Чтение онлайн

— Еще полсуток ненастья, и рыба перестанет клевать, — начал он.

— Где ты остановился? — спросил Гримстер.

— Там, где ты обедал. Я старался не высовываться. Удивительно, как это тебя выпустили с нашей мисс Стивенс. Классная баба. Думаю, она даже тебя расшевелит. Согреет твою постельку.

— «Нашей» мисс Стивенс?

— Более или менее. Ты за ней ухаживаешь, присматриваешь, но и мы на нее ставим. Говоря «мы», я считаю себя лишь посредником. Мальчишкой на побегушках.

— Чьим посредником?

Гаррисон расхохотался:

— Какой смысл отвечать тебе, если мне самому, скорее всего, правду не сказали. Ничего не поделаешь — со мной откровенничают редко. Я ниже, чем просто связной. Мне платят, а до остального — никому нет дела. Я могу работать и на египтян, и на русских, и на американцев, и на южноафриканцев. Знаю только, что ваш профессор Диллинг, заключая сделку с Ведомством, прощупывал контакты с моими работодателями.

— Имя и фамилию Лили ты узнал от них?

— Естественно.

— Тебе известно, что он хотел продать?

— Этого мне не сказали. Да, честно говоря, старик, я и знать не хочу. Уверен только, что его изобретение не прибавит миру ни спокойствия, ни благосостояния. — Гаррисон остановился, полюбовался, как под мостом плещется вода. На миг его лицо смягчилось. — Не забыл, как мы впервые пошли на рыбалку? Вода только начала спадать, и какой-то бакенщик научил нас насаживать червяка. Я тогда поймал рыбину весом двадцать фунтов — это в первый-то раз! А ты чуть ее не отпустил, потому что не умел снять с крючка. Кое-чему ты до сих пор не научился. Как твоя мать?

— Благополучно стареет.

— Нам до такого возраста не дожить. И доживать не стоит. Однако вернемся к нашим баранам. У тебя есть шанс прилично заработать. Или тяни время, пока не окажется, что дело труба — тогда они от тебя сами отстанут, — или передавай мне все, что попадет под руку. Плата и условия — на твое усмотрение. Безопасность тебе, конечно, гарантируется. Пока нужно узнать только одно: куда ездил Диллинг в пятницу, двадцать седьмого февраля, и что он там делал. А мелким шрифтом в углу контракта дописано: если тебе удастся достать то, что Диллинг спрятал, получишь жирный, очень жирный куш.

Гримстер засмеялся:

— Ты — мой друг, а хочешь меня уничтожить. Зачем?

— Не знаю, старик. Сальери убил Моцарта, сам не понимая почему, хотя пытался оправдаться красивыми фразами. Каждый разрушает то, что любит, — кто мечом, кто словом. Ведь если бы Ведомство приказало тебе расправиться со мной, ты бы сделал это. Проповедовать добродетель давно не в наших силах. Берешь у Сатаны деньги, отдаешь ему душу, а взамен получаешь работу до конца дней своих… Конечно, если их не прервут раньше времени. Но я кандидатом в мертвецы не стану еще долго. Я слишком нужен каждой стороне. Что скажешь?

— Только то, что человек майора Кранстона скорее всего следит сейчас за нами и доложит о нашей встрече. Я тоже доложу. А ты зря тратишь время и прекрасно понимаешь это. На самом деле тебе нужен не я. Не слишком мудрено выражаюсь?

— Как всегда, Джонни. Значит, не сговоримся?

— Нет.

— Тебя соблазнит только одно, так?

Маленькая птичка пронеслась сквозь дождь, зависла в воздухе, подобно ястребу, нырнула в реку и тут же вынырнула с серебристой рыбкой в клюве.

Глядя на нее, Гримстер немного помолчал и ответил как никогда откровенно:

— От твоих людей я этого никогда не дождусь. Да и кто им помешает сфабриковать для меня улики?

Гаррисон выбросил прослюнявленный окурок, поковырял в сыром песке тупым носком поношенной замшевой туфли и сказал:

— У тебя чутье слишком развито. Но как знать? Когда-нибудь они возьмут да и раскопают настоящие доказательства.

— Не они, а ты. Именно тебе хочется продать меня с потрохами. Они пообещали хорошо заплатить тебе, если я достану бумаги, верно?

— Может быть. — Гаррисон вздохнул. — В общем так: если передумаешь, обращайся ко мне — я останусь здесь на целую неделю. — Он обернулся, посмотрел туда, откуда они пришли. — Надо бы заняться зарядкой. Не для здоровья, сам понимаешь, а чтобы убить время между едой, питьем и вербовкой тебя. — Он сделал шаг прочь, остановился, сунул руку в правый карман пальто и вынул конверт. — Вот это тебе. Думаю, пригодится. Тут, конечно, не улики, просто сведения о том, кто на самом деле была Вальда. Вальда, которую считали милой, невинной простушкой.

Гаррисон двинулся по песку вдоль следов, которые они оставили, когда шли сюда. Гримстер глядел ему вслед, держа конверт в руке. Потом положил его в карман и пошел обратно в Барнстепл за Лили.

Вернувшись в Хай-Грейндж, он изложил майору Кранстону тщательно продуманное резюме о своей встрече и беседе с Гаррисоном, зная, что оно пойдет прямо к Копплстоуну и сэру Джону. Но о конверте не сказал ни слова, хотя понимал, что, утаивая эту информацию от Кранстона, он играет на руку Гаррисону, возможно даже, делает первый шаг навстречу его планам.

И все же…

— Не исключено, что против мисс Стивенс затевается заговор, — высказал свое мнение Кранстон. — Возможно, ее попытаются похитить. Не стоит ли приставить на ночь охрану к ее комнате?

— Только, если будет настаивать сэр Джон. Нет смысла тревожить ее до времени. Если она почувствует опасность, то замкнется. Лично я считаю, что они ничего не предпримут. Самое трудное оставят нам.

— Не слишком ли ты спокоен?

— Знай вы Гаррисона, как я, вы бы тоже не волновались. — Гримстер улыбнулся. — Он считает меня потенциальным предателем, поэтому будет тихо сидеть и ждать. И его люди тоже, кем бы они ни были.

— Так о себе не говорят, Джонни.

— Нет? Ну что вы… — Гримстер расхохотался, пытаясь вывести майора из замешательства. — Ведь то же самое втолковывали и вам. Предупреждали. Это не секрет. Сэр Джон об этом чуть ли не в глаза мне сказал. Я попросил разрешения жениться. После множества проволочек его мне дали, а потом Вальда погибла в автомобильной катастрофе, и точка! Они думают, я на этом свихнулся! Втемяшил себе в голову, будто катастрофу подстроило Ведомство.

— Но это не смешно. Не может быть, чтобы ты и впрямь так считал.

— Я только пересказываю их точку зрения. Найди я неопровержимые улики, они меня бы списали. В общем, я не считаюсь стопроцентно надежным. Об этом известно и вам, и им, и мне тоже. Даже Гаррисону — вот почему он тратит на меня так много сил. Потенциальные предатели встречаются редко и ценятся дорого.

Кранстон залез пальцем под повязку, помассировал глазницу и недоверчиво вздохнул.

— Нет, Джонни. Это немыслимо. Даже в Ведомстве, где подчас все бывает очень хитро сплетено, существует справедливость. Наша справедливость. В ней нет места тому, о чем ты думаешь. Каждого время от времени перепроверяют, что вполне естественно. Даже сэр Джон не избегает сей участи.