы Суинертона.

– Ракетные дюзы, – произнес Суинертон. – Ты ведь мог бы подсказать нам, как их починить, верно? Разве ты не знаешь, как это сделать?

– Знаю. Но не считаю нужным. Не вижу причины утруждать себя.

– Но разве тебе обязательно нужна причина? Ты же сам говорил, что ни для чего в мире нет никаких причин.

– Именно так, – холодно ответил Омега.

– Ты не можешь отказать – на кону наши жизни, – угрожающе прохрипел капитан Этвелл. Он выхватил пистолет и наставил дуло прямо на мыслящий купол Омеги. – Если не скажешь, я разнесу тебя на атомы!

Это был жест отчаяния – совершенно бессмысленный и бесполезный.

– Стреляй, – отозвался Омега. – Если захочу, я отклоню пулю силовым полем. А могу и принять смерть. Всё зависит от того, какое желание возникнет у меня в то мгновение, когда ты нажмешь на спусковой крючок.

В любом случае мы не получили бы ответа. Что нам оставалось делать? Омега не давал ответа червям.

На этом я довел свою хронику до сегодняшнего дня. Как я уже упоминал, мы знаем, что Омега способен спасти нас, но он этого не делает. Возможно, мы все уже сошли с ума. Мы не знаем. Мы измождены, нас преследуют навязчивые мысли, и дело даже не столько в мыслях о неминуемой гибели. Если бы человек мог поговорить с червем, он, пожалуй, тоже разрушил бы всю его незамысловатую жизненную философию. Странно осознавать, что величайшая угроза на Меркурии – это нечто куда более нематериальное, чем отравленная пища.

Нам следовало бы избавиться от Омеги. Он отравляет наш разум, и в то же время он – наша последняя, отчаянная надежда улететь отсюда. Если, конечно, он сам так решит.

Только что поймали вашу трансляцию с торжественной церемонии открытия лунной космической станции «Тихо». Мы знаем, что Омега обязательно подверг бы сомнению целесообразность ее постройки. Но нам самим хочется кричать «ура». Нужно верить в прогресс – даже если мы сами уже начали сомневаться в его ценности.

Двести сорок девятый день.

Потрясающие новости, Земля! Омега все-таки заговорил! Сегодня утром он снова «очнулся».

– Расскажи, как нам починить ракету, – умолял Суинертон. – Взамен мы постараемся дать тебе все, что ты пожелаешь.

Чего вообще может пожелать существо, прожившее миллион лет и познавшее всё на свете? Но заявление Омеги произвело эффект разорвавшейся бомбы.

– Что ж, я согласен на сделку. Я научу вас, как собрать атомную печь для плавки вашего сплава. Взамен мне нужен разум. Мы не исследовали человеческий разум с тех самых пор, как два миллиона лет назад колонизировали Землю. Вы тогда были еще недочеловеками.

– Разум? – в ужасе переспросил Суинертон.

– Да. Выберите одного из вас. Он умрет, так как я должен поглотить его разум полностью.

Фантастика? Абсурд? Дальнейшее я опишу вкратце, поскольку это звучит еще более невероятно. Выполняя свою часть сделки, Омега потребовал прислать нашего лучшего технаря и ввел его в транс. Разумеется, выбор пал на Тарнея.

Под контролем Омеги Тарней превратился в сверхучёного. По-другому я это описать не могу. Точно робот, он собрал провода, аккумуляторы, призмы и селеновые элементы из наших корабельных запасов. Весь день он работал в лихорадочном темпе, собирая из оборудования какую-то замысловатую конструкцию. Повинуясь его отрывистым приказам, остальные помогали чем могли: мотали катушки, подключали аккумуляторные цепи и вытачивали металлические детали на токарном станке.