Чтение онлайн

А потомъ, когда они сидли рядкомъ, любуясь парусными судами и пароходами, спшившими въ открытое море вмст съ бжавшимъ туда же отливомъ, «прелестная женщина», придумывала для себя и для папа морскія путешествія одно другого интересне. Вотъ, напримръ, папа, въ качеств хозяина вонъ того тяжелаго грузового судна съ четырехугольнымъ парусомъ, отправляется въ Нью-Кастль за каменнымъ углемъ, который дастъ ему возможность нажить состояніе… Или нтъ, еще лучше: папа отплываетъ вонъ на томъ красивомъ трехмачтовомъ корабл въ Китай, чтобы вывезти оттуда опіумъ, который подорветъ фирму Гиксей, Beнирингъ и Стобльзъ. Онъ привезетъ еще изъ Китая огромный грузъ шелковъ и шалей для украшенія своей очаровательной дочери. А то еще такъ: злосчастная судьба Джона Гармона не что иное, какъ сонъ, и вотъ онъ возвращается въ Англію, находитъ «прелестную женщину» какъ разъ по своему вкусу, и оба они отправляются на своей хорошенькой яхточк осматривать принадлежащіе имъ виноградники. На всхъ мачтахъ развваются флаги, на палуб гремитъ музыка, а папа сидитъ въ общей кают… Но вотъ Джонъ Гармонъ снова опущенъ въ могилу, а вмсто него на сцен появляется страшно богатый купецъ (фамилія неизвстна); онъ сватается за «прелестную женщину» и женится на ней. Онъ до того богатъ, что все, что вы видите на рк идущимъ на парусахъ и на парахъ, принадлежитъ ему. Кром того у него цлая флотилія увеселительныхъ яхтъ, и вонъ та щегольская яхточка, съ большимъ блымъ парусомъ, что выходитъ въ море, названа «Беллой» въ честь его жены, и на ней-то она держитъ свой дворъ, какъ новая Клеопатра… А потомъ: вонъ на то транспортное судно, когда оно дойдетъ до Гревзэнда, садится какой-то знаменитый и очень богатый боевой генералъ (фамилія тоже неизвстна). И онъ и слышать не хочетъ, чтобы ему идти побждать врага безъ жены. А жена его все та же «прелестная женщина», которой суждено сдлаться идоломъ всхъ красныхъ мундировъ и синихъ куртокъ на палуб и подъ палубой транспортнаго корабля… А дальше: видите вы вонъ тотъ корабль, который выводятъ изъ доковъ на буксир? Видите? Куда онъ плыветъ, какъ вы думаете? — Онъ плыветъ къ коралловымъ островамъ и къ кокосовымъ пальмамъ или къ другимъ подобнымъ мстамъ. И принадлежитъ онъ одному счастливому человку, по имени папа (который самъ плыветъ на этомъ корабл и пользуется большимъ уваженіемъ всего экипажа). Онъ детъ единственно ради коммерческихъ цлей, за грузомъ благовоннаго лса, самаго лучшаго на свт и до того выгоднаго для продажи, что о такомъ еще и не слыхивали. Грузъ будетъ стоить баснословныхъ денегъ, какъ оно и слдуетъ ожидать, потому что прелестнйшая женщина, купившая и снарядившая этотъ корабль, замужемъ за индійскимъ принцемъ, за какимъ-то раджей или что-то въ этомъ род. Онъ весь закутанъ въ кашемирскія шали, на голов носитъ чалму, сверкающую брилліантами и изумрудами, и очень преданъ прелестнйшей женщин, хоть и ревнивъ… — Такъ щебетала Белла, ни на секунду не умолкая, и до того обворожила своего папа, что онъ готовъ былъ окунуться съ головой въ грязь вмст съ тми уличными мальчишками, что продлывали эту штуку у нихъ подъ окномъ на потху собравшейся публики.

— А знаешь, моя милая, — сказалъ папа, когда они отобдали, — мн кажется, мы вс тамъ, дома, можемъ теперь смло сказать, что ты нашла свое счастье, перехавъ отъ насъ.

