Чтение онлайн

Глава 35

? Bohnes – Holy Smokes

Ханна

– Черт, Ханна… Мы ехали через пять кварталов, чтобы ты надела это? – приподняв бровь, Мэйбл осматривает меня со всех сторон, как яйцо Фаберже.

– Что тебе не нравится?

Надувая пузырь бабл-гам, внимательно изучаю свое отражение, затягивая покрепче забавные пучки, которые больше похожи на ушки плюшевого медведя.

Я слегка накрутила волосы, подвела глаза и накрасила губы бесцветным блеском с ароматом вишни, чтобы добавить своему образу еще больше романтики.

– Твое платье, оно…

– Розовое? Да, – расправляю плечи и приподнимаю подбородок, заостряя взгляд на милых сердечках, красующихся на укороченных рукавах моего платья.

– Но ты не любишь розовый.

– А еще я не встречаюсь с хорошими парнями и не занимаюсь сексом на пляже, – поворачиваюсь боком, чтобы оценить свой зад.

– У вас что, был секс на пляже? – Мэйб округляет глаза и приоткрывает рот.

Оборачиваюсь и беру ее за плечи, вынуждая смотреть на себя.

– Послушай. Я злюсь на этого парня и все дела. А значит, я не хочу говорить о нем сейчас, ясно? И да, у нас было на пляже. Он прокатил меня на той самой волне, о которой ты читала в своих книжках.

– ХАННА! – крик отца отвлекает меня, и я отпускаю Ганстьянс, щелкая пальцами перед ее лицом.

– Очнись. Убер ждет нас у входа целую вечность, подруга.

Натягиваю белые кроссовки и, выключив освещение на косметическом зеркале, направляюсь к выходу из комнаты, пока Мэйб все еще продолжает стоять без движения.

– Земля вызывает Мэйбелин Армандо Ганстьянс, – фыркаю я и, дернув ее за руку, вытягиваю из комнаты.

– Я думала, у вас ничего не было.

– Бла. Бла. Бла. Ничего не слышу.

Усмехнувшись, оборачиваюсь через плечо в ее сторону, подмигиваю и спешу к лестнице на первый этаж.

Отец уже ждет внизу, облокотившись о стену у своего доисторического музыкального центра.

– Розовый?

Закатываю глаза и, спрыгнув на последнюю ступень, подхожу ближе к нему.

– Запомни этот момент, папочка. Ты больше никогда не увидишь на мне этот цвет.

– Жаль. Тебе очень идет, милая, – его нежный отцовский голос заставляет меня задержать дыхание.

– Подожди, – подтягиваю сумочку к животу и роюсь в ней в поисках телефона. – Мне нужно записать это. Мой папочка назвал меня милой впервые за все мои восемнадцать, – закрываю сумку и натягиваю улыбку.

Мотая головой, он грустно усмехается:

– Я называл тебя милой, когда тебе было пять и ты не курила травку на моем газоне. – Толкаю его в грудь, и он аккуратно щиплет меня за нос. – Не забудь сказать капитану моей команды, чтобы он держал руки подальше от задницы моей дочери, иначе…

– Иначе ты вырвешь ему яйца, – продолжаю за него. – Помню, пап.

Мы смотрим друг на друга, словно не виделись всю жизнь и сейчас тот самый момент, когда нам снова нужно попрощаться. Тихо выдохнув, я раскрываю руки для объятий, и он крепко прижимает меня к себе, по-отцовски поглаживая мою спину.

– Повеселись, ладно?

Поднимаю голову вверх и, прижавшись к его груди, мило улыбаюсь.

– Обещаю.

Стоит мне отступить назад, как он прищуривается, и я понимаю, что сейчас вместо папочки, появится тренер ДэдПол.

– Если ты будешь курить травку, Ханна, – его указательный палец направлен на меня вместе с предупреждающим взглядом.

– Снять это для тебя на видео? – смеюсь и подталкиваю Мэйбелин к выходу. – Расслабься пап, я не собираюсь курить эту дрянь.

Он с легкостью выдыхает и одобряюще кивает, закрывая за нами дверь.

Брайан

– Эй, малышка, твоя бабушка убьет меня, – усмехается Коуэл, когда рыжая девчонка седлает его верхом, взмахивая волосами под тихую музыку, доносящуюся из колонок.

Поджимаю губы и, подхватив со столешницы протеиновый батончик, откусываю сразу половину.

Наш дом забит под завязку, но кое-кого все же не хватает – Мисс-я-разобью-тебе-сердце-и-соберу-его-в-короткий-срок-обратно-мудила.

Думаю, рекорд Уэндел стоит занести в книгу Гиннеса, а в качестве доказательств вывалить им на стол мое израненное месиво, которое когда-то было самым жизненно важным органом.

Я жду исчадие ада уже час, встречая всех у входа, как дворецкий, и эта дерьмовая вечеринка уже даже начинает мне надоедать. Особенно если брать в счет то, что мой лучший друг-ублюдок, развлекается с внучкой нашей соседки, которая приходила проверять ее уже несколько раз.

Достаю из холодильника содовую и, открутив крышку, делаю глоток, запивая приторный вкус протеинового дерьма без углеводов, не отрывая глаз от входной двери.

Если эта девчонка решила, что я буду ждать ее здесь, как верный пес… то она чертовски права!

Ручка двери дергается, и я замираю с открытым ртом, стоит мне увидеть того, кто вошел в дом.

– Какого. Блять. Хрена?

Зажмуриваюсь и считаю до пяти, прежде чем открыть глаза.

Если я не рехнулся и меня не сбила машина, перед моими глазами не кто иной, как сам малыш Джеймс Харт. Крошечный мудила, который воровал у меня журналы с обнаженными девчонками, когда ему стукнуло пятнадцать. А в шестнадцать он попросил ключи от автомобиля моего отца, чтобы удивить свою первую влюбленность.

Хотите спросить, дал ли я ему ключи? Черт дери, конечно же да.

– Не верю своим глазам, – натягиваю улыбку и иду в его сторону.

С нашей последней встречи Харт чертовски изменился. Из маленького сосунка с узкими плечами, который вечно носил дурацкую челку набок, он превратился в настоящего Оптимуса Прайма. Джеймс выше меня на пол головы, а его плечи настолько широкие, что я серьезно задумываюсь над тем, чтобы предложить ему ходить в нашем доме боком, дабы не сломать то, что пока еще является дверными проемами.

– Ты не ждал меня, папочка? – он натягивает ухмылку и подходит ближе, осторожно отодвигая со своего пути и без того расходящийся народ. – Сестра сказала, что ты пригласил ее на вечеринку, и я не мог пропустить такое.

Малыш Джеймс обнимает меня, как гребаную девчонку, и прежде чем отстраниться, хлопает по спине своей огромной ладонью.

– Вечность не видел твою смазливую рожу, Маккейб. Я скучал.

Усмехаюсь и пожимаю ему руку.

– Ты же понимаешь, что для меня ты все еще тот самый маленький засранец, который воровал мою порнушку? – брови парня сходятся вместе и, запрокинув голову, он начинает громко смеяться.