Чтение онлайн

Вон сидит, качается, бормочет что-то себе под нос, словно песенки поёт. Постой-постой, но ведь точно песенка, и на ментальные сигналы он не отвечает, а если…

– Хэрн, падла, очнись, это приказ! – рявкнул я во всё горло, что было силы.

Проняло, подскочил с очумелым видом и от неожиданности поскользнувшись, рухнул в воду. О-о-о глазами лупает, словно ничего не понимает, и вдруг выдал:

– 0-о боги, где это я?!

… В печке на втором этаже трещат дрова, вернее брикеты производства Хэрна. Сам кудесник, завёрнутый в тёплое одеяло, попивает чай с мёдом из наших старых запасов и под мерцание огоньков, вырывающихся между щелей дверцы печки, тихим голосом рассказывает то, что успел запомнить в гостях у ведьмы, ей богу, настоящей ведьмы!

– … А она как напрыгнет! Я и отключился… – короче в двух словах произошло следующее: Хэрн бегом добрался сперва до брода, а потом, взяв направление, ломанулся в сторону, куда в своё время указывал князь. У парня в голове одни мысли о свидании, ну что говорить, соскучился бедняга по общению с женским полом. Всё бы хорошо, но наш донжуан либо забыл, либо не захотел снимать, подаренный мной ему перстенек с сущностью древнего мага каннов. Вот он-то его и подвёл.

На удивление милая женщина встретила молодого позднего посетителя весьма радушно, с милостью приняв подарки в виде большой бутылки вина из личных запасов Хэрна и деликатесов в его исполнении. Всё было чинно и недвусмысленные намёки со стороны хозяйки, будоражили сознание канна, говоря ему о возможных любовных приключениях. Всё было отлично и вино и преобразившееся женщина, но вот то, что произошло потом, стоило ему только прикоснуться к её восхитительному телу…

– … Пелена с глаз сошла и вдруг я вижу совсем не то, что видел до этого! – Хэрн, прервавшись, вздрогнул. Потом посмотрел на меня как-то загнано и тихим голосом, почти шёпотом, продолжил – тело под руками практически не изменилось, всё такое же молодое, сочное и зовущее. А вот лицо, руки, плечи. Она словно ужалась, стала миниатюрнее и тоньше, но от этого не менее желаннее, скорее даже наоборот. А вот лицо… – Хэрн опять прервался, вздохнул тяжело. Невзирая что сидели мы практически у самой раскаленной печки, Хэрна трясло, словно дрова в кузове сто тридцатого на лесной дороге при шестидесяти км в час. Озноб, или скорее мелкая дрожь, так и били тело моего друга. – Лицо немного вытянутое. Черты тонкие, благородные, глаза большие чёрные, как смоль, а волосы прямые и чёрные-чёрные. Мило так обрамляют личико, делая его необыкновенно привлекательным. Но вот самое страшное, кончики ушей из волос выпутались и торчат как спицы. Вот тут меня и взял первый приступ страха, пока ещё страха. Общаться каннам с эльфийками категорически запрещено. Еще со времён древних этот закон ввели, говорят дети от таких отношений… – Хэрн посмотрел на меня – дети от таких браков очень часто становятся монстрами. Имея черты лица, как у эльфов и людей они получают врождённые особенности каннов, их злость к окружающим. Способности этих полукровок, говорят, в прошлом немало бед наделали. Непревзойдённые маги, а особенно магини. Мальчики от этих браков, у единственных из каннов рождались с чертами людей и эльфов. Даже, скорее людей, ведь отличительная особенность ушастых в детях не сказывалась. Это сейчас я задумался, отчего она так мне обрадовалась, приятно конечно было, но я ведь не красавец. Да, своим достоинством похвастаться могу, но это чисто внешне все мои достоинства, если честно. Ни роста, ни мощи, а про выражение лица и вовсе молчу, а тут чуть ли на руках не носят. А вот когда я опешил от всего увиденного, Эльзи словно подменили. Она была, во-первых, очень удивлена, а когда я сдуру прошептал что-то про эльфов, – Хэрн опять запнулся – она взъярилась, вскопошилась и шипит, как кошка и такой хваткой в меня вцепилась, что как ни старался, вырваться не мог, а потом…

– И что потом? – у меня от рассказа Хэрна волосы на голове начинали двигаться.

– Смутно помню, только кольцо на пальце сильно жглось, не давая полностью отключиться от действительности. Меня это… – Хэрн неожиданно засмущался. А потом видно плюнув на условности, проговорил. – меня насиловали малыш. Мужчину и насиловали!

Сидит, дрожит весь, а я наоборот, думаю, вот же повезло бедняге! Такую бабу себе знойную и темпераментную отхватил, и чего-то от этого трясётся.

– И всё?! – видно я не смог совладать с эмоциями, уж больно в голосе моём сквозило разочарование.

Подумаешь, ну оголодала дама, что такого? А тут такой красавец подвернулся, единственно, эти странные запреты, ну не знаю, я как-то в это не сильно верю. Ребёнка воспитывать надо, он не рождается сволочью! Вот так я Хэрну в лицо и выпалил, мол, ваши древние предрассудки полная чепуха и даже если и захотела дама от тебя ребёнка, в этом ничего страшного нет. Единственно, конечно, зря она делала всё таким способом, но ему же, Хэрну, она ничего плохого не сделала и отпустила домой и, похоже, ещё и охранное заклинание наложила на любовника, чтобы по дороге домой в лесу не сгинул. А он скулит тут и трясётся.

