Чтение онлайн

— Боюсь, отныне это я с ними церемониться не стану, — тихо-тихо прошептал я, давая ответ своим мыслям, а не Каталаму.

Но тот меня услышал. Подозрительно посмотрел, опять почесал грязные волосы и резко удалился. Я только услышал: «ну-ка, дети ослов, принесите ему овчину со склада», и остался в полном одиночестве. Облегчённо выдохнул и растянулся на топчане. Казалось, со своих плеч я сбросил груз весом в тонну. Неожиданная стычка с подонками в деревне оставила заметный след в моей душе. Именно тогда я понял, что выкорчёвывать зло надо безжалостно и не испытывать угрызений совести. Хоть это не террористы, с ними тоже нельзя вести переговоры. Их надо уничтожать. Как я и поступил. И если во всём этом принимают участие религиозные деятели, если ради золота они готовы идти на такую подлость, их тоже надо уничтожать. Если местное духовенство заражено ядом эгоцентризма и прежде всего думает о собственном выживании за счёт стада, это надо остановить. Надо постараться сделать так, чтобы бедные люди перестали чувствовать себя безропотным стадом. Надо дать им надежду. Надо дать им веру в то, что конец не неизбежен. Что всё ещё можно изменить. Что я — аниран — здесь именно для этого.

Но о таких сложных материях я пока был не готов думать. Мысли постепенно формировались в моей голове, но чёткой идеи пока не было. Мне надо больше узнать про отношения церкви и светской власти. Про отношения с простым народом. Информации пока крайне мало, но, вроде бы, я понял, у кого могу её получить. Этот крепкий сотник с седеющей бородой смотрел на меня очень подозрительно. Возможно, он догадывается, что я не простой-обычный душегуб. И я, пожалуй, поговорю с ним, когда придёт время. Задам вопросы и, надеюсь, получу ответы. И уже тогда буду решать, что делать дальше.

А пока самому себе смело могу сказать одно: ты поступил верно, когда принял решение не возвращаться в лагерь. Если бы ты не оказался вовремя там, где оказался, сколько судеб было бы исковеркано? Сколько жизней загублено? Сколько несчастных родителей потеряли бы детей? Но ты, вместо того, чтобы в одиночестве идти по лесу, сделал то, для чего и был возрождён — ты спас. А значит, сделал правильный выбор.

Исполняя приказ вышестоящего начальства, мне принесли не самый свежий каравай, охапку сена и тёплую шкуру. Практически не жуя, я проглотил хлеб, снял мокрую обувь и завалился на топчан. Свернулся калачиком, укрылся шкурой и уснул как солдат после долгого ночного дежурства — моментально. Голос не беспокоил меня и, наверное, спал я очень-очень долго. Но такое понятие как время для меня давно перестало существовать. Я следил лишь за сменой дня и ночи и уже давно забыл про дорогие наручные часы.

Потому когда проснулся в темноте, которую разгонял лишь свет затухавшего факела, не сразу сообразил, где нахожусь. Мощно зевнул, потянулся, захрустев сразу всеми суставами, и замер, когда заметил наблюдавшее за мной рыжебородое лицо. Тот самый королевский дознаватель, которого упоминал сотник, молча стоял перед решётчатой дверью, сложил руки за спиной и наблюдал за мной.

— Здравствуй, чужеземец, — поздоровался он. — Выспался?

— Да, наверное, — я ещё раз зевнул и принялся одеваться. По-солдатски обмотал ступни тряпьём и принялся искать кроссовки. Но так их и не обнаружил.

— Их отнесли к огню просушиться, — рыжий внимательно за мной наблюдал. — Во истину странные башмаки. Это где такие пошили? В Эзарии?

Я уставился на этого сообразительного малого и принял решение практически моментально. Мне нужен был союзник. Не простой крестьянин, который едва мог связать пару слов, который не обучен грамоте и ничего не знает о внешнем мире. А человек определённого сословия. Человек, обладающий определёнными знаниями. А поскольку от сотника я уже не раз слышал про «королевского дознавателя», решил, что этот рыжий парень сможет стать моим союзником. Сможет, если я расскажу ему чистую правду.

— То место, где их пошили, находится гораздо дальше, — спокойно сказал я. — Вы… Ты — Фелимид? Королевский дознаватель, о котором рассказывал Каталам?

— Он рассказывал обо мне? Любопытно… А ты не хочешь рассказать о себе, чужеземец? Мне нужно дополнить картину. Жители деревни нарисовали её весьма ярко, хоть и слишком сумбурно. Не хватает нескольких штрихов.

Я заметил на его лице ироничную улыбку, приправленную капелькой сомнения. Заметил любопытство и волнение. А потому решил, что он первым узнает кто я такой.

— Я готов тебе всё рассказать, королевский дознаватель Фелимид, ведь мне тоже нужны ответы. Мне тоже надо дополнить картину. Картину вашего мира. Вашего умирающего мира…

Фелимид отстранился от решётки, а на лице появился испуг.

— Ты догадываешься кто я? — спросил я.

— Значит… Значит, это правда? — тихо прошептал он. — Они называли тебя милих… И это не суеверный страх. Ведь так… аниран?

Я стал в центре камеры, вытянул левую руку и сжал ладонь в кулак. В тишине энергетический щит появился с лёгким гудением и осветил крошечное пространство. Я сделал несколько осторожных взмахов, чтобы не задеть решётку, а обалдевший королевский дознаватель вскрикнул и упал на задницу.

— Как видишь, я легко могу освободить себя сам, — спокойно сообщил я. — Но этого нет в моих планах. Я хочу поговорить именно с тобой, Фелимид.

Надо отдать ему должное — соображал он на удивление быстро. Вскочил с грязного пола, машинально отряхнулся и принялся озираться. Дрожащими руками выхватил из-за пояса связку ключей и начал отпирать дверь, повторяя лишь: «Аниран! Аниран! Живой аниран!».

Под скрип отпираемой двери я деактивировал щит, а Фелимид с опаской отступил к стене:

— Идём со мной. Прости, что тебе пришлось пробыть здесь. Я найду жилище, более достойное посланника небес.

— Не стоит переживать. Я неприхотлив. Только вот обувь бы мне…

Фелимид сориентировался быстро. Метнулся в сторону, где несли службу молодые стражи, и я расслышал его грозные речи. Он быстро вернулся и протянул мне дряхлые кожаные сапоги.

— Надевай! И быстрее за мной!

Мы проследовали мимо замерших по стойке «смирно» солдат, один из которых остался без сапог, и долго шли по тому самому тёмному тоннелю. Выбрались из подвала в караулку и мне пришлось прищуриться от яркого света, пробивавшегося через открытую дверь. Фелимид отодвинул в сторону двух удивлённых стражей, освобождая для меня дорогу, и подвёл к гнедой упитанной лошадке.

— Умеешь ездить на лошади? — спросил он.

— Нет, никогда не пробовал, — честно признался я. — Но в моём мире они тоже есть. И называются так же.

Зря, наверное, я это сказал. После этих слов Фелимид так и замер на месте, сжав поводья. Видимо, он ещё не до конца понимал, что произошло. Пришлось схватить его за плечи и трясти.

Он поборол ступор, запрыгнул на лошадь и протянул мне руку:

— Принц Тревин должен узнать о твоём прибытии! Мы направимся сразу во дворец!

— Нет, стоп! — остановил его я. — Не нужно этого делать. Я и так уже привлёк к себе слишком много внимания. Сначала мне надо получить ответы на некоторые вопросы.