Чтение онлайн

— Да, возможно, привести в движение этот процесс удастся только на будущий год.

— Ах, Луис! — Горькое разочарование отразилось на ее лице, и еще он увидел недоброжелательные синие огоньки за золотистыми прядями.

— Не надо так на меня смотреть, Эмма. Это уже некрасиво — столь откровенно мной манипулировать.

— Не понимаю?! — Его реакция ошеломила Эмму.

— Твои наметки хороши, не спорю, но это всего лишь наметки. Надо еще очень много сделать, прежде чем они принесут добрые плоды.

— И что же? Я не боюсь трудностей.

— Знаю, что не боишься… Понимаешь, если бы кто-то другой предложил бы мне такое, я сразу послал бы его с этим к директору соответствующей службы. Мне очень нравится учить людей на их ошибках. Но в твоем случае я такой роскоши не могу себе позволить.

— Почему? Чем я отличаюсь от остальных?

— Тем, что ты — это ты. Ты уже убедилась, в фирме «Герреро» работают достаточно консервативные люди. И вот в Херес прибываешь ты, молодая, красивая иностранка. Все в смятении. Многие находят твое назначение несерьезным с моей стороны. Меня даже удивило, как быстро они начали изменять свое отношение к тебе. Да, ты смогла пленить многих своим приятным обхождением, которым почтила здесь всех, исключая одного меня.

Эмма рассматривала кофейную гущу. Ей бы хотелось обходиться с Луисом так же, как со всеми, но разве это возможно?

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Объясню. Сейчас мы вернемся с тобой в «Герреро». На маленькое стоячее болотце, чья лишенная потрясений жизнь была так по сердцу его обитателям, пока этот чертов новый совладелец и генеральный директор не напомнил им, что они живут на пороге двадцать первого столетия. — Эмма улыбнулась: он точно охарактеризовал обстановку. — Пока они мне этого не прощают. А некоторые, наверно, не простят никогда. Из каждого угла на меня льются эманации ненависти. Тебе, возможно, кажется, что мне это по душе, что я люблю конфликты. Напрасно ты так считаешь. Я ухожу из «Герреро» как выжатый лимон. Но это работа. И медленно, исподволь жизнь фирмы претерпевает перемены.

— Разве широкая реклама нашей продукции была бы в этом плохим тебе помощником?

— Я не ставлю под сомнение продуктивность твоей идеи, даже считаю ее блестящей. Но разве тебе не ясна щекотливость ситуации? Твою идею наверняка примут в штыки. Конечно, это целиком и полностью моя вина, мне ни в коем случае не следовало ставить тебя на этот пост в «Герреро».

— Потому что здесь меня ассоциируют с тобой?

— Да, именно. Им нравится читать на твоем лице печать твоего падения. Теперь им надо, чтобы ты и на службе показала себя не в лучшем свете. Тут-то они уже завопят во весь голос: «А чего еще ожидать, если на важную должность назначили бабу по принципу постельной, а не деловой квалификации?!» — Эмма побагровела при этих словах. — Прости мне грубость. Я выражаю не свое мнение и, возможно, даже не их. Я говорю о том, как может быть и как, к сожалению, бывает.

— А почему ты так уверен, что я оступлюсь?

— Есть такая важная вещь, как временной фактор. Когда времени в запасе уйма, не так уж страшно и ошибиться. Сама ошиблась — сама же все и исправишь. И никто этого не заметит. А когда времени в обрез…

— Значит — нет?

Эмма вздохнула. По крайней мере у него достало такта разъяснить ей почему.

— Может быть, и нет… Мне приходит в голову только один путь решения проблемы, а принимать его или отвергать — это уже твое дело.

— Я внимательно слушаю.

— Ты должна принять мою помощь. Ты все будешь делать сама, но тебе придется постоянно поддерживать со мной связь. Антонио Хименес сейчас очень загружен делами. Несправедливо наваливать на него слишком много. Я и так у него в долгу за то, что он опекал тебя в течение твоего испытательного срока. — Эмма обдумывала его предложение, а он между тем вертел в руках компактный органайзер. — Давай сойдемся здесь же и в этот же час во вторник. Я бы предпочел, чтобы никто не догадывался, что мы работаем сообща.

— Но это ведь все же мой проект? — не преминула уточнить Эмма, хотя меньше всего подозревала Луиса в неискренности.

— Полностью. Я буду действовать как адвокат дьявола, цепляясь к каждой твоей недоработке и предлагая возможные решения. Естественно, я оставляю за собой как за генеральным директором право решающего голоса, но воспользуюсь им лишь в том случае, если ты заведешь дело в безнадежный тупик.

— А дальнейшие мои проекты?

— Все они — твои, хотя ты всегда можешь рассчитывать на мой дружеский совет. Добьешься серьезного успеха, и твоей победы уже нельзя будет затушевать, даже если потом и совершишь какие-то ошибки.

— Спасибо, Луис, я это оценила. Значит, в следующий вторник. — Через столик она протянула ему руку, а он, хоть и удивился, но энергично пожал ее. — За успешное сотрудничество! — провозгласила Эмма.

— Я рассчитываю на большее! — Луис усмехнулся, а она нахмурилась.

— Если мы встретимся, то только по делу.

— Да, это будет исключительно деловая встреча. Я никогда не смешиваю дела службы и удовольствия. — Он позвал официанта и расплатился. — Фу, совсем перекормили!

— Луис, я… — Но он не дал сказать ей больше ничего, приложив палец к ее губам.

— Шутка. — Он ухмыльнулся. — Сообрази, женщина: неужели я плачу тебе деньги лишь за то, что ты украшаешь по временам салон моего автомобиля и ресторанные зеркала, в которых отражаешься?

— Берегись, Луис! Если ты будешь развивать свое чувство юмора в том же направлении, то всех начнешь ставить в неловкое положение.

— Теперь это было бы самой выгодной тактикой. Благодарю за подсказку. — Он улыбнулся, отказываясь взять словесную приманку.

Они возвращались в «Герреро» в превосходном настроении, и ее это очень смешило. Всякого видевшего их сегодня вместе можно было простить за мысль, что пошла Эмма в ресторан с одним человеком, а возвращается оттуда с другим. Она теперь была готова простить ему все его прегрешения. Но нет, она не должна ему этого показывать. Ведь он так умеет нравиться, а физическое влечение, которое она испытывает к нему, по существу неодолимо.

— Ты не можешь просто так взять и уехать, Мария. Ты не знаешь, как мне будет тебя недоставать! — Эмма смотрела с ужасом на полную женщину, сидевшую на ее диване, и слезы подступали у нее к горлу. Она так привязалась к Марии за недолгие дни их общения. — Прости… Я бываю страшно эгоистична… Конечно, ты должна жить с сестрой, в ее семье, если тебе так хочется.

— Разве в этом дело, сеньорита Эмма? У моей сестры обнаружился рак. Ее муж хороший человек, но с хозяйством он не справится.