Белла покачала головой. Она не знаетъ. Она не въ состояніи ршить. Все, что она можетъ сказать, такъ это то, что у нея теперь есть все, чего только можно пожелать, и что когда ей случается намекнуть мистеру или мистрисъ Боффинъ, что, можетъ быть, ей придется съ ними разстаться, то они и слышать ничего не хотятъ.

— А вотъ что, папа, — продолжала миссъ Белла, — я теперь покаюсь передъ вами. Знайте: я одна изъ самыхъ корыстныхъ двченокъ на свт.

— Я никогда бы этого о теб не подумалъ, — отвчалъ папа, бросивъ многозначительный взглядъ сначала на свою особу, а потомъ на стоявшій передъ ними дессертъ.

— Я понимаю, что вы разумете, папа. Но это совсмъ не то. Я ничуть не дорожу деньгами; я дорожу тмъ, что можно на нихъ купить.

— Сказать по правд, этимъ дорожитъ большинство изъ насъ, — отозвался на это Р. Вильферъ.

— Но не въ такой степени, какъ и, папа. О-о! — воскликнула Белла, съ очаровательно-капризнымъ поворотомъ своего, чуть-чуть раздвоеннаго, подбородка. — Я страхъ какъ корыстна!..

Р. Вильферъ внимательно посмотрлъ на нее и сказалъ, не имя сказать ничего лучшаго:

— Когда же ты начала замчать это за собой, моя милая?

— Вотъ въ томъ-то и дло, папа! Въ томъ-то и весь ужасъ моей испорченности. Покуда я жила дома и знала только бдность, я иногда роптала, но не слишкомъ задумывалась надъ своей долей. Покуда я жила дома, питая надежду стать со временемъ богатой, я какъ-то смутно представляла себ, что я могла бы сдлать, будь я богата. Но когда я обманулась въ надеждахъ на блестящее положеніе и получила возможность изо дня въ день видть богатство въ чужихъ рукахъ и убждаться своими глазами, что оно можетъ доставить, тогда я превратилась въ ту корыстную двченку, какова я теперь.

— Это твоя фантазія, моя душа.

— Могу васъ уврить, не фантазія, папа! — сказала Белла, энергично качнувъ головой, приподнимая свои хорошенькія бровки и принимая комически-испуганный видъ. — Это фактъ. Я постоянно составляю корыстные замыслы.

— Господи! Какъ это, мой другъ?

— Я разскажу вамъ, папа. Я не боюсь разсказать это вамъ, потому что мы съ вами всегда были друзьями и потому, что вы непохожи на отца, а больше похожи на младшаго брата, только надленнаго почтенною округленностью тла. Да кром того, — прибавила она, смясь и насмшливо показывая на него пальцемъ, — кром того, вы вдь теперь въ моей власти. Вдь наша экспедиція секретная. Если вы когда-нибудь выдадите меня, я выдамъ васъ. Я скажу мама, что вы обдали въ Гринвич.

— Ну, нтъ, моя милая, — проговорилъ Р. Вильферъ очень серьезно и съ нкоторымъ дребезжаніемъ въ голос,- объ этомъ лучше ей не говорить.

— Ага! — расхохоталась Белла. — Я знала, что вамъ это не понравится, сэръ. Итакъ, храните мою тайну, а я сохраню вашу. Но попробуйте измнить прелестнйшей женщин, и вы увидите, что она — змя. Теперь вы можете поцловать меня, папа, а я немножко уберу вамъ волосы, потому что въ мое отсутствіе вы ихъ страшно запустили.

Р. Вильферъ подставилъ свою голову оператору, а операторъ, продолжая говорить, отдлялъ на этой голов прядь за прядью и подвергалъ каждую прядь курьезному процессу закручиванія на своихъ двухъ вертвшихся указательныхъ пальцахъ, которые затмъ быстро выдергивались въ противоположныя стороны по горизонтальному направленію, причемъ всякій разъ паціентъ ежился и морщился отъ боли.

— Я ршила, что мн нужны деньги, папа. Я чувствую, что не могу ни выпрашивать денегъ, ни занимать, ни воровать, а потому я ршилась выдти за нихъ замужъ.

