Чтение онлайн

– ДэдПол? Что за…

– Твой отец, Уэндел, – усмехнувшись отвечаю я, пока Ганстьянс рассматривает мою девушку.

Опечатка в моих мозгах? Нет, я действительно назвал ее своей. Важная пометка: эта девчонка была моей еще тогда, когда вы думали, что все обречено на провал.

– Ханна, ты… – Мэйбл показывает пальцем на свою шею. – Вот здесь.

Я сглатываю и мгновенно оборачиваюсь, рассматривая малышку, которая совсем недавно назвала меня «Гребаный бог».

Сначала я не понимаю, в чем дело. Но когда замечаю бирку свитшота, которая должна быть с внутренней стороны на спине, до меня доходит.

С Уэндел нельзя отправляться на дело, она раскроет его еще до того, как оно успеет начаться.

– Идем, – болтает Ханна, и мне кажется, что она обращается ко мне. Я думаю, что эта девчонка возьмет меня за руку, поцелует. И мы, черт дери, расскажем им о наших чувствах друг к другу. Но это явно всего лишь моя хренова мечта, ведь она проходит мимо. – Что застыла, Ганстьянс? Поехали нахрен отсюда!

Коуэл смотрит на меня прожигающим взглядом, а я тяжело вздыхаю.

– Спасибо за вечер, Ханна, я… – болтаю как слюнтяй и собираюсь сказать еще что-то более милое, но она перебивает меня.

– Пока, двадцать девятый!

Хочется удариться головой о землю, когда Уэндел выставляет свой средний палец, предназначенный для меня.

– Лу-зер, – беззвучно произносит Коуэл, и я уже ищу глазами камень, чтобы стереть с его лица эту гребаную улыбочку.

Мотоцикл срывается с места, а я направляюсь в сторону нашего дома, цепляя полудурка плечом так сильно, что он еле удерживается на ногах.

– Надеюсь, вы не делали ничего такого, что остановит сердце мисс Дикинсон, когда она решит посмотреть… – Я останавливаюсь.

ВЕСЬ ЕБАНЫЙ МИР ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ!

– Камеры.

Глава 23

? Call me Karizma — Nails

Ханна

– Ханна, может уже хватит?

Отправляю в рот еще один кусочек алкогольного желе и пытаюсь распробовать его на вкус.

– Ммм. Это… – мотаю головой из стороны в сторону, – похоже на банановый дайкири, – натягиваю улыбку и хватаю еще, но нежно-розового цвета. – А это, наверное, – не успеваю положить его в рот, как Мэйбл выхватывает трясущийся квадратик из моих рук и быстро отправляет его в свой рот. – Эй, какого черта ты делаешь?

– Еще несколько таких, и ты сама станешь желе со вкусом гребаного разочарования. А этот, кстати, «Берриоска29».

Пожимаю плечами и тянусь рукой за новым, но Ганстьянс оттаскивает меня в сторону.

– Нет, Уэндел! На сегодня хватит.

Неожиданно для себя понимаю, движение было определено лишним. Мэйбл ошиблась. Я не могу стать желе со вкусом гребаного разочарования, потому что уже им стала. Точнее, гребаное разочарование наступило гораздо раньше, чем я съела тонну вкусных желатиновых квадратиков, от которых надралась до чертиков.

– Может расскажешь? – уперев руку в бок, Ганстьянс рассматривает меня, как хренов сейф с кучей модных побрякушек, который она не в состоянии открыть даже с помощью лома.

– Ты первая, – указываю на нее пальцем, выхватывая у проходящего мимо парня стаканчик с малиновым пуншем. Он пахнет свежими ягодами за милю. Подергиваю носом над стаканом в тот самый момент, когда она тянет пальцы, чтобы отнять его. – Это останется со мной! – недовольно бурчу и одергиваю свою руку в сторону.

Ганстьянс фыркает и, отобрав такой же стакан у друга этого незнакомца, внимательно смотрит на меня. Парни недовольно матерятся и уходят за новой порцией, а Мэйбл делает глоток и тяжело вздыхает.

– Это придурок достал мой личный номер и написал мне десяток сообщений, – она морщит нос, запутываясь им в темных прядях, которые пахнут «Шанель».

– Как легко завоевать твое сердце, – усмехаюсь я и тоже делаю глоток, ощущая терпкость на языке.

– Последнее из них было: «Ханна и Брайан на свидании, делаем ставки, как скоро они вернутся, чтобы заняться сексом в его спальне?».

– И… – не успеваю ответить ей, как она тут же меня перебивает.

– Я хотела заблокировать его, но тот момент, мне позвонил твой отец и попросил тебя к телефону. Завтра вы летите в Майами, ты не забыла? Он сказал мне об этом… – она поднимает взгляд вверх, и бесшумно двигает губами, как будто что-то считает, – восемнадцать раз, Уэндел!

– Я помню, – тихо вздыхаю и опустошаю стакан, отправляя его в мусорный контейнер.

– Твоя очередь, хоккейная зайка, – Мэйбл направляет в мою сторону руку со стаканом и выставляет палец.

– Эй! – наступаю на нее. – Он мне нравится не потому, что он хоккеист, ясно?

Она поднимает руки вверх и натягивает улыбку.

– И не потому, что он невероятно горячий красавчик. Тебе нравится его… Кхм… Большая и крепкая… – прожигаю стерву взглядом, когда она показывает рукой размер того, о чем я думаю последние несколько часов, – душа.

– Когда это ты увидела его крепкую и большую душу, м? – подозрительно рассматриваю смущенные щеки Ганстьянс и продолжаю медленно шагать в ее сторону.

Отказаться от живой лучшей подруги ради парня? Конечно нет! Отказаться от мертвой лучшей подруги ради парня — кажется вполне логичным.

– Я… – она замечает пламенные врата ада в моих глазах и пятится назад. – Когда он появился из неоткуда и начал хлопать, я не смогла не обратить внимание на то, как на уровне рук стоит его… Кхм… Душа?! – Мэйбл сглатывает, – Прости, подруга, но это было выше моих сил.

Замираю всего на секунду, прежде чем заполнить громким смехом огромную территорию гоночной петли.

– Мэйбл! Если ты еще раз посмотришь на член моего парня…– зажимаю ладонью рот, когда произношу это. – На член Брайана. То есть… Он мне никто, поэтому ты можешь пялиться на его член, – нервно усмехаюсь и выхватываю ее стакан, мгновенно опустошая его.

– Ты назвала его кем? – мило мурлычет она, поигрывая бровями и плечами, но я ее перебиваю.

– Заткнись! Это все хренов алкогольный желатин. Водка выбивает из меня весь разум, ты же знаешь об этом.

Она собирается сказать мне что-то в ответ, но ее перебивает громкий голос диктора.

– Уважаемые зрители. Готов огласить вам список участников.

Закрывая подруге рот ладонью, я приподнимаюсь на носочки и рассматриваю импровизированную сцену, которую освещает старенький пикап. Он стоит на территории гоночной трассы уже несколько лет, и только ради декора. Помню, как пробовала угнать его, чтобы устроить гонки возле своего дома и вывести из себя отца, но эта старая развалюха не способна ездить.