Может я и завидовал? Да, наверняка! И ничего в этом удивительного нет. Вот Хэрн, ну ни рожи, ни кожи, а ты смотри, как за ним дамочки местные мечутся, даже швея-мотористка и та интересуется, а эта эльфа… м-да завлекушки-перепехушки. Но смеяться, чувствую, не стоит. У меня взгляды на эти вещи другие, нежели у местных. Вот смотрю, как трясёт Хэрна, и смех разбирает, единственно странно, почему кольцо на пальце у него жглось? Так его и спросил об этом.

– А я знаю? Хотя, – Хэрн очередной раз засмущался. А потом, кинув на меня взгляд, полный посетившего его понимания, изумлённо прошептал: – Так вот почему! – и опять умолк.

Я ждал, ждал продолжения, но упёртый Хэрн был нем, как рыба, и тогда пришлось прибегнуть к административным ресурсам.

– Короче, Хэрн, ты чё из себя недотрогу корчишь, как девочка перед брачной ночью? Что ты там понял, говори – это приказ!

Хэрн весьма удивился, ведь обычно я такими заявлениями не злоупотребляю, а тут. А что тут, ну, интересно же мне!

– Да не мог я кончить никак! Не давало что-то. Как мужчина, конечно, я ей понравился, но думаю, она хотела от меня совсе-ем другого!

– Ребёнка! – понял наконец-то я – А ты взял её и обломал. Тогда вопрос, почему она тебя так легко отпустила, не получив требуемое?

Хэрн пожал плечами.

– Ну, не знаю, наверное, понадеялась на следующий раз, или ещё что.

– Скорее всего, ещё что! – высказался я – Она не дура, раз столько лет ей удавалось сохранять своё инкогнито, а тут ты её с одного раза вычислил и вывел на чистую воду. Что она предпримет? Раз сразу не убила, хотя и могла бы, значит, на что-то надеется, а зная, как тут ненавидят эльфов, – я посмотрел в глаза Хэрна – она тут прячется от чего-то, о-очень страшного!

– Вот и я думаю, как бы это страшное теперь и нас не накрыло! Эльфы – это ещё те твари, а она, к тому же, ещё и светлая. Хотя и брюнетка. Они так просто не отстают, если зацепят. А связываться с их женщинами – себе дороже. Многие говорят, что они шлюхи, но поверь, малыш, это не так. Да, они могут своим началом из практически любого мужика тряпку сделать, так говорят, с мужчинами Варг они сделали. Но если они полюбят…

Уже знав о Варгах достаточно, я пропустил уточнение Хэрна об их силе, как женщин, но вот о том, что они могут любить, я слышал впервые.

– И чё?!

– У нас говорят "роковая любовь", так вот это о них. Даже Варги в этом с ними не в состоянии тягаться. У них маниакальное влияние на мужчин. Заметь, малыш, во всех ветвях Императорской семьи течет кровь эльфов. Во всех, в том числе и у Императора, а особенно у Императрицы. Эта маленькая женщина наделена не просто колоссальной властью, но и силой. Она хрупкая, маленькая и кажется такой беззащитной, а на самом деле – Хэрн посмотрел на меня очень серьёзно – она монстр, способный подчинить любого. Такая же почти способность и у герцогини Ергонии. Пару раз пообщался с ней и сам уже не замечаешь, как тебя ноги к ней несут по первому её зову. Не многие способны противостоять этим бестиям. От чего думаешь, Императрицу больше боятся, чем самого Императора? Во-от! Именно из-за того. Она способна вывернуть тебе душу на изнанку и спокойно пройти по твоим костям. Не боясь испачкаться в твоей крови. На вид, да, они милашки, но если их зацепить, или, не дай боги, обидеть, легче самому зарезаться, не так больно будет. Это искусство, а кто им обладает, тот правит этим миром. Для декорации, конечно, обычно у руля мужика привязывают. Поорать там, или поругаться, но серьёзные дела без их решений не делаются. Практически все войны в мире развязали женщины, мужики только умирать шли с улыбками на лицах, вот так. А эльфийки, они вершина этой скалы. И если, не дай боги, она в тебя влюбится… Все мосты с прошлым порушит и по трупам твоих друзей и врагов пройдёт улыбаясь, и не будет у тебя, кроме неё, смысла в жизни. Так говорят, может, пугают, не скажу, не знаю, но факт есть факт, если только на уровне тел с ними общаться, тут все согласны, без чувств, так, по животному, а вот то, что они сделали в своё время с Варгами… Они начинают в душу лезь, а тут два выхода остаётся, либо убивать их надо, если рука не дрогнет, или бежать без оглядки и прятаться. Ты думаешь, почему у меня такой эмоциональный срыв случился? – Хэрн очень серьёзно на меня посмотрел – я боюсь к ней привязаться, ведь она ко мне почему-то душой потянулась, – практически в голос закричал Хэрн – а вот этого я больше всего боюсь!

Я сидел рядом с другом и у меня, от охватившего ужаса, тряслись руки. Вот это эмоции, такие не подделать и не исполнить под заказ. Вот так влипли! Но подумав, пришёл к выводу, что с другой стороны, Хэрну проще. У него есть я, а вот меня кто защитит?!

– Что-то я не пойму! С твоих слов получается, что миром должны править только женщины, но ведь это далеко не так!

– Артефакты, мой дорогой, всему виной артефакты. Есть такие, что удерживают обаяние этих тварей на расстоянии. Но всё, опять же, зависит от свойств артефактов и свойств, заложенных в саму женщину природой. Некоторые, такие например, как герцогиня Ергонии, в состоянии пройти все защиты и артефакты, только изделия древних их останавливают, а сам понимаешь, что стоимость таких игрушек, запредельная. Бывают у мужчин и врождённые способности. Но, как видно по Мартину, иногда и они бессильны.