Р. Вильферъ поднялъ на нее глаза, насколько могъ, при совершавшейся надъ нимъ операціи, и сказалъ укоризненнымъ тономъ:

— Ду-ша моя Белла!

— Да, я ршилась, папа, повторяю, выдти за деньги, чтобы имть деньги. Поэтому я постоянно ищу эти деньги, чтобы ихъ покорить.

— Дру-же-чекъ мой Белла!

— Да, папа, таково положеніе длъ. Если была когда-нибудь на свт корыстная интриганка, полагавшая все свое честолюбіе въ томъ, чтобы строить планы и придумывать козни одни подле другихъ, то вотъ вамъ это милое созданіе. Но мн все равно. Мн ненавистна бдность, и я не буду бдна, если выйду замужъ за деньги… Ну вотъ, папа, теперь вы превосходно причесаны и можете удивить здшняго лакея, а кстати заплатить ему по счету.

— Но, голубушка моя Белла, вдь это ужасно имть такія мысли въ твоемъ возраст.

— Я вамъ говорила, папа, но вы не хотли врить, — отвчала Белла съ милой дтской серьезностью. — Ну, не ужасно ли въ самомъ дл?

— Оно и было бы ужасно, мой ангелъ, если бъ ты вполн понимала, что ты говоришь, или если бъ ты серьезно такъ думала.

— Могу сказать вамъ, папа, только одно: я ничего другого не думаю. Толкуйте мн про любовь! — сказала Белла презрительно (но какъ рзко ея лицо и вся ея фигура противорчили этимъ словамъ!) — Толкуйте мн объ огненныхъ драконахъ!.. Нтъ, вы лучше поговорите со мной про бдность да про богатство: тутъ-то вы и коснетесь самой сути вещей.

— Ду-шеч-ка, это становится страшно!.. — началъ было строго папа, но она перебила его:

— Папа, скажите правду: вы на деньгахъ женились?

— Ты сама знаешь, что нтъ.

Белла запла вполголоса похоронный маршъ изъ «Саула» и потомъ сказала:

— Ну, да это ничего не доказываетъ.

Но, видя, что онъ пріунылъ, она обвила его шею руками и поцлуемъ снова развеселила его.

— Я не хотла огорчить васъ, папа, я просто пошутила… А теперь помните уговоръ: я не стану разсказывать о васъ, а вы обо мн. Скажу больше: я общаю не имть отъ васъ никакихъ секретовъ, папа, и вы можете быть уврены, что какая бы корыстная интрига ни была пущена въ ходъ, она всегда будетъ разсказана вамъ подъ строжайшею тайной.

Охотно удовольствовавшись этой уступкой со стороны «прелестнйшей женщины», Р. Вильферъ позвонилъ и уплатилъ по счету.

— Все, что здсь осталось, папа, — сказала Белла, закрывая кошелекъ по уход лакея, пристукнувъ его своимъ маленькимъ кулачкомъ на стол и запихивая затмъ въ одинъ изъ кармановъ новаго жилета папа, — предназначается для васъ на покупку подарковъ всмъ нашимъ и на уплату вашихъ счетовъ. Раздлите по своему усмотрнію и употребите, какъ сочтете лучшимъ. Въ заключеніе прошу васъ замтить, папа, что это не плоды какого-нибудь корыстнаго плана, а то корыстная двченка, ваша дочь, пожалуй, не разсталась бы съ кошелькомъ такъ легко.

Закончивъ эту тираду, она взялась обими руками за борты его сюртука и совершенно перекосила на бокъ своего родителя, застегивая на немъ эту часть костюма поверхъ драгоцннаго жилетнаго кармана. Затмъ она искусно прикрыла ямки на своихъ щекахъ лентами шляпки и повезла его обратно въ Лондонъ. Благополучно прибывъ къ подъзду дома мистера Боффина, она прислонила папа спиной къ наружной двери, нжно взяла его за уши, какъ за удобныя ручки для осуществленія своего намренія, и принялась душить поцлуями, такъ что онъ нсколько разъ глухо стукнулся затылкомъ объ дверь. Нацловавшись до-сыта, она еще разъ напомнила ему ихъ уговоръ и весело разсталась съ нимъ…