Чтение онлайн

Так что волей неволей пришлось ограничить свои биологические желания и переключиться на духовную пищу, на более продуктивную интеллектуальную деятельность. Видимо, само слово «литература» стало в последнее время своеобразным кодовым заклинанием для включения в работу ее творческих ресурсов. Как будто поднесли спичку к факелу, пробуждая к жизни творческие фантазии.

Она набросила на себя халат, как бы заворачиваясь в кокон для изоляции от отвлекающих бытовых деталей вокруг, и подошла к письменному столу. Затем достала из ящика приобретенную тайно от Роберта толстую тетрадь в клеточку, в двуцветной бело-красной обложке, в стиле национального австрийского флага. Весьма объемистая тетрадь была уже заполнена на добрую треть ее торопливым и крупным, размашистым почерком. Это был ее собственный, почти автобиографический роман, условно названный «Хрустальная лестница». Это название призвано было символизировать хрупкость, сложность и деликатность человеческих отношений. Тем более, когда речь идет о двух неравнодушных друг к другу людях разного пола, поднимающихся вверх по «хрустальной лестнице» любви, в чарующие выси, навстречу солнцу своего счастья. О необходимости быть осторожными в этом подъеме для обоих на каждом шагу, ибо хрустальная лестница может рухнуть, разлететься на мелкие осколки от неосторожных поступков и слов любого из них.

Анна присела на кончик стула и перелистала бегло последние исписанные страницы, вглядываясь мельком в их содержание, чтобы восстановить канву ранее изложенного. Затем взялась за ручку и начала заносить в тетрадь новые, свежие впечатления. Естественно, уже на второй странице перескочила на эротические сцены, заполняя заготовленные ранее пустоты. Эту методику она заимствовала из рукописи Роберта, данной ей на прочтение. Тогда ее даже умилили пробелы, на которых в скобках выводилась суховатая, но многообещающая надпись «эротическая сцена», а порой даже еще смелее и интригующе красовалось «жаркая эротика». Предположить можно было разное. То ли автор оказался не готов еще заполнить вызывающие пустоты… То ли целомудренно оберегал нравственность консультантки… То ли его сексуальная фантазия была настолько развращена, что он боялся преждевременного обнародования своих тайных отклонений перед понравившейся девушкой…

Работа шла успешно, не вызывая особого напряжения и болезненной экзальтации. Строки стекали на бумагу ровно и устойчиво, как из хорошо отрегулированного водопроводного крана, не требуя долгого обдумывания и правки. Писательский труд даже оказался неплохой эмоциональной разрядкой после проведенных бурных часов в постели, позволяя одновременно привести в порядок свои собственные мысли и ощущения. Конечно, она не стала слишком откровенничать с читателем, памятуя о том, что книга может попасть в руки знакомых и родственников, а также еще не окрепшей психологически и эротически неуравновешенной молодежи.

Одновременно, помимо самоцензуры, возник и другой, более серьезный вопрос. Все по тем же пресловутым эротическим сценам, а также вообще по психологии и биологии мужчины, его поведенческим мотивам. Не хотелось бы стать пленницей женских клише и стереотипов в этой области, то есть избежать того, что ей так не понравилось в работе партнера. Теперь она лучше стала понимать проблемы Роберта, как собрата по перу.

Что касается собственных, женских представлений и оценок в деликатно-интимной сфере, то с этим не было никаких проблем. А вот при описании странного мира мужчин сразу же проявлялись белые пятна и размытости. Возникали вопросы и загадки, которые до этого никогда не вызывали у нее интерес. Хотя, конечно, порой неприятно было чувствовать себя в роли некой маленькой девочки, выросшей в женском монастыре и только что вышедшей в свет. Да еще, ко всему прочему, попавшей сразу в чуждый мужской мир. Она даже упрекнула себя за то, что могла бы быть чуточку повнимательнее к бывшим партнерам и знакомым мужчинам, хотя бы из чистого любопытства. Забыла простую истину о том, что знание мужчин — это главное оружие женщин. А вот теперь страдает от того, что слишком просто подходила к этой проблеме. Априорно знала с детства, что мужчины отличаются от женщин почти как инопланетяне, и для жизни в Граце этого вполне хватало. А вот для мира литературы будет явно недостаточно.

Конечно, можно было пойти по проторенному пути. Большинство женщин-авторов даже не задумываются о такой, с их точки зрения, «несущественной мелочи». Их читательницы — тоже женщины и ждут от любовных романов красивых любовных сцен, а не неприятных бытовых реалий. Тем более, от выходцев из враждебного и опасного мира мужчин. Любовный роман должен носить воспитательный характер для этих грубых мужланов, настоящих динозавров, представителей низшей биологической ветви мироздания. И если уж некий абстрактный мужчина осмелится взяться за его прочтение, то пусть знает, что думают о нем женщины, чего ждут, к чему призывают, к чему он должен стремиться. А свои животные, примитивные потребности и особенности они и так знают, со времен кисте-перых рыб и первобытных ящеров, без унизительных для самолюбия самцов подсказок со стороны более продвинутого высшего пола.

