Чтение онлайн

Его легкое согласие сводит с ума.

— Нет. Она была больна. Она была наркоманкой. Решения принимала не она, а болезнь.

— Хорошо, — повторяет он.

— Перестань быть любезным. Это раздражает.

— Ты предпочитаешь, чтобы я с тобой спорил?

— Я не знаю. — Я беру свое вино и осушаю бокал. — Я не знаю. — Мой голос слабый и неуверенный, повторяющий одни и те же слова.

Я встаю и делаю шаг вперед, слегка покачиваясь. Внезапно Ник оказывается рядом, тепло его тела поддерживает меня в вертикальном положении.

Вместо того, чтобы отодвинуться, я принимаю идиотское решение прижаться ближе. От него пахнет сосной и кожей. Рядом с ним я чувствую себя надежно и под защитой, что иронично, учитывая, чем он занимается. Я думала, что он такой, пока он не исчез. До того, как я увидела, как грозные мужчины боятся его.

Моя голова откидывается назад, чтобы я могла лучше рассмотреть лицо Ника. Его подбородок сбоку покрыт легким слоем щетины. Прежде чем я успеваю остановить свой мозг, я представляю, как она трется о внутреннюю сторону моих ног.

Я отбросила эту мысль так же быстро, как она появилась.

— И что же он ответил?

— Хмм? — На несколько секунд кажется, что моя близость влияет на Ника так же, как его близость влияет на меня.

— Лео, — уточняю я. — Что он ответил, когда ты признался?

— Он сказал, что не против, что я его отец.

Мои глаза снова фокусируются на выражении его лица.

— И это все?

— У него были еще вопросы о складе. Он хотел увидеть все оборудование. Посмотреть несколько спарингов. Понаблюдать за мной. — Ник улыбается.

— Ты дрался? — Я немного отстраняюсь, чтобы лучше рассмотреть его. Все кажется на своих местах.

Его ухмылка становится шире, когда он понимает, что я делаю.

— Роман не смог нанести ни одного удара.

— Высокомерие непривлекательно, — говорю я ему. Но это ложь. Оно очень, очень идет Нику. — Может быть, он был снисходителен к тебе.

Его ухмылка приобретает зловещий оттенок.

— Нет.

Это слово наполнено чем-то другим.

Впервые я вижу это. Я могу представить Ника Паханом, выкрикивающим приказы, которые немедленно выполняются. Это должно вызывать страх. Вместо этого я испытываю нечто, что больше похоже на очарование.

— Спокойной ночи, Лайла.

Не сказав больше ни слова, Ник поворачивается и уходит.

ГЛАВА 17

НИК

Алекс звонит, когда я заканчиваю встречу в «Лендинг». Это один из лучших клубов Москвы и один из многих бизнесов, которыми я владею в городе. Сергей, здешний менеджер, не вовлечен в уродливую сторону моей деятельности. Но он хорошо осведомлен о ней. Каждую нашу совместную встречу он проводит с таким видом, будто готов наложить в штаны. Другими словами, здоровые рабочие отношения. Я не волнуюсь, что он будет пренебрегать преимуществами или создаст другие проблемы. Он не глуп и компетентен.

Я все равно предупреждающе крепко сжимаю его руку, прежде чем уйти.

Я отвечаю на звонок Алекса, как только спускаюсь вниз.

«Лендинг» разделен на несколько этажей, каждый из которых рассчитан на определенную аудиторию. Первый этаж занимает длинный бар и танцпол с кабинкой диджея в дальнем углу и кожаными VIP-ложами вдоль стены напротив бара. Официанты в униформе бросают на меня взгляд, затем быстро отворачиваются, когда раздается звонок.

— Как они? — Алекс даже не утруждает себя простой шуткой.

— Отлично, — говорю я, игнорируя одну из женщин-барменов, когда она не слишком деликатно приблизилась ко мне.

Она отходит от меня, опустив глаза с покрасневшими щеками. Моя реакция — это рефлекс на всех официанток, которые улыбаются в моем присутствии.

Я никогда не трахал никого из своих сотрудников. Но я обдумывал эту идею. Потакал их флирту. Меня сбивает с толку осознание того, что я не замечаю красивых женщин, даже не смотрю на них — из-за женщины, с которой я не спал девять лет.

— Алло?

— Что? — Спрашиваю я, понимая, что пропустил мимо ушей все, что говорил Алекс.

Он вздыхает.

— Отцовство сделало тебя еще менее разговорчивым. Я не думал, что это возможно.

Холодный воздух ерошит мои волосы, когда я выхожу на улицу. Григорий и Роман ждут. Я быстро киваю им, давая понять, что встреча прошла без проблем, прежде чем сесть в свою машину и помчаться по оживленной улице. Никто не сигналит, когда я их подрезаю. Нельзя ездить на такой дорогой машине и позволять кому-то подрезать меня.

— Какие-то проблемы? — Спрашиваю я Алекса, сворачивая на знакомую дорогу, ведущую обратно к поместью.

— Нет. Я просто хотел узнать, как дела. Я не получал от тебя известий больше недели.

— Ты стал более требовательным. Я не думал, что это возможно.

— Забавно.

Наступает тишина.

Я не хочу ни с кем обсуждать Лайлу и Лео. И это не потому, что я стесняюсь, что они американцы, или стыжусь, что у меня внебрачный ребенок. Это потому, что я защищаю их и испытываю собственнические чувства.

Я был слишком занят — на самом деле занят, — чтобы провести с ними временя с той ночи, когда я привел Лео на склад.

Но что-то изменилось с тех пор, как они появились в моей жизни. Фраза «ты мой папа» и близость тела Лайлы, когда она прижалась ко мне, изменили что-то в наших отношениях.

Лайла полна решимости уехать как можно скорее. И я не собираюсь просить ее остаться. И то, и другое — отличные причины, по которым мне следует проверить одно из других моих предприятий или встретиться с Виктором, чтобы лично проверить последнюю партию героина. Вместо этого я мчусь домой.

— Я позвоню тебе на следующей неделе, — говорю я Алексу. — Я снова звонил Бьянки, и он держится стойко. Мне нужно поговорить с ним лично и все уладить.

— Твоя нетерпеливость разозлит его.

— Он не уважает тех, кто пресмыкается.

— Хорошо. Мы скоро поговорим. — Алекс хочет сказать еще что-то, но не говорит.

Мы вешаем трубку, как только я паркуюсь перед домом.

Когда я захожу внутрь, Иван ждет меня в холле.

— Ваша мать здесь.

Очевидно, это то, что я получаю за то, что мчался домой, вместо того чтобы заняться дюжиной других дел, которые я должен был сделать сегодня.