Чтение онлайн

— Вы не разсердитесь на болтовню старухи? — продолжала между тмъ мистрисъ Боффинъ. — Мн хочется спросить у васъ одну вещь. Скажите правду: вы никогда не испытывали разочарованія въ любви?

— Никогда. Отчего вы меня объ этомъ спрашиваете?

— Отчего? — У васъ бываетъ иногда какой-то убитый, грустный видъ, совсмъ не по годамъ. Вамъ вдь нтъ еще тридцати?

— Нтъ, еще нтъ.

Находя, что ей давно пора дать имъ знать о своемъ присутствіи, Белла извинилась, что помшала дловой бесд, и сказала, что она сейчасъ уйдетъ.

— Нтъ, не уходите, — проговорила мистрисъ Боффинъ. — Мы, правда, собираемся приняться за дла, но еще не принимались. Да вы намъ и не мшаете, мой другъ. Но я хотла бы, чтобы пришелъ и Нодди. Не будете ли вы такъ добры — кто-нибудь изъ васъ — позвать ко мн Нодди?

Роксмитъ вышелъ и тотчасъ же вернулся въ сопровожденіи мистера Боффина, весело сменившаго ножками. Белла ощущала какую-то смутную тревогу, ожидая этого совщанія, пока мистрисъ Боффинъ не объявила, въ чемъ дло.

— Подите сюда и сядьте возл меня, моя дорогая, — сказала она, уютно усаживаясь на отоманк, посреди комнаты, и притягивая къ себ Беллу. — Ты, Нодди, садись вотъ здсь, а вы мистеръ Роксмитъ, вонъ тамъ. Теперь слушайте, о чемъ я хочу съ вами поговорить. Мистеръ Мильвей прислалъ мн самую любезную записку (мистеръ Роксмитъ мн только что ее прочиталъ, потому что сама я плохо разбираю почерки): они съ женой берутся найти другого ребенка, чтобъ я дала ему имя и воспитала бы его. Ну, такъ вотъ это и заставило меня призадуматься.

— Она на это настоящая паровая машина, — вставилъ вполголоса мистеръ Боффинъ. — Ее не легко, можетъ быть, пустить въ ходъ, но только пусти, — паровая машина да и шабашъ!

— Это заставило меня призадуматься, говорю я, — повторила мистрисъ Боффинъ, вся просіявъ отъ комплимