Чтение онлайн

Я смотрю в раковину.

— Он схватил одного из моих людей, пытал его, а затем отправил домой к жене и двум дочерям в коробке.

Когда я смотрю на Лайлу, она не двигается. И когда она заговаривает, это не то, что я ожидал от нее услышать.

— Это часть войны с твоим кузеном?

Я впечатлен, что она так быстро собрала все воедино, но не говорю об этом.

— Да. Он убил одного из моих людей; мне пришлось отомстить.

— Ты играешь в защите, а не в нападении.

— Я думал, он образумился, что люди, которые ушли с ним, вернутся, что все закончилось несколько месяцев назад. Я делаю все, что в моих силах, чтобы положить этому конец.

Хотя я не уверен, что это правда. Я мог бы уже жениться на Анастасии и заручиться поддержкой Павла.

Предполагалось, что брак будет игрой ради власть. Демонстрацией силы, чтобы напугать Дмитрия и заставить подчиниться. У меня уже больше денег, больше людей и больше поддержки, чем у него. Получение еще большего объема ресурсов от семьи Поповых еще больше бы перевесило весы в мою пользу.

Теперь я не уверен, что это сработает. Дмитрий входит во вкус, становится смелее. Неважно, если никто не верит, что он действительно может бросить мне вызов в качестве Пахана. Сам факт, что он все еще дышит, доказывает, что я не полностью контролирую ситуацию.

Это опасно — для меня и для людей, которых я защищаю.

Если я сейчас женюсь на Анастасии, мне придется организовать поистине роскошную свадьбу Пахана, которой не было с тех пор, как мои родители поженились десятилетия назад.

Мне придется иметь дело с любопытным тестем, отчаянно пытающимся оставаться на плаву.

Мне придется взять под свою защиту все предприятия, включенные в наше соглашение.

И, глядя на Лайлу, я не уверен, что неудобства — единственная причина, по которой брак с Анастасией становится все более непривлекательным.

— Ты собираешься убить его, — заявляет Лайла. — Своего кузена.

— Нам не следует это обсуждать.

— Потому что ты мне не доверяешь?

— Потому что чем больше ты будешь знать, тем хуже тебе будет. — Я снимаю майку, тоже пропитанную кровью, и бросаю ее в угол ванной.

Лайла смотрит.

Я не уверен, осознает ли она это — или знает, что я могу сказать. Но ее глаза скользят по моему животу, затем расширяются, когда мои брюки падают на пол.

Скромность никогда не входила в мои достоинства. Я снимаю боксерские трусы, мой член уже наполовину затвердел под ее призрачным взглядом, когда я иду в душ и включаю воду. Сначала холодно, но быстро становится тепло, смывая кровь и пот с моей кожи.

Я жду, когда Лайла уйдет. Но она не уходит. Она продолжает подходить ближе, и это наполняет мой разум опасными мыслями.

Мне следует выключить холодную воду. Мое тело реагирует не только на ее близость. Оно также реагирует на желание в ее глазах. К тому напряжению, которое потрескивало между нами на кухне, где я впервые увидел ее, и, кажется, никогда полностью не исчезало.

Вода скользит по моей коже, смывая все, закручиваясь в канализацию.

И она делает еще один шаг.

Между душевой кабиной и остальной частью ванной комнаты нет перегородки. Просто стеклянная панель, которая закрывает половину прохода, но ничего не закрывает. Чем горячее становится вода, тем медленнее поднимается пар.

Я застрял где-то между похотью и недоверием, когда Лайла заходит в душ. Она полностью одета, но это не имеет значения. Ее близость — это все, что мне нужно, чтобы полностью возбудиться.

Она садится на колени, и воспоминания, которые, как я думал, я успешно похоронил, нападают на меня.

Что-то в Лайле всегда действовало на меня по-другому. Гул в моей крови и жужжание под кожей. Химическая реакция, на которую не повлияли ни время, ни расстояние.

Ее прикосновения легки и неуверенны, как соблазнительный шепот. Ее пальцы обхватывают и обводят мои яйца. Ее рот касается кончика моего члена, а затем ее язык пробудет на вкус выпуклый край головки.

Я не могу сдержать стон, срывающийся с моих губ. Накачанный адреналином, прилив блаженства почти мучителен.

Желание — похоть — это то, что нужно уметь контролировать. По крайней мере, управлять. Точно так же с болью или счастьем. Я выбираю то, что увидят другие.

Это показатель воли, а не вопрос истины.

Самый близкий к интимности момент у нас с Лайлой с тех пор, как мы вновь встретились на тротуаре возле ее квартиры, был, когда она обняла меня в гостиной.

Раньше в наших отношениях присутствовала безнадежность. Неохотное согласие с тем, что Лео должен знать правду о своем прошлом.

Это не похоже на то, что было раньше.

Я показал ей больше уродства, чем кому-либо другому.

Каждый хочет власти и место лидера, но мало кто знает, на какие жертвы надо идти ради моего звания.

Наверху одиноко. Особенно когда принимаемые решения влияют на жизнь, или даже смерть.

Есть несколько человек — Алекс, Роман, Григорий, — с которыми я вырос и которым полностью доверяю. Но я не обсуждаю с ними решения. Я отдаю приказы.

Влажный жар рта Лайлы еще сильнее обволакивает мой член, и в голове у меня становится совершенно пусто. Она посасывает головку, затем расслабляет челюсть и принимает меня глубже в свое горло.

Я должен остановить ее. Я уверен, что утром она пожалеет об этом. Такой неожиданный поворот событий, скорее всего, вызван водкой и скукой, ни то, ни другое не способствует принятию важных решений.

Все между нами и так достаточно сложно.

Но, черт возьми, почему это так приятно?

И если бы я был хорошим человеком, я бы не стоял в душе, смывая кровь.

Я не проявляю нежности, когда беру то, что она предлагает.

Лайла многогранна. Она не такая нежная, как ее выразительные глаза и элегантные черты лица. Особенно когда дело доходит до секса. Она всегда предпочитала грубый и безрассудный секс. Ей нравилось, когда я непристойно разговаривал с ней.

Воспоминания о нашем времени вместе преследовали меня в течение многих лет после отъезда из Филадельфии. Было много ночей, когда я был один — и ночей, когда не один, — когда я думал о ней.

Но ни одно воспоминание не сравнится с реальностью.

Остатки адреналина бурлят в моем организме. Мои чувства обострены, а чувства в растерянности.

Я откидываю голову на прохладную плитку, наблюдая, как мой член входит в рот Лайлы и выходит из него. Я не указываю ей, позволяя Лайле выбирать, какую часть моей эрекции она примет. Я уже чувствую нарастающий жар у основания позвоночника, когда она принимает меня достаточно глубоко, чтобы коснуться задней стенки горла, и сглатывает.

Я стону ее имя.

Ее рот напряженный, горячий и влажный. Я борюсь с надвигающимся оргазмом, чтобы дольше наслаждаться ощущениями. Мои бедра автоматически дергаются, делая один толчок.

Она не отстраняется, просто сосет сильнее. Я кончаю без дальнейшего предупреждения, мое дыхание прерывистое, а сердцебиение слышно сквозь плеск воды.

Мое тело закрывает большую часть брызг, но на ее свитере остались темные пятна от воды. Когда Лайла встает, ее колени мокрые от пола.

Вода стучит вокруг нас, как дождь.