Чтение онлайн

Слоппи зналъ, что говорилъ. Укрыться въ болзни, какъ это длаетъ животное, уползти подальше отъ всхъ глазъ, и, свернувшись гд-нибудь въ укромномъ мстечк, умереть, — стало инстинктомъ этой женщины. Схватить на руки больного ребенка такъ горячо любимаго, спрятать его отъ людей, какъ какого-нибудь преступника, отстранить отъ него всякую помощь, вс пособія, кром тхъ, какія ей могла внушить собственная ея нжность къ нему и собственное терпніе, — вотъ что составляло материнскую любовь по понятіямъ этой женщины, пуще всего боявшейся благотворительности рабочихъ домовъ.

— Бдное дитя! — сказала мистрисъ Боффинъ. — Ему нельзя тамъ оставаться… Что намъ длать, мистеръ Роксмитъ? Посовтуйте.

Онъ уже обдумалъ, что длать, и потому совщаніе было непродолжительно. Онъ все устроитъ въ полчаса (сказалъ онъ), и тогда вс они подутъ въ Бретфордъ.

— Пожалуйста возьмите и меня, — сказала Белла.

Согласно съ этимъ было приказано заложить большую карету, а пока ее закладывали, мистеру Слоппи былъ поданъ обдъ въ комнату секретаря, гд и сбылись вс его волшебныя грезы въ образ говядины, пива, бобовъ съ картофелемъ и пуддинга. Пуговицы его, благодаря этому, выступили передъ глазами публики рельефне прежняго, за исключеніемъ двухъ или трехъ у самаго пояса, скромно спрятавшихся въ складкахъ.

Пунктуально въ назначенный часъ явились и карета, и секретарь. Онъ слъ на козлы, а мистеръ Слоппи украсилъ собою запятки, и вс направились къ «Тремъ Сорокамъ», какъ и въ первый разъ. Тамъ мистрисъ Боффинъ и миссъ Белла вышли изъ экипажа и въ сопровожденіи секретаря пошли пшкомъ къ жилищу мистрисъ Гигденъ.

Они зашли по пути въ игрушечную лавку и купили тамъ гордаго коня на полозьяхъ, разсказъ о которомъ, съ подробностями обо всхъ его статьяхъ и о сбру, такъ утшилъ въ прошлый разъ сироту, всецло поглощеннаго мірскими помыслами въ т недавнія времена. — Купили еще Ноевъ ковчегъ, желтую птичку съ искусственнымъ голосомъ и офицера, такъ превосходно обмундированнаго, что будь онъ одного роста съ гвардейскими офицерами, никто бы не подумалъ, что это просто кукла. Съ подарками въ рукахъ, они приподняли щеколду двери Бетти Гигденъ и увидли ее въ самомъ дальнемъ, темномъ углу съ больнымъ Джонни на колняхъ.

— Ну что мой мальчикъ, Бетти? — спросила мистрисъ Боффинъ, садясь подл нея.

— Плохъ, очень плохъ! — Я начинаю не на шутку бояться, что не быть ему ни вашимъ, ни моимъ. Вс его близкіе отошли къ Всемогущему Богу, и мн думается, что они зовутъ его къ себ.

— Нтъ, нтъ, нтъ! — горестно воскликнула мистрисъ Боффинъ.

— Такъ отчего же онъ сжимаетъ свою рученку, такъ крпко сжимаетъ, словно держитъ чей-то невидимый палецъ? Взгляните, — сказала Бетти, откидывая одяло, подъ которымъ лежалъ разгорвшійся ребенокъ, и показывая ей его зажатую маленькую правую ручку, лежавшую на груди. — Вотъ онъ всегда такой: даже и не взглянетъ на меня.

— Онъ спитъ?

— Нтъ, кажется. Ты спишь, мой Джонни?

— Нтъ, — проговорилъ ребенокъ тономъ какого-то покорнаго сожалнія о себ и не открывая глазъ.

— Вотъ наша леди, Джонни, а вотъ и лошадка.

Джонни остался совершенно равнодушенъ къ леди, но не къ лошадк. Приподнявъ свои отяжелвшія вки, онъ тихо улыбнулся, увидвъ передъ собой великолпное явленіе, и хотлъ взять его въ руки. Но лошадка была слишкомъ тяжела для него и потому ее поставили на стулъ такъ, чтобъ онъ могъ держать ее за гриву и любоваться ею. Онъ, впрочемъ, скоро позабылъ о ней и снова закрылъ глаза.

