Чтение онлайн

— Давай, малышка, про войну!

Я покашляла, прочистив горло. К счастью, вспомнилась пара северных песен. Там уважают хорошие баллады, а наша учительница по музыке, леди Риддит, родом как раз оттуда.

Пламя ласкает ушедшие души,

Ветер уносит пепел прочь…

Кажется, меня услышали и сочли достойной внимания — гомон вокруг поутих. Крепыш, видимо, не в силах оставаться в стороне от искусства, принялся мычать, подпевая, но его быстро заткнули. Впрочем, тот все равно нашел выход: начал стучать ритм, — это не так отвлекало. Наоборот, я даже приободрилась, доверилась скорректированному темпу, поскольку у самой с этим были проблемы. А крепыш стучал четко и, если так можно выразиться, с душой.

Души кричат о забытой присяге,

Они не способны на месть.

Втоптаны в грязь самодельные стяги,

Здесь не знакомо слово «честь».

Забыты законы свободы, морали

Из снежной, холодной зимы.

Мы продали души, из пепла восстали

Клинками вечной войны.

Битвы, погони, стрельба из засады -

Тени прежних побед.

Воины смерти не знают пощады:

«В бой!» — слышим сквозь сотни лет.

Огнем и железом пройдем ради мира

Чужой свободной страны.

Солдаты без чести и без командира

Заложники древней войны.

— Во дает девчонка, — расчувствовался сидящий напротив мужчина. — Давно такого не слушал!

— На, недотрога, — молодой впихнул мне в руки кружку, в которой плескалось дешевое красное вино. — Слышь, Шантель? Пей давай, горло промочи. Да хватит уже дрожать! Чего боишься-то?

— Я не дрожу, — возразила, поскольку объяснять свои страхи не собиралась — вроде как, все очевидно.

— Ага, а глаза чего не поднимаешь? Солнце глаза слепит?

— От красоты твоей ослепнуть боится, Илчи, — заржал крепыш, воодушевленно дубася кулаком по столешнице.

Я закусила губу и вздернула подбородок, превозмогая страх. В самом деле, сижу, сжавшись, как воробышек на обледенелой ветке! Откуда там взяться достоинству, которому учила леди Ивонн? Сидеть надо прямо, разговаривать спокойно, быть леди, в конце концов! Я же не какая-то девчонка из подворотни, я Шантель Роалин Эмброуз, дочь графа, воспитанница самого лучшего пансиона для благородных девиц!

— Я не боюсь, — произнесла дрожащим голосом скорее для себя, чем для окружающих. И уже более уверенным тоном добавила: — И не дрожу.

— Вот так-то лучше! — хлопнул в ладоши загорелый, плечистый мужчина, тот самый, с гулким голосом. И залихватски подмигнул, вызвав румянец смущения на моих щеках.

— Ну, давайте выпьем за храбрую Шантель! — возгласил Илчи. Мне пришлось пригубить вина из своей кружки, лишь для вида.

— Вот это Лори, — принялся он представлять мне своих товарищей, начиная с музыкально одаренного крепыша. Тот отвлеченно помахал рукой, не отвлекаясь от собственной, громадного размера кружки. Кадык энергично двигался под запрокинутой головой, я на целых пять секунд застыла, завороженная этим зрелищем. — А вот это Моран, — в ответ кивнул мужчина напротив. — И Рунвар с Хольдимом.

Последние оказались близнецами, практически не похожими друг на друга. Они оба подмигнули мне, один правым глазом, другой левым и синхронно ухмыльнулись. Я учтиво склонила голову, пряча удивление и замешательство.

— Приятно познакомиться.

— Ты, Шантель, не обижайся, — басом прогудел Рунвар, — мы хотели командиру приятное сделать…

— А он не оценил, — подхватил Хольдим. Что забавно, голос у них не разнился, только интонации. — Так что придется тебе составить компанию нам.

— Не волнуйся, только на эту ночь, — успокоил Илчи, дружески похлопав по моей ладони. Я, напротив, напряглась. — А потом вернем туда же, откуда забрали.

— Эй, а ты помнишь, откуда мы ее взяли?

— Найдем, — отмахнулся молодой. — А пока — давай еще песню, а?

— Без соплей, — снова нахмурился Моран. Я понятливо кивнула и, отставив кружку, запела. Лори с первых же слов подхватил ритм, остальные мужчины, подперев подбородки крепкими кулаками, одобрительно внимали.

Мне пришлось развлекать своих похитителей песнями еще не раз и не два. В перерывах, когда я отдыхала, они наперебой рассказывали смешные истории, байки, уж не знаю, для меня ли или друг для друга. В итоге к утру мой голос охрип, вокруг вповалку валялись храпящие незнакомые наемники, а из «моих» остались только Моран и Лори.

Илчи и Хольдим еще час назад, перемигнувшись, подхватили с двух сторон кокетливо взвизгнувшую служку и с ней, втроем, скрылись в одной из комнат. Панические мысли о том, что там происходит за закрытой дверью и не повлекут ли туда меня, приходилось с усилием гнать метлой. Рунвар уже давно уснул прямо за столом в обнимку с кувшином, подложив под голову изрядный кусок черного хлеба.

Так и получилось, что «возвращать» меня вместо пятерых отправились двое. Я примерно помнила дорогу от второго трактира до дома гончара, но поплутать все равно пришлось. И как раз на перекрестке, где мы — щуплая, невысокая девушка с растерянными глазами под ручку с двумя зевающими во весь рот плечистыми здоровяками — искали верный путь, пришла подмога.

Напряженный, весь словно бы пружиной сжатый Аарон размашисто шагал — почти бежал — по улице, зверским взглядом обозревая окрестности. За ним семенила полусонная растрепанная Ирра.

Тут воин наткнулся взглядом на нашу скульптурную композицию. Хищно раздул ноздри и выхватил из заплечных ножен клинок, угрожающе наставив оный на моих спутников. А вот моя подруга, недолго думая, суматошно взмахнула руками: Моран и Лори покатились по земле, сбитые с ног мощным потоком воздуха. А поскольку я для устойчивости держалась за обоих, то и рухнула вместе с ними.

— Шани, детка, ты как? — Ирра подбежала ко мне, подхватила, помогая подняться. Моран как-то ловко успел перекатиться и уже стоял в стороне с кинжалами в обеих руках. Крепыш же выпил за ночь гораздо больше и потому счел за лучшее просто отползти в кусты. — А ну стой! — ветви перед лицом Лори сомкнулись плотной изгородью: это поспешила вмешаться основательно разозленная иномирянка. — Куда собрался? Сначала объясните, оба, за каким хреном вы похитили нашу девочку?!

Аарон задвинул меня себе за спину и молчаливо выгнул бровь, поддерживая справедливый вопрос.

— Да никто ее не похищал, — попытался оправдаться крепыш. — Вернее, похищали, но ничего ж не сделали! Наоборот, так хорошо посидели…

— Вы у нее самой спросите, — посоветовал немного успокоившийся Моран, — какие претензии?

— Да, пусть сама скажет, а если что — мы извинимся, не гордые!

— Да нет, гордые, но все равно извинимся.

— А ваша девочка так поет, прямо как соловушка, — попытался подлизаться Лори. — Мы и заслушались, не успели до утра до дома проводить.

— Так ты что, Шани, сама всю ночь кутила с мужиками, что ли? — повернулась ко мне изумленная подруга. Я не поняла, что значит «кутила», но что развлекала их всю ночь — это факт. Поэтому просто пожала плечами, не высказав возражений. — Ну ты даешь…