Чтение онлайн

Джулиет не успела и моргнуть глазом, как герцог оказался рядом, и, схватив ее за руки, поднял со стула. Его угрожающее лицо приблизилось к ней, так что у Джулиет сердце ушло в пятки.

— Этот человек, с которым у вас была такая трогательная встреча на Барбадосе, Роберт Линдсей! — в ярости закричал он. — Миллионер, не меньше! И без сомнения у него в Англии кто-то есть. Это и помешало вам встретиться открыто! Уже не говоря о шумихе в газетах, если бы вас застали! Этот человек на двадцать лет старше вас, у него репутация безжалостного бизнесмена; кажется, он начисто лишен совести! У него же дочь старше чем вы!

Ей ли было не знать об этом! Джулиет была на грани истерики. Она упрямо пыталась освободиться, но пальцы герцога, казалось, с намеренной жестокостью впились в запястье девушки.

— Откуда… откуда вы узнали, кто… кто он? — едва слышно спросила она.

Серые глаза герцога горели гневом.

— Я могу сказать, как узнал! Когда вы и ваш… — он не произнес готовое слететь с языка слово, — когда вы удалились в коттедж, я зашел в клуб и навел справки.

— О, Боже! — в отчаянии воскликнула Джулиет. — Этот стюард из клуба знает вас?

— Возможно. А что? Вы боитесь, что он выяснит, где вы теперь находитесь? Ну, конечно, — он язвительно усмехнулся, — вы, вероятно, сбежали от своего приятеля! Почему я об этом не подумал сразу? Вы решили найти Линдсею замену, но он был против! — Герцог задумчиво закусил губу, совершенно не подозревая о том, что у Джулиет от боли начала кружиться голова. — А теперь, когда вы помирились, боитесь, что Линдсей узнает, где вы живете и станет ревновать? В конце концов, чего еще можно желать после неограниченного богатства? Разве что — титула!

— Мне кажется, вы… вы сошли с ума! — простонала Джулиет, и только тут он осознал, что совершает жестокость.

Пробормотав что-то неразборчивое, он отпустил ее запястье. Джулиет покачнулась, не чувствуя ничего, кроме боли в онемевших руках. Герцог нахмурился, и только тут заметил глубокие следы, оставленные на ее руках, и бледность лица Джулиет.

— Боже мой, Розмари, — глухо произнес он. — Я прошу прощения! Я очень сожалею!

Джулиет стала растирать онемевшие руки.

— Ни о чем вы не сожалеете, — воскликнула она, — просто вы боитесь, что Эстелла может увидеть эти следы и вообразить невесть что! — Ее голос сорвался.

Но вероятно, в своих обвинениях Джулиет зашла совсем не туда, потому что его глаза потемнели, и герцог неожиданно привлек ее к себе, и она оказалась в его объятиях, таких крепких, что каждой клеточкой своего существа она ощущала его сильное, мускулистое тело. У нее не было сил противиться этому, даже если бы она и захотела и, когда его губы в обжигающем поцелуе прижались к ее губам, совершенно лишив Джулиет способности сопротивляться, она с самозабвением отозвалась на его ласку. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы погрузились в его густые волосы, и она не замечала ничего вокруг. Для нее существовал лишь Фелипе, его ласковые руки, его охваченное страстью тело и обжигающая чувственность губ.

Ни один из них не заметил, как открылась дверь, и только испуганный возглас Тересы вернул их к реальности. Джулиет вырвалась из объятий Фелипе, найдя в себе силы сделать это в такой ужасный момент. Ужасный, потому что как только она обрела способность здраво рассуждать, она осознала, что доказал герцог этим поцелуем. Он поцеловал, ее не потому, что хотел этого, а лишь потому, что она сама толкнула его на такой поступок, и теперь он презирает ее. Джулиет прижала руку к губам, одновременно испытывая ненависть и любовь к этому человеку.

К герцогу почти сразу же вернулась самообладание, но Тереса уже резко развернула свое кресло и яростно покатила его прочь по коридору. Джулиет бросила на герцога отчаянный взгляд и бросилась вслед за ней; она услышала, как дверь кабинета захлопнулась, но оглянувшись, увидела, что герцог за ними не последовал.

Тереса устремилась к своей комнате, но Джулиет оказалась проворнее и перехватила ее до того, как она успела скрыться и запереть дверь.

— Тереса, пожалуйста, — умоляла Джулиет. — Подожди! Позволь мне все объяснить.

По щекам Тересы текли слезы, она только молча качала головой.

— Вы… вы были моим другом! — сквозь рыдания вымолвила она.

Джулиет открыла дверь в комнату и вкатила туда кресло. Она закрыла дверь и опустилась на колени у кресла Тересы.

— Прошу тебя, Тереса, — срывающимся голосом сказала Джулиет. — Позволь мне все объяснить тебе.

Тереса покачала головой.

— Тут нечего объяснять. Вы такая же, как и все — как Эстелла и Лора Уэстон. Я вам безразлична, вам нужен только Фелипе!

Джулиет закусила губу.

— Это не так, Тереса, и ты знаешь это. То, что произошло сейчас между твоим дядей и мной, больше никогда не повторится. Я признаю, что в этом была моя вина, и все же… — Она замолчала. — О, Тереса, все так осложнилось! Все это — ужасная ошибка, не более.

Тереса вытерла глаза платком и напряженно посмотрела на Джулиет.

— Я должна была это предвидеть, — грустно сказала молодая девушка. — Фелипе такой красивый!

— Тереса, ради Бога! — Джулиет встала. — Послушай, дорогая, я должна разубедить тебя. Я ничего не значу для твоего дяди! Я не могу сказать, что Эстелла ничего для него не значит. Напротив, я думаю, как раз Эстелла ему небезразлична. Уверена, что в конце концов, она добьется своего, и он женится на ней. Но я не хочу, чтобы наша дружба погибла из-за этого недоразумения.

Тереса опустила голову.

— Почему вы думаете, что он женится на Эстелле? — спросила она. — Он сказал вам об этом?

— Не прямо, конечно, но так и будет, я уверена. К тому же Эстелла осуществила свои планы. Тебе же об этом известно!

— Да. Я знаю, чего добивается Эстелла. — Тереса нервно смяла платок. — А вы? Чего добиваетесь вы?

Джулиет почувствовала, что краснеет.

— Что ты имеешь в виду?

— Фелипе просил меня ничего не говорить вам, но в тот день, когда мы были на Барбадосе, он возвращался в клуб, чтобы узнать, с кем вы там встречались.

Этим объяснялось необычное молчание Тересы по дороге из Бриджтауна.

— Да, он сказал мне об этом, — сказала Джулиет.

— Он не сказал мне имени этого человека, но я знаю, что поручил все о нем узнать. Я думаю, сегодня утром дядя получил отчет.

Поэтому герцог и не сразу вызвал ее для разговора, грустно подумала Джулиет.

— Понимаю, — задумчиво произнесла она. — Твой дядя, кажется, вообразил, будто этот человек — что-то вроде тех, кого у нас в Англии называют… сладким папочкой!