Чтение онлайн

Но все же девушка с трудом могла себе представить, чтобы он рассказал Эстелле, как она, Джулиет, практически сама бросилась на шею мужчине, позволив целовать себя так, как ни одна приличная португальская женщина не позволила бы. По какой еще иной причине Эстелла могла презирать ее — ведь именно презрение Джулиет читала во взгляде сеньоры.

После ленча Тереса в сопровождении довольно улыбающейся сестры Медисон удалилась к себе в комнату. Герцог извинился перед Эстеллой и покинул гостиную, направившись в сторону конюшен. Джулиет, погруженная в свои мысли, не заметила их ухода, а когда увидела за столом одну Эстеллу, сразу же встала, чтобы уйти, скрыться от испытующего взгляда сеньоры Винсейро.

Но Эстелла подошла к двери, закрыла и, прислонившись к двери спиной, отрезала Джулиет путь к бегству. Девушка взглянула в сторону французского окна, выходящего на террасу, но Эстелла покачала головой.

— На Вентерре нет места, сеньорита Саммерс, где бы я не могла найти вас, — не спеша, холодным тоном произнесла она. — Мы сейчас должны выяснить кое-что, а потом вы совершенно свободно сможете покинуть не только фазенду, но и остров!

Неожиданно огромная усталость навалилась на Джулиет. День был очень тяжелым, и она чувствовала себя, как бегун-марафонец после изнурительного забега.

— В чем дело, сеньора? — устало спросила она. — Я очень устала. Жара… — Джулиет не закончила фразу.

Тонкие черты лица Эстеллы исказил гнев.

— Как вы смеете, сеньорита, спрашивать меня, о чем я хочу говорить с вами! Вы сами это отлично знаете! Неужели вы рассчитывали, что ваше поведение в кабинете герцога останется в тайне? — язвительно бросила она, а Джулиет побледнела. — Бедняжка Розмари! Неужели вы всерьез надеялись, что Фелипе скроет от меня такое забавное происшествие?

Джулиет опустилась на стул и прижала ладони к щекам.

— Вы хотите сказать, что он сам рассказал об этом? — упавшим голосом спросила она.

— Естественно! Боже правый, вы, кажется, забыли, что я его невеста? Может быть, вы решили, что и он забыл? — Эстелла приблизилась к ней и пристально посмотрела на девушку. В ледяном взгляде не было сочувствия. — Кажется, однажды я предупреждала вас, сеньорита, что Фелипе очень привлекателен, и у него, как у всякого мужчины, вполне нормальная реакция на откровенную вседозволенность!

— Я не позволяла себе ничего неприличного! — воскликнула Джулиет.

— Тогда как же вы назовете свое поведение? О, я признаю, что вы оказались гораздо умнее Лоры Уэстон, и ваши методы более изощренны, но вы обе пострадали из-за одного и того же заблуждения! Вы очень ловко завоевали доверие Тересы и даже подружились с ней. Я не верила, что это может у кого-нибудь получиться. А теперь, как я слышала, Тереса даже осознала всю тщетность своей любви к Фелипе, который по возрасту ей совсем не подходит. Вы прекрасно справились со своей работой. Наверное, мне следует поблагодарить вас. По крайней мере, вы расчистили мне дорогу к предстоящему браку с Фелипе.

Джулиет удивленно уставилась на нее.

— Откуда вы узнали о Тересе… и герцоге?

Эстелла пожала плечами.

— Ваш разговор с Тересой проходил в ее маленькой гостиной, не так ли? А вы не задавались вопросом, где в этот момент находилась сестра Медисон?

— Вы хотите сказать, что она подслушивала? — Джулиет стало плохо.

— Вот именно. Она была в спальне. Мы с ней никогда не были подругами. Однако, у нее есть одна слабость — деньги. Когда оказалось, что ваша дружба с Тересой подрывает ее положение в доме, сестра Медисон охотно согласилась оказывать мне маленькие услуги за соответствующее вознаграждение!

— О, какая низость! — воскликнула Джулиет, покачивая головой. — Как вы можете обманывать и притворяться, не думая ни о ком, кроме себя? Я не верю, что вы любите Фелипе! Все, что вам нужно, это стать хозяйкой в его доме!

Эстелла усмехнулась.

— Любовь! Что такое любовь? Я очень сомневаюсь, что вы знаете ответ, сеньорита Саммерс. Если вы имеете в виду романтическую привязанность мужчины к женщине, то ее вполне может заменить физическая близость!

Джулиет встала — у нее дрожали ноги.

— Вы принимаете секс за любовь, — с жаром возразила она. — Да, физическая близость тоже присутствует, но любовь — это чувство, от которого нельзя беспечно отказаться, над которым нельзя смеяться. Любовь — огромная сила, гораздо более мощная, чем вы можете себе представить! — В глазах Джулиет стояли слезы, но она была полна решимости не показать своей слабости перед этой бесчувственной, эгоистичной женщиной.

Но Эстелла и не заметила ее состояния.

— Все-таки я, кажется, была права, сеньорита? И вы вообразили, что любите Фелипе!

Джулиет сжала пальцы в кулаки.

— Мои чувства не касаются ни вас, ни герцога! Моя обязанность — заботиться о Тересе!

— И вы намерены продолжать заботиться и теперь, когда герцогу известно о вашей ребяческой страсти к нему? — насмешливо спросила Эстелла.

Джулиет похолодела. До тех пор пока Эстелла не произнесла этих слов, вся сложность положения не вставала перед девушкой с такой ясностью. Теперь она четко представила картину своей жизни на острове, если останется компаньонкой Тересы. Ей придется постоянно жить с сознанием собственного унижения. Теперь даже перспектива вновь оказаться под влиянием отца уже не казалась такой неприятной по сравнению с тем, что ожидало ее здесь.

Кажется, Эстелла прочитала ее мысли, потому что сказала:

— Бедняжка Розмари! Вы успешно вылечили Тересу, но сами подхватили ту же болезнь!

Джулиет только молча покачала головой, не в силах что-либо сказать в ответ. Эстелла посторонилась, и девушка бросилась прочь из комнаты, ничего не видя перед собой. Она не помнила, как оказалась у себя в спальне. Здесь слезы сами собой полились из глаз, и отчаяние, с которым она боролась целый день, все-таки одержало верх.

По своей природе Джулиет была не склонна терзаться жалостью к себе. Вытерев глаза и сев на край кровати, она принялась серьезно обдумывать свое положение. Побег означал поражение, но сейчас это уже не имело никакого значения.

Тереса, которая была ее главной заботой, больше не нуждалась в Джулиет, которая вселила в нее веру в свои силы. Теперь Тересе нужно было только время и терпение, а справиться с этим могла бы любая медсестра. Даже сестра Медисон уже не сумеет помешать процессу выздоровления. У Тересы появился вкус к жизни, она опять вспомнила о том, что она молода, и с ней все будет в порядке.

А герцог… герцог будет только рад избавиться от Джулиет. Оставаясь на фазенде, она будет вызывать лишь раздражение, да и ее собственное достоинство не позволит спокойно жить на острове, зная, что герцог лишь насмехается над ее чувствами.