Чтение онлайн

Темные локоны разметались по подушке. Оголенная грудь, неприкрытая одеялом, распаляла соблазн дотронуться до нее, приласкать и разбудить девушку сладчайшим способом. Вновь услышать ее мелодичные стоны, исступленные вздохи и ошарашенный от яркого наслаждения взгляд.

Я держал своего извращенного зверя на привязи, наслаждаясь в эти моменты более ценным и сильным чувством – умиротворением. Спокойствием. Чувством, что я на месте. Если то и было самообманом, то я не желал знать правду.

Селия мило поморщилась, словно ей снился кошмар. Я усмехнулся, пропитанный нежностью к этому великолепному созданию, и оно открыло глаза, тут же найдя мои.

– Почему ты не спишь? – сонно промычала девушка, прикрыв наготу одеялом.

– Любуюсь тобой.

Смущенная улыбка отразилась на ее лице.

– И как?

– Все не могу налюбоваться.

– Перестань, – Селия лениво возмутилась.

Она скользнула по мне наигранно оценивающим взглядом. Было хорошо заметно, что мое обнаженное тело нравилось ей не меньше, чем мне ее. Идеальный баланс и жгучая смесь – никто из нас не сомневался.

Ее нежная, теплая ладонь нащупала безобразный шрам на моем правом предплечье. Селия кончиком пальца невесомо повторила его изгиб.

– Много у тебя таких?

– Да нет. Мне крайне везло.

Девушка поучительно толкнула меня в грудь. Я схватил ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Еще есть на ноге и на спине.

– Давно они у тебя?

– Лет с шестнадцати навскидку. Уже не помню.

Селия застыла, уставившись на меня так, словно увидела по меньшей мере крылатое чудовище.

– Я ведь говорил, что я рос в иных реалиях, глазки. Не удивляйся так.

– Я не удивляюсь, просто… Это так бесчеловечно. Ты мог жить другой жизнью.

– Мог.

– Кем бы ты был сейчас, если бы все сложилось иначе?

– Селия, – я рассмеялся, подтянув девушку к себе под бок. – Давай что-нибудь попроще.

– Нет, ответь! – все не сдавалась она.

Я отвел взгляд в сторону. Девушка поерзала, устроившись поудобнее и приобняв мою руку.

Казалось бы, такой простой вопрос, на который мне чрезвычайно сложно было найти ответ. Потому что я никогда об этом не задумывался.

– Военным, возможно.

– Тебе бы пошло!

Я смерил ее насмешливым взглядом, мол, как же ты об этом догадалась, на что Селия закатила глаза.

– Любимая еда?

– Мясо.

– Любимый цвет?

– Все темные оттенки.

– Любимый праздник?

– Что за допрос? – прозрел вдруг я. – Досье на меня собираешь?

– Ну ты же собирал его на мою семью. Все обо мне знаешь. А я о тебе совсем ничего, – она уверенно оправдывалась, чем забавляла меня еще больше, и я не сдержался – впился в ее губы. – Эй, нет! Ну-ка! Нет!

– Упрямая женщина, – я нехотя отпрянул и плюхнулся обратно на спину. – Нет у меня любимых праздников. Если я и отмечал что-то, то на каких-нибудь тусовках с Мануэлем. Пил – вот и весь тебе праздник.

– Мне жаль, что ты лишился друга.

– Он никогда не был мне настоящим другом, – я помотал головой. – Нам нельзя заводить ни дружбу, ни отношения, потому что рано или поздно это становится уязвимостью и мешает мыслить хладно.

Селия напряглась. Я догадался, по какой причине и после какого конкретно слова.

– Я стараюсь ценить себя, и мне нужна ясность. Понимание. Поэтому спрошу напрямую, – она говорила ровно. – Кто я для тебя, кроме незваной любви?

Девушка не застала меня врасплох. Она придавила меня к кровати, приставила нож к моему горлу, но не собиралась воспользоваться им сразу. Заставила меня почувствовать боль от ее потери, если я озвучу неверный ответ.

Глупец. Жалкий, ничтожный глупец.

Ответ, посетивший голову, ударил космическим осознанием. Он показался мне полнейшим безумием, но, черт возьми, таким правильным!

– Сейчас я не хочу этого озвучивать, Селия, – я постарался вложить в голос всю уверенность и спокойствие, чтобы девушка не корила себя лишними переживаниями. – Если все закончится так, как того хотелось бы, ты получишь ответ на свой вопрос.

С минуту она все обдумывала, бегая по моему лицу взглядом со сменяющимися со скоростью света эмоциями. Я готов был наблюдать за этим вихрем вечно.

– Молись на мое терпение, – Селия прошипела и, откинув одеяло мне на лицо, встала с кровати. – Хочу есть, а твой холодильник пуст. Что будешь с этим делать, senor asesinato?

Я стянул материю, и сердце пропустило удар. Ее нагота заставила мой член дрогнуть. Руки зачесались от желания в очередной раз изучить каждый миллиметр соблазнительного тела. Эти сочные бедра, эта осиная талия, эти розовые соски, пухлые губы, лебединая шея и изящные плечи…

Она сводила меня с ума всем своим существованием.

Селия заметила мое возбуждение и лукаво ухмыльнулась. Ее взгляд потемнел. Она плавно склонилась и уперлась в кровать руками.

– Почему молчишь? Что-то не так?

Я дернул ее за руку, на что девушка вскрикнула и повалилась на мягкую поверхность, оказавшись придавленной моим раскаленным телом. Членом я нарочно уперся в горячее лоно, которое, уверен на все сто, жаждало проникновения.

– Не дразни меня, Селия Веласкес Ортега, – самодовольно шепнул я ей прямо в губы, погрузив в тугое влагалище самый кончик головки члена, и остановился. – Я могу быть и не таким терпеливым, как обычно.

– Я знаю, – томно шепнула девушка в ответ.

Чертовка. Она ведь того и добавилась. Конечно. Я превращался в наивную жертву.

– Как пожелаешь.

Я резко вошел в нее, позабыв о навязанной сдержанности и каком-то там рассудке, и мы простонали в унисон.

???????????????

Изнеможенные, донельзя удовлетворенные, мы пытались отдышаться и охладиться, лежа посреди скомканного одеяла и разбросанных подушек. Селия первая пришла в себя и, приложив усилие, встала на ноги.

– Теперь я точно в душ, – она была растрепанная и раскрасневшаяся, безумно красивая, с подрагивающими ногами, между которыми я двигал бедрами еще пять минут назад. – А ты закажи нам что–нибудь. Хочу пиццу! Острую. Много! Иначе тебе конец.

Я рассмеялся. До чего же она была хороша!

Когда девушка закрылась в ванной, я полез в телефон, чтобы изучить перечень доставок. Но внезапно телефон в руках завибрировал. Иной раз я думал, что на меня наложили древнее проклятье, и всякий раз, когда я начинал расслабляться и постигать наслаждение, оно давало о себе знать.

Сучье отребье с именем Карла умело эффектно нарушать идиллию.

– Как быстро ты вылез из норы ради своей ненаглядной дырки, – зубы едва не раскрошились оттого, как крепко сжались мои челюсти.