Но онъ что-то бормоталъ съ закрытыми глазами. Мистрисъ Боффинъ не могла разобрать, что онъ говоритъ, и Бетти наклонилась къ нему ухомъ, стараясь вслушаться. Она попросила его повторить, что онъ сказалъ. Онъ повторилъ два или три раза, и тутъ оказалось, что когда онъ открывалъ глаза, чтобы взглянуть на лошадку, онъ увидлъ больше, чмъ можно было подумать, такъ какъ бормотанье его состояло изъ словъ: «Кто эта красивая леди?», т.-е. красивая леди была Белла. Это замчаніе бднаго ребенка тронуло бы ее и само по себ; теперь же оно показалось ей еще трогательне, напомнивъ ей, какъ она недавно жалла своего бднаго маленькаго папа и какъ они шутили вдвоемъ насчетъ «прелестнйшей женщины». Ничего страннаго поэтому не было въ томъ, что она опустилась на колни на кирпичный полъ, чтобы обнять ребенка, который съ дтскимъ влеченіемъ ко всему юному и прекрасному сейчасъ же приласкался самъ къ «красивой леди».

— Моя добрая милая Бетти, — заговорила мистрисъ Боффинъ, находя, что теперь наступила удобная минута приступить къ длу, и убдительно положивъ руку на руку старухи, — мы пріхали съ тмъ, чтобы перевезти Джонни въ такое мсто, гд за нимъ будетъ самый лучшій уходъ

Внезапно, прежде чмъ было сказано еще слово, старуха вскочила, сверкая глазами, и кинулась къ двери съ ребенкомъ на рукахъ.

— Прочь отъ меня! Вс прочь! — дико закричала она. — Я вижу теперь, чего вы хотите! Не вмшивайтесь въ мои дла! Никому не позволю! Скоре дамъ убить моего крошку и себя вмст съ нимъ.

— Постойте! Постойте! Вы не поняли, — старался успокоить ее Роксмитъ.

— Все поняла! Я знаю о чемъ вы говорите, сэръ. Я бгала отъ этого много, много лтъ. Нтъ, это не про меня и не про моего ребенка, пока въ Англіи достанетъ воды, чтобъ утопиться намъ обоимъ. Меня травили этимъ всю мою жизнь, но никогда не возьмутъ они живыми ни меня и никого изъ моихъ близкихъ! — кричала старуха. — Прощайте. Мн бы слдовало наглухо запереть дверь и окно да уморить себя голодомъ, а не впускать васъ къ себ. Да, вотъ что мн надо было сдлать, кабы я знала, зачмъ вы идете ко мн.

Но вдругъ она замтила смотрвшіе на нее добрые глаза мистрисъ Боффинъ. Она разомъ стихла, прижалась къ двери и, нагнувшись нжно надъ своей дорогою ношей, прибавила смиренно:

— Можетъ статься, страхъ мой по-пустому. Если такъ, скажите, и Господь меня прости! Я, кажется, напрасно такъ испугалась, но у меня голова ослабла отъ безсонницы и отъ горя.

— Давно бы такъ! — отозвалась на это мистрисъ Боффинъ. — Успокойтесь, мой другъ. Не будемъ больше говорить объ этомъ. На вашемъ мст всякій, можетъ быть, сказалъ бы то же, и то же чувствовалъ бы, что чувствуете вы.

— Благослови васъ Богъ! — проговорила бдная старуха, протягивая ей руку.

— А теперь выслушайте меня, Бетти, — сказала добрая женщина, ласково принимая ея руку, — выслушайте, что я надумала и что мн слдовало сказать вамъ въ самомъ начал, будь я поумне да половче. Мы хотимъ помстить Джонни въ такое мсто, куда никого не берутъ, кром дтей. Это больница для дтей. Тамъ лучшіе доктора и опытныя няни всю жизнь свою только и длаютъ, что ходятъ за больными дтьми, забавляютъ дтей, утшаютъ и лчатъ.

— Неужто есть такое мсто на свт? — спросила съ удивленіемъ Бетти.

— Есть, Бетти, поврьте моему слову. Вы сами увидите, что я не лгу. Если бы милому мальчику было лучше лежать въ моемъ дом, я бы взяла его къ себ. Но, право, у меня ему не будетъ лучше.

— Такъ возьмите его, возьмите, куда хотите, моя дорогая! — воскликнула Бетти, горячо цлуя руки мистрисъ Боффинъ. — У меня есть чутье, и я не могу не врить вашему лицу и вашему голосу. Я буду имъ врить, пока я вижу и слышу.

Какъ только была одержана эта побда, Роксмитъ поспшилъ воспользоваться ею, ибо онъ видлъ, какъ много было упущено времени и какъ пагубно это отразилось на ребенк. Онъ послалъ Слоппи сказать кучеру, чтобъ тотъ подавалъ карету; затмъ попросилъ Бетти хорошенько закутать ребенка, убдилъ ее надть шляпку, собралъ игрушки, объяснивъ больному малютк, что эти сокровища подутъ вмст съ нимъ, и устроилъ все такъ живо, что къ тому времени, когда явилась карета, вс были готовы и черезъ минуту тронулись въ путь. Слоппи оставили дома, и бдный малый облегчилъ свою переполненную душу пароксизмомъ катанья блья.