Чтение онлайн

– Надо отдохнуть и подумать, что делать дальше, - сказал Б. В., - хорошо бы разжечь костер.

Сухие ветки арчи легко разгорелись, и вскоре мы сидели вокруг пылавшего костра, протягивай к огню озябшие руки и ноги.

Прошло с полчаса. Костер начал гаснуть. Кронид направился к кустарнику, чтобы наломать еще веток.

– Пожалуй, хватит, - остановил его Б. В.
– Кажется, все отдохнули. Пройдем еще раз подножие. Надо окончательно убедиться, что Бойченко здесь нет.

– Борис Владимирович, отпустите Протона с поводка. Пусть он сам поищет, - предложил я.

Мы шли вдоль подножия и обратном направлении. Шли медленно, по-прежнему осматривая каждый шаг, оглядываясь вокруг, почти уже не надеясь найти Виктора. Вдруг раздался лай, а затем вой Протона. Жалобный, протяжный вой.

Кронид приподнял фонарь. В стороне от подножия сидел на снегу Протон и, задрав большую голову к звездам, выл. Мы бросились к нему. В небольшом углублении за обломком скалы лежал Виктор. Лежал лицом вниз, без шапки, неестественно откинув левую руку.

Должно быть, несколько секунд мы стояли в оцепенении.

– Да помогите же мне, что вы стоите, как столбы каменные!
– услышал я голос Веры.

Виктора положили на спину. Вера приложила ухо к его груди, прощупала пульс, кажется, еще что-то проделала. Потом села на снег и закрыла лицо руками.

– Вера Львовна, Вера, что с ним?
– нетерпеливо спросил Б. В.

– Он мертв, - почти беззвучно прошептала она.

Мы стояли вокруг, ошеломленные несчастьем, не в силах поверить в случившееся. У головы Виктора расплылось темное пятно. Белокурые волосы слиплись и потемнели. Лицо было искажено болью. Свет фонаря метался, выхватывая из тьмы то оленей на его свитере, то Веру, сидевшую на снегу.

Кто-то толкнул меня в ногу. Я обернулся: Протон держал в зубах куртку Виктора. Сегодня днем было тепло, и Виктор но дороге на Бету, вероятно, ее снял. Кронид осмотрелся и, отойдя на несколько шагов, нашел шапку.

– Бедный парень! Какая нелепая смерть!
– сказал еле слышно Б. В.

Обратный путь был долгим и мучительным. Кронид и я с трудом несли Виктора. Временами к нам присоединялся Б. В., но из-за ушибленного плеча он мало чем мог помочь. Вероятно, мы до утра не выбрались бы из нагромождения камней и обломков скал, если б не Протон. Каким-то инстинктом, должно быть, унаследованным от предков - памнрских собак, он находил в этом лабиринте наиболее легкий путь н в конце концов вывел нас к Трем камням. Мы отыскали санки, положили на них Виктора и двинулись вверх по дороге.

Потрясение, усталость и высота давали себя чувствовать. Трудно было дышать. Мы часто останавливались и отдыхали. На базу вернулись поздно ночью, подавленные, разбитые, ошеломленные несчастьем.

ГЛАВА III

– Хватит спать, проснись!

Кто-то тряс меня, тщетно пытаясь разбудить. Я открыл глаза и увидел Олега.

– Одевайся быстрее, Б. В. тебя ждет.

Все тело болело, как будто меня избили палками.

– А что стряслось?

Я задал этот вопрос, и тут же передо мной возник Виктор, лежащий у обломка скалы, его искаженное болью лицо, слипшиеся, потемневшие волосы...

Б. В. сидел за столом и что-то писал. Лицо у пего было измученное. Худые щеки совсем ввалились.

У окна сидели Вера и Харламов.

– Товарищи, - Б. В. снял очки в повертел их в руках, надо составить акт о гибели Бойченко, сопроводив его подробным описанием непосредственных причин смерти. Словом, нужна медицинская экспертиза, Вера Львовна, прошу срочно этим заняться. Игорь, вам придется сделать необходимые фотографии по указанию Веры Львовны.

– Я это не смогу, - запротестовала Вера.
– Мне трудно, нужен специалист- эксперт...

– Возьми себя в руки, слышишь? Специалистов здесь нет. Ты врач. Приступайте!
– почти скомандовал Б. В.

***

Не знаю, может быть, у судебно-медицинских экспертов притуплены чувства, возможно, действует привычка, но мне было жутко.

На столе лежал Виктор. Еще вчера он, веселый, здоровый, жизнерадостный, обсуждал какие-то научные дела, шутил, смеялся, а сейчас...

Вера, бледная, с синевой под глазами, глухо диктовала Харламову:

– ...правая височная кость и часть лобной раздроблены... перелом основания черепа...

...сломаны правая ключица, шестое и седьмое ребра...

...на левом бедре на пять сантиметров выше колена гематома, круглой формы, диаметром около трех сантиметров...

...в области поясницы скопление из шестнадцати, нет, семнадцати маленьких, правильно расположенных гематом...

– ...Смерть наступила в результате травмы головного мозга, вызванной ударом...

Харламов писал, а я фотографировал голову, ключицу, грудную клетку, гематомы, с трудом сдерживая дрожь и мечтая только о том, чтобы все это скорей кончилось.

К вечеру акт был написан, фотопленка проявлена.

Б. В. ждал у себя.

– Вера Львовна, зачитайте акт.

– ...раздроблена... сломана... гематомы...
– читала прерывающимся голосом Вера.

– Я вас не понимаю, - прервал ее Б. В., - если не ошибаюсь, гематома - это, попросту говоря, синяк. Зачем писать о синяках, если смерть наступила от тяжелейшего удара головой о камень? Зачем эти излишние детали? Может быть, вычеркнем про гематомы?

– Нельзя. Существует строгая регламентация формы и содержания таких актов.

– Но ведь весной из Хорога приедет милиция. Чем проще, чем короче акт, тем меньше будут копаться и мешать работать. Сергей Петрович, что вы скажете?

Петрович сидел в углу, глубоко задумавшись, зажав по привычке палку между коленями. Его кустистые брови совсем нависли над глазами. Подробности акта его мало интересовали. Человек погиб, а что прервало его жизнь, чем он ударился, виском или затылком, - это казалось ему не столь уж важным.

– Трудно мне советовать, доктору виднее, - уклонился он от ответа.

– Акт должен быть написан с соблюдением всех правил, всех формальностей. Ничего менять и вычеркивать я не буду, решительно сказала Вера.

– Ну, что ж, пусть так, - неохотно согласился Б, В. Затем он посмотрел на часы.
– Пойдемте в столовую, нас уже ждут.

Б. В. занял свое обычное место во главе стола. Все затихли. Наконец Б. В. заговорил:

– Товарищи! Сегодня днем я связался по радио с областным управлением милиции. Вам должно быть известно, что обычно, если человек гибнет от несчастного случая, милиция проводит расследование и лишь после этого дает разрешение на похороны.