Нарушая правила
Шрифт:
– Помнишь, я сказал, что у тебя не на что посмотреть? – он заостряет взгляд на моей груди, которая просвечивается через промокшее насквозь платье.
Киваю, внимательно наблюдая за тем, как его крепкие руки спускаются к последнему, что осталось на нем – к черным боксерам с надписью: «Здесь становится жарко».
– В тот момент я уже мечтал о том, как смогу попробовать тебя на вкус, исчадие ада.
Ухмыляюсь и, сглотнув образовавшийся в горле ком, медленно стягиваю через верх свое платье, отбрасывая его сторону.
– Ты можешь сделать это прямо сейчас, ангелочек.
Сжав в руке член, он делает движение вверх-вниз, и волны предвкушения прокатываются по моему телу синхронно его движению. Закусываю губу, когда он зачесывает свободной рукой мокрые волосы.
– Я смогу сделать это не только сейчас, – он делает шаг ко мне, прикасаясь языком к мочке уха, и переходит на сексуальный шепот: – Все. Триста. Шестьдесят. Пять. Дней. В гребаном году.
Брайан опускается на колени, не отрывая взгляда от моих глаз, и, схватившись руками за мои бедра, резко дергает вниз. Тихо взвизгнув, я приземляюсь прямо в его объятия, оказываясь верхом.
– Сегодня твоя очередь играть со мной, детка.
Он больно кусает меня за нижнюю губу, совершая толчковые движение бедрами, и перемещает поцелуи на грудь. Откинув голову, я запускаю руку под свой зад и направляю его член, присаживаясь на него рывком.
– Блять! – издает глубокий рык Брайан, крепче сжимая пальцы на моих ягодицах.
Дыхание учащается, когда я проделываю движение вверх-вниз снова, тело охватывает обжигающее пламя. Сладкие выдохи этого парня отправляют меня в космос без специального снаряжения, и я издаю стон, стоит только спуститься обратно на землю.
– Гребаный бог! – ругаюсь, ускоряя темп.
– Скажи мое имя, Ханна, – хрипит он, перемещая одну руку и массируя пальцем мой клитор. – Скажи его.
Сжимаю зубами губу до невыносимой боли, сдерживая крик за криком, продолжая увеличивать и без того сумасшедший темп.
В дверь начинают стучать, но мы не обращаем на это никакое внимание.
Только он, я, и наша игра без правил.
Двадцать девятый перехватывает инициативу в свои руки, сжимая запястья одной рукой, а второй – управляет моими бедрами.
Тихо всхлипываю, когда мышцы сжимаются и подходящий оргазм срывает мне крышу.
– Будь проклят, Брайан Маккейб!
Ангел матерится, но я не могу разобрать и слова. Подхватив меня на руки, он разворачивает мое тело и прижимает к стеклу, сминая ладонями грудь.
Впившись зубами в предплечье, он входит в меня снова, но на этот раз так глубоко, что я испытываю приятную парализующую боль и дрожь.
Брайан чувственно вдалбливается в меня, выбивая оставшиеся силы и стоны, играя пальцами с сосками.
Музыка в голове смешивается с его тяжелым дыханием и звериным рыком, а тело предательски тает в прикосновениях.
– Моя маленькая ведьма, – бархатным эхом отражается от запотевшего стекла.– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты кончила для меня еще один раз.
Я открываю рот от очередного опьяняющего толчка и издаю стон.
– Я люблю, – мой хриплый голос кажется почти беззвучным. Брайан сжимает рукой мне шею и пальцами поворачивает подбородок в свою сторону, накрывая губы жадным поцелуем. Толчки становятся грубее. Он увеличивает темп, покусывая меня за губу.
– Ты должна кончить, – хрипит он сквозь зубы, прижимаясь ко мне все плотнее, – еще один гребаный раз.
Его пальцы снова оказываются между ног, и он помогает мне достичь того, о чем так просит.
– Брайан! – вскрикиваю я, когда тело напрягается с новой силой.
– Черт дери, сделай это прямо, блять, сейчас.
Он шлепает меня по ягодице и, надавив на поясницу, ужесточает толчки.
Выброс эндорфинов в кровь вызывает крупную дрожь, которая переходит к зубам, и я ощущаю очередной подходящий оргазм.
Сокращаясь на нем, я мысленно молю свое тело о пощаде. Стоны срываются с наших губ вместе с прерывистым дыханием.
– Я, – слезы подступают к кончикам глаз, – я кончаю, Брайан.
Мы делаем это одновременно. Он прижимается ближе, чем это возможно, роняя подбородок на мое плечо и изливаясь в меня.
– Ты безумна. Быть с тобой – за гранью этой реальности, Ханна.
Брайан
Завернув свою девушку в полотенце, я натягиваю мокрые вещи на свое тело и выхожу из ванной комнаты.
– ВЕЧЕРИНКА ОКОНЧЕНА. ВАЛИТЕ ПО ДОМАМ.
Мой хриплый крик настолько громкий, что его слышит даже Коуэл, который находится на другом конце комнаты. Он встает на носочки и показывает мне большой палец.
Сначала перестает играть музыка, а за ней и гаснут стробоскопы. Включается свет.
– Вы слышали? Валите к мамочкам, ублюдки! – гремит голос Джеймса, и я направляю взгляд в его сторону. Он стоит все там же у холодильника, но вместо сестры с ним какая-то пышногрудая блондинка, на которую он не обращает никакого внимания. Харт приподнимает бутылку безалкогольного пива вверх и языком толкается в щеку, бесшумно усмехаясь.
Натянув улыбку, показываю ему средний палец и, развернувшись на месте, направляюсь обратно в ванную комнату.
Открыв дверь, я застаю свою девушку за умыванием. Она тщательно трет лицо пеной, избавляясь от остатков макияжа.
– Останешься на ночь? – облокотившись на дверь, пытаюсь перестать улыбаться, как придурок.
Моя. Ханна-исчадие-ада-Уэндел только моя.
– Смотря что ты можешь мне предложить, носитель нимба.
Оттолкнувшись от стены, я направляюсь к ней и, оказавшись рядом, крепко сжимаю в своих объятиях.
– Все, о чем ты только попросишь.
Поймав мой взгляд в зеркальном отражении, Ханна мило облизывается.
– Мягкая кровать, твои нежные поцелуи и, пожалуй, вот эти, – она бросает взгляд на мои руки, которые обвивают ее талию, – объятия.
Прикусив губу, тихо усмехаюсь.
– Могу добавить для вас еще завтрак в постель и кое-какой сюрприз, который ждет вас в моей комнате.
Она приподнимает бровь.
– Где-то я уже это слышала. Но… – она делает паузу, вглядываясь в мои глаза, – я согласна.