Нарушая правила
Шрифт:
Я все проспал! Матч с «Пантерами» из Майами начинается в восемь. И, если я не потороплю свой хренов зад, тренер размажет меня, как клопа по стеклу.
– Открой мне, полудурок! – настойчиво продолжает долбить в дверь Коуэл. – Мне нужно кое-что тебе сказать.
Натягиваю строгие брюки по дороге к двери и застегиваю ремень, злобно фыркая себе под нос от боли в мышцах. Открываю и наблюдаю взволнованную рожу лучшего друга.
– Собираешься отчитаться, что не дрочил перед матчем, как заведено по хоккейному кодексу победителей?
Возвращаюсь к шкафу в поисках бабочки и рубашки, параллельно разминая спину.
– Вообще-то я хотел сказать другое. Тебе стоит проверить свою почту.
Закатываю глаза, заталкивая в сумку свою форму и коньки.
– Коул, скажи честно, ты пришел не потому, что я чуть не проспал игру, а для того, чтобы показать мне очередную скандальную херню о моей девушке?
Закрываю замок и закидываю сумку на плечо, мимолетно бросая взгляд на отражение в зеркале.
В этом смокинге со спортивной сумкой на плече я похож на вымогателя денег, который ходит по домам и втюхивает просроченные лотерейные билеты отчаянным домохозяйкам.
Черт бы побрал этот дурацкий регламент о том, что мы должны появляться перед прессой в официальном виде.
– Сказать правду?
Подхватываю ключ-карту, телефон и подталкиваю его к выходу из номера.
– Не ломай свой и без того поломанный мозг, мудила. Скажи, что и собирался.
Прохожу вслед за ним, ускоряясь, когда мы выходим в холл.
– Ханна не спала с Айкелом.
Моя нога застывает над белым ковровым покрытием, и я чувствую, как начинаю терять равновесие.
Что сказала эта креветка в сливочном соусе?
Поворачиваюсь в его сторону, и он врезается в меня, чуть не сбив с ног.
– Повтори.
– Что именно? – он натягивает улыбку, как полоумный.
– Что сказал, то и повтори, одноклеточная инфузория.
Если вам кажется, что я спокоен, просьба: Перекреститесь. Немедленно!
– Воу, – Коуэл поднимает руки над головой, зажимая в одной из них телефон. – Ханна не спала с Айкелом. Час назад на почту всей команды пришло видео с гонки. Ну той, помнишь, когда тебя задержали копы и ты…
Перебиваю его:
– Ты можешь говорить быстрее? Мы можем опоздать на игру, сукин ты сын!
– Ханна прижала дерьмового Рика к земле, и тот признался, что между ними ничего не было. Видел бы ты его рожу, когда она сжала его яйца в кулаке, – он усмехается и хлопает меня по плечу, прежде чем обойти. – Идем же, иначе тренер воспользуется тактикой дочери и сделает то же самое с твоими «динь-динь».
Ханна
– Эй, сбежавшая невеста, – застыв глазами на Мистере Фогеле в наряде ангелочка, который мотает головой наблюдая за розовым нимбом, я думаю о том, что моя жизнь кончена.
Гринч опять танцует, только на этот раз под похоронный марш, унося в маленьком гробике остатки моего счастья.
– Ханна, я с тобой разговариваю! – щелкает пальцами перед моим лицом Ганстьянс, привлекая мое внимание.
– Фто? – злобно рычу, и из моего рта вылетает порция слипшегося попкорна.
– Ты забыла, что еду нужно жевать?
Откидываюсь на спинку кожаного дивана в гостиной Мэйбл и смотрю на экран. Мы включили фильм «Из моего окна 2», и он кажется мне полным отстоем. Или это только потому, что я мысленно сейчас на трибунах в слезах прощаюсь со своим уже бывшим парнем.
Мистер Фогель двигает задницей в разные стороны, прежде чем попробовать запрыгнуть на диван между мной и Мэйбл.
Прыжок. Падение на спину. И опять эта картина умирающего кота с огромным пузом, но на этот раз я узнаю в нем свою собственную задницу. Морально, я такой же пухлый кот в милом костюме, над которым издевается хозяйка.
– Сними с него это дерьмо, – шепчу Ганстьянс и недовольно набиваю рот попкорном, перемещая глаза на экран.
Ракель стоит в черном платье и произносит погребальную речь, рассказывая о том, как она любила своего лучшего друга. Слезы на ее лице вызывают еще больше апатии. Быстро прожевываю карамельно-кокосовую кукурузу и ищу глазами пульт.
– Этот фильм – настоящая клоака. Не хватало взреветь и обляпать соплями твой мексиканский гребаный дом.
– Ханна, у меня есть идея получше, – бормочет Мэйбл, выталкивая пухлого кота из костюма, как чертову арахисовую пасту из банки. – Мы можем посмотреть хоккейный матч.
Медленно перевожу взгляд на нее и, наигранно улыбнувшись, выкидываю пульт за диван.
– Будем смотреть это.
Убираю улыбку со своего лица и, пополнив рот воздушными шариками, пялюсь на экран, делая вид, что мне чертовски интересно.
Мой телефон издает уже сотый бульк, но я даже не думаю поднять задницу и посмотреть, что там.
Половина от общих сообщений принадлежит отцу, а еще половина Брайану и команде хохлатых пингвинов.
Я знаю, что они хотят. Услышать, почему меня нет на игре. Но в свое оправдание я скажу вот что…
Им охренительно повезло, что я отсутствую!
Ганстьянс наконец-то помогает выбраться бедному коту из заточения, и первое, что он делает, это сносит ураганом маленький стеклянный стол, который оказывается на его пути.
– Ну хоть кто-то решил избавиться от этой ужасной вещи из прошлого! – усмехаюсь я, наблюдая за тем, как Мэйбелин пытается поймать Мистера Фогеля, одновременно подхватывая по дороге мини пылесос для уборки.
Телефон издает еще один бульк.
Не выдерживаю и подхожу, чтобы выключить его к чертовой матери, но останавливаюсь, замечая несколько сообщений из чата.
fucking_god_29: Почему ты мне ничего не рассказала?
fucking_god_29: Где ты, Ханна? Нам срочно нужно поговорить!
Недовольно фыркаю и набираю ответ.
Little_witсh: Поговори со своей рукой или с моим папочкой, дурацкий бог.
Отправляю и выключаю телефон, возвращая его на полку рядом с книгами Элии Гринвуд, которые так обожает моя подруга.