Чтение онлайн

– Кстати о талантах, - снова вступил в разговор джинн.
– Недавно нашему Баху присвоили звание Заслуженный работник культуры [13]герцогства с вручением голубой ленты, которую он имеет право носить через левое плечо. Очень высокое звание, которое дает определенные привилегии, и очень красивая лента.

– О-о-о!
– сказал Максим. Он, вообще-то без особого почтения относился к почетным званиям. Но, в этом случае, посчитал что следует восхититься.
– О-о-о! Поздравляю!

– Спасибо, - сказал Бах и улыбнулся. Зубки у него были, как и положено дракону. Такие зубки библиотекарю, вообще-то ни к чему.

– А я Повелитель Петухов Агофен Маленький. Для друзей просто Агофен, - джинн встал и элегантно поклонился Максиму. Теперь Максим сумел прочесть надпись на комбинезоне. По синему полю большими белыми буквами было написано " О Х Р А Н А" и чуть ниже, буквами помельче: " Г е р ц о г с т в о Г е з е р с к о е " - Сотрудник фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими, - продолжил джинн.
– Одновременно обучаюсь на Курсах повышения мастерства джиннов и иблисов, третий курс. Сейчас, в Гезерском герцогстве, нахожусь на производственной практике. Позволь узнать, приятный взору чужестранец, твое услаждающее слух имя.

– Максим Сергеевич Корабельников, - четко произнес свое услаждающее слух имя Максим. Он тоже встал, и тоже поклонился. Но кланяться он не был обучен и получилось довольно неуклюже.
– Для друзей - просто Максим, или еще проще - Макс. Появился в вашем герцогстве совершенно случайно. Я из будущего, - неожиданно для самого себя брякнул он.

Сообщение Максима о том, что он из будущего, не вызвало у джинна и дракона, ни недоверия, ни особого интереса.

– Как там, у вас, в будущем, с библиотеками?
– после недолгого молчания, явно из вежливости, спросил Бах.
– Наверно у вас много библиотек?

"Ничего себе мирок...
– Максим ожидал совершенно других вопросов.
– Драконы разговаривает по-человечески, по утрам разгадывают сканворды и интересуются как с библиотеками в будущем".

– С библиотеками все нормально, - сообщил Максим.
– Работают. Неустанно. Выдают книги, создают различные экспозиции и устраивают обсуждения.

– А как идут дела у фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими?
– поинтересовался Агофен.
– Процветает и добивается блестящих успехов?

– Даже не слышал о такой, - с удовольствием сообщил разочарованный таким отношением к его приключению Максим.
– По-моему, такой фирмы в будущем просто не существует.

– Ты не из будущего, - решил Агофен.
– Ты из какого-нибудь параллельного мира.

Максим хотел спросить, почему джинн так считает, но его опередил Бах.

– Почему ты считаешь, что наш гость не из будущего?
– спросил он.
– Посмотри как Максим странно одет (это, оказывается, не джинн был странно одет, а он, Максим). Великолепно разгадывает сканворды. И, вообще, очень приятный собеседник.

– Потому что фирма "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими, вечна. У нее великое будущее. Послушали бы вы самоговорящие рекламные плакаты фирмы. Полюбовались бы вы великолепным офисом фирмы, в котором двери открываются и закрываются сами. Посмотрели бы вы, на каких коврах-самолетах летают члены Совета Директоров фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими.

– Агофен, - прервал джинна Бах, - зачем вам ковры-самолеты? Вы ведь можете просто переноситься в пространстве.

– Ты еще спрашиваешь?!
– удивился Агофен наивности Эмилия.
– Это мы, рядовые джинны, просто переносимся. А члены совета директоров до такого не опускаются. Они путешествуют на коврах-самолетах. У них такие ковры-самолеты...
– джинн вытаращил глаза и развел руки, пытаясь показать этим, что слов для описания чудесных ковров-самолетов у него не хватает.
– Один раз увидишь, и можно умереть. Многоцветные ковры, с толстым ворсом и специальной подушкой, набитой нежнейшим пухом, для зада. На ковре-самолете походный кальян, походный холодильник, походный туалет и походный сейф с секретным замком. При жаркой погоде автоматически включаются три опахала. Все ковры марки "Ультраэкстра", самой последней модели: шестиугольные. По краям золотистая бахрома, а по всем шести углам свисают большие кисти, напоминающие виноград. Ночью эти кисти светятся голубым огнем. Видели ли вы когда-нибудь подобные ковры-самолеты? Нет, я уверен, что никому из вас не выпадало счастья видеть такое чудо!

Бах признался, что подобных ковров-самолетов он не видел А на Максима, который до этого дня был уверен, что ковры-самолеты существуют только в сказках, но зато летел на настоящих самолетах, рассказ Агофена впечатление не произвел.

– К чему все эти прибамбасы?
– спросил Максим.
– Бахрома, кисти, напоминающие виноград? Главное для летательного аппарата скорость и безопасность. А эти ваши прибамбасы значительно ухудшают аэродинамику.

– Я понял, что ты называешь приятным словом "Прибамбасы", о эрудированный чужеземец, - сообщил джинн, - и не знаю, что кроется за загадочным словом "Аэродинамика". Но должен тебе сказать, что хорошо продуманные и развешанные в нужных местах Прибамбасы создают престиж, а это в наше время, важней всего остального. Когда летящие на встречных коврах-самолетах видят ковер члена Совета Директоров фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими, видят все его Прибамбасы, они не думают об аэродинамике, а уступают дорогу, почтительно кланяются и кричат услаждающие слух приветствия. Это престиж, понимаешь?! А ты говоришь, что не слышал о фирме "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими. Значит, ты не из будущего, а из прошлого или из параллельного пространства.

Максим спорить не стал. Он и сам не знал, куда он попал, в будущее, прошлое, иди еще куда-нибудь.

– Как ты, Максим, из своего пространства попал в наше герцогство?
– поинтересовался наконец библиотекарь.

Максим рассказал. О пчелах, конечно, не рассказал. И о том, что он три дня, опухший до неузнаваемости, валялся у себя в постели, как колода, тоже не стал рассказывать. А остальное было просто: однажды открыл старую калитку, вышел из своего владения, прошел с десяток метров и оказался на этой аллейке.

– М-да... Значит, твоя калитка и есть окно в параллельный мир, - определил Агофен.

– Калитка вполне может служить порогом перемещения из одного пространства в другое, - подтвердил Эмилий.
– В литературе подобные трансляторы описываются.

– Пойдем, посмотрим, - предложил Агофен.
– Заглянем в твой мир, любознательный путешественник.

– Можно попробовать, - согласился Эмилий.
– Но, вполне возможно, что мы с тобой, Агофен, в мир Максима пройти не сумеем. В литературе сообщается, что там устанавливается стена времени. Пройти сквозь нее может только посвященный. А больше никто. Ни туда, ни обратно.

Все-таки пошли. Максим привел их калитке. Посмотрели: ничего особенного. Все как положено. Стоит забор. За забором невысокий домик. В заборе небольшая калитка из старых, потемневших от времени досок.

– Это самое место, и та самая калитка, что ведет в твой мир?
– уточнил Агофен.

– Та самая калитка, - подтвердил Максим.

– Никакой стены нет, - определил Агофен.

– Она воздушная, невидимая, - объяснил Эмилий.
– Ее не видно, но пройти невозможно.