В своих копаниях и поисках выхода она дошла даже до мысли о том, чтобы предложить Роберту своеобразный литературный бартер. Использовать его же идею с некоторыми собственными находками и дополнениями. Если, конечно, удастся преодолеть своеобразное внутреннее психологическое табу, особенно при описании постельных сцен. Идея простая, но эффективная. Надо предложить, чтобы он написал по ее заказу то, что касается мужских типажей в ее романе, а она — женских образов в его произведении. Получается вполне логично и перспективно. По крайней мере, не будет стыдно за явные проколы и ляпы, за проявленное невежество при попадании произведения в руки читателей обоих полов. Но вряд ли она отважится на столь эксцентричный шаг.

Анна оторвалась на некоторое время от работы, чтобы сделать передышку и подумать о другом. Не о том, чем заполнить страницы романа, а о человеке, недавно покинувшем эту комнату и об отношениях с ним. Да, он терпелив и деликатен, но все имеет предел. Несколько раз в различной форме он ставил один и тот же вопрос. Об их будущем. При этом он наверняка имел в виду не только то, что связано с их чувствами. С этим как раз все обстоит благополучно. Абсолютная взаимность и полная гармония — это бывает весьма редко в современном мире, но все же бывает. Проблема совершенно в другом. В том, что оба решили испытать свою судьбу в одной и той же области, превратившись вместо возможных литературных партнеров в своеобразных конкурентов. Не на прямую, конечно. Все намного сложнее. Просто в этой области каждый будет слишком занят собой, чтобы заботится о ближнем. Двум творческим личностям трудно ужиться рядом, практически невозможно. И лучше вовремя расстаться с иллюзиями на этот счет. Рано или поздно, но все равно придется выбирать между близким тебе человеком и собственной возможностью самореализации. Особенно, если есть уверенность в том, что тебя ждет успех.

Она задумалась над тем, сможет ли пожертвовать собой, своим будущим, чтобы полностью раствориться в любимом муже? Даже при условии того, что его ждет полный успех на избранном им поприще? Хотя последнее сомнительно. Публичный успех Роберта в литературе слишком призрачен и маловероятен. Она достаточно знакома с его проектом, чтобы сделать объективный вывод. Роман просто слаб для этого и трафаретен. Имитируя новый, мужской подход к проблеме любви, на самом деле он отображает обычный мужской эгоизм и различие интересов, нежелание поступиться чем-то своим, традиционное непонимание и просто незнание проблем другого пола, разные стереотипы восприятия одних и тех же вещей. Даже серьезная правка женской рукой не развяжет этот запутанный клубок нелепостей и тривиальностей, породит лишь бесконечные и бессмысленные споры с автором.

В общем, как ни крути, но приходишь к невеселым выводам о несовершенстве этого мира, о сбалансированном дуализме хорошего и плохого. Не может быть полной гармонии во всем, ничто не идеально в этом мире. Проще говоря, если что-то находишь, то тут же обязательно что-то потеряешь. Итак, их литературный тандем неминуемо обречен на провал.

Семейная жизнь тоже представляется проблематичной. Она возможна только в случае того, что кто-то откажется от своих амбиций, что весьма маловероятно. Да и вообще, две сильные, творчески развитые личности не способны долго уживаться рядом. Никто не может подчиняться друг другу и не согласится быть на вторых ролях. По крайней мере, так утверждают многие современные школы психологии. Но ведь не все? И теория не всегда совпадает с практикой. Может быть, она зря пугает себя? Слишком накручивает, опираясь только на теоретические постулаты ученых мужей, зачастую совершенно оторванные от реальной жизни…

Интересно, а какой она представляется Роберту на самом деле? И что он сам думает об их будущем, особенно после того, как узнал о ее литературных планах. Наверное, тоже сейчас не спит и размышляет. Оттого так быстро и ретировался из ее номера. Видимо, переосмысливает заново создавшуюся ситуацию. Может быть, даже представляет себя в роли домашнего раба при сумасбродной и эгоистичной интеллектуалке, свихнувшейся на теме равенства в постели и достижения оргазмов? Как он целыми днями варит для нее куриный бульон, готовит салаты из авокадо и смешивает коктейли с текилой для повышения ее жизненного тонуса и творческой потенции. А в промежутках, позевывая, слушает нудные отрывки из ее романов и наспех удовлетворяет ее дежурные сексуальные потребности, имитируя бурную страсть и радость в соответствии со сценарными рецептами сексуальной кулинарии.

У нее вдруг заныли плечи, закаменевшие от долгого сидения в неудобном положении, и Анна тут же черкнула несколько строк в тетради, добавив в свои литературные фантазии сцену лечебного массажа, плавно переходящего в легкий эротический массаж, с последующим превращением в откровенное «порно». Впрочем, последнее в издательский вариант не попадет, оставшись только в ее крамольных мыслях. А кое-что может быть опробовано уже сегодня. Интересно, а Роберт умеет делать массаж? Как человек, увлекающийся спортом, по идее, должен бы уметь. Надо бы проверить сегодня или завтра, сделала она зарубку в памяти. И тут же скорбно подумала о том, как мало осталось дней в их распоряжении и сколь много сложных проблем в едва начавшихся отношениях между ними предстоит за это время решить.