Чтение онлайн

– Ханна, если ты не выйдешь на завтрак, я включу свою любимую песню на весь дом.

– Дерьмо, – фыркаю себе под нос и опустив ноги на пол, запускаю их в мягкие тапки. Поднять задницу с кровати после веселой ночи не так просто, знаете ли?!

Песня Everybody группы «Бэкстрит Бойс» взвывает на весь дом. Подскочив на ноги, я плотно зажимаю уши, несясь вниз как ураган.

– Я проснулась! Проснулась! – пытаюсь перекричать музыку, пока бегу к музыкальному центру своего отца. Он стоит в рубашке и шортах и, пританцовывая, подпевает в протеиновый йогурт без сахара.

– Everybody, yeah…

Выдергиваю шнур из розетки и с громким топотом направляюсь на кухню.

– Ты умеешь портить веселье. Вы с Маккейбом случайно не в сговоре?

Достаю из посудомойки свою любимую чашку и ставлю в кофемашину.

– Напомни, кто такой Маккейб? – облокотившись на кухонную тумбу, смотрю на отца, натягивая улыбку.

– Очень смешно, Ханна.

Запах кофе наполняет кухню. Делаю глубокий вдох. После того как я подверглась наказанию отца, я не была в Старбаксе и Макдоналдсе. Неужели это влияние Брайана и его сексуальной фигуры? Я точно влюбилась.

– На самом деле, этот парень мне нравится, – не замечаю, как произношу это вслух.

Отец приподнимает бровь и только собирается что-то сказать, как раздается звонок в дверь.

– Я открою, – суетливо подхватываю кофе и, не сделав и глотка, направляюсь к двери.

Легкий ветерок освежает кожу, волосы разлетаются, а запах кофе смешивается с восхитительным парфюмом.

– Доброе утро, – носитель нимба отбирает мою чашку и делает глоток. – Судя по выражению лица, ты рада мне, верно?

Хитрая улыбочка Брайана запускает процесс моего самоуничтожения. Сердечки вновь лопаются в глазах как пузырьки шампанского.

Я упала с мотоцикла? Ударилась головой? Что происходит со мной? Почему я молчу и стою как вкопанная, наблюдая за тем, как он облизывает губы после каждого глотка кофе.

– Маккейб? – появившийся за спиной отец возвращает меня к реальности, и я начинаю дышать.

– Доброе утро, тренер. Я приехал за вами в качестве извинений.

Отобрав свою чашку, я молча обхожу отца и возвращаюсь на кухню. Мои руки трясутся, а ноги становятся ватными. Ощущая жжение на щеках, я касаюсь их ладонями и улыбаюсь.

Болтовня отца и Брайана в гостиной кажется каким-то незнакомым мне языком. Сжав чашку в руках, делаю глоток и присаживаюсь напротив тарелки с овсяной кашей.

– Проходи. Ты не голоден? – Поднимаю глаза и вижу, как он замер, наблюдая за мной. Его зрачки несмотря на яркий свет меняются в размере. Мне хочется подойти к нему. Коснуться. Я хочу его поцеловать. – Двадцать девятый?

Маккейб поворачивает голову в сторону отца,

– Я не завтракал сэр, но я не хочу есть. – я перебиваю его.

– Я не буду овсянку, ненавижу эту дрянь. – Отодвигаю тарелку в сторону и, слегка улыбнувшись, поднимаюсь со стула и прохожу мимо, улавливая обжигающий ноздри запах мяты и лайма.

– Поторопись, Ханна. Самолет не будет нас ждать.

***

Идея сесть с Чарльзом – самое дурацкое решение за все мои восемнадцать лет.

– И вот он говорит мне: «Чарльз, ты хорошо играешь, хочешь ко мне в команду?» А я ему: «Конечно, сэр. Это огромная честь для меня». – Молчу, наблюдая за Брайаном, с которым сидит та самая стерва из группы поддержки. Я не свожу с них глаз почти шесть часов полета, слушая бесконечные рассказы Чарльза о том, какой он классный. – Ты меня слушаешь?

Киваю.

– Очень интересная история, Чарльз. Как и все предыдущие, – зеваю в кулак и потираю глаза.

– Ты в порядке? Я не слышал ни одной грубости за все время полета.

Закатываю глаза.

Придурку хочется услышать, как меня достал его нудный треп?

– Я устала. Бессонная ночь.

Поворачиваю голову набок и надеваю наушники, включая свой любимый плейлист.

Через иллюминатор уже виднеется райский Майами, и я вздыхаю с облегчением.

Сквозь музыку слышу болтовню стюардессы о том, что пора пристегнуть ремни и приготовиться к посадке. Следую указаниям и делаю музыку еще громче, чтобы ее слышал мой сосед.

Прислушиваясь к припеву любимой песни Ганстьянс, вспоминаю ее вчерашнюю шутку. «Если тебя накроет волной оргазма, Уэндел, то явно не на доске с этим серфингистом».

Усмехаюсь и чувствую, как меня прижимает к сиденью, закладывая уши.

Обожаю, когда самолет заходит на посадку вниз. Тело обдает мурашками, появляется легкое головокружение и чувство мимолетного страха.

Сжимаю убрать обивку подлокотников и закрываю глаза.

Самолет мягко приземляется, и чувство «ух» высвобождает легкие.

Все что-то кричат, а я хлопаю в ладоши. Себе. Потому что смогла вытерпеть придурка Чарльза на протяжении всех шести с половиной часов полета и не врезать ему.

Когда мы наконец-то останавливаемся, я поднимаю затекшую задницу со своего места и, не вынимая наушников, всячески игнорирую блондина. Он тоже поднимается и отходит в сторону, пропуская меня вперед и награждая милой улыбкой. И, вроде бы кажется, что все закончилось и Добби свободен, но гребаный Джефф Хэкмен30 снова открывает свой рот и начинает болтать.

Вытаскиваю наушник и, тяжело вздохнув, смотрю ему прямо в глаза.

– У нас есть целый день на веселье. Я подготовил список мест и… – он вытягивает листок, сложенный пополам и протягивает его мне. – Что думаешь?

Он хочет позвать меня на гребаное свидание, чтобы я опять слушала его бредни? Серьезно?

– Ханна? – он машет рукой перед моим лицом.

– Нет. Морган Фриман31! – недовольно рычу и, выхватив клочок мятой бумаги, засовываю его в свой карман. – Думаю, я буду спать, Чарли.

Натягиваю наигранную улыбку и, с силой вытянув свой рюкзак, попадаю ему им по голове.

Хочется ударить еще раз. Нет. Тысячу раз, за моральное изнасилование моих мозгов на протяжении шести хреновых часов!

Фыркаю и, даже не извинившись, направляюсь в сторону выхода.

– Но…

– Спасибо за компанию, без тебя я бы точно выспалась, чувствовала себя прекрасно и бла-бла-бла, – машу рукой даже не оборачиваясь.

– Я Чарльз.

Подталкивая вперед хоккеистов, которые не спеша топчутся впереди меня, я продолжаю болтать, не оборачиваясь в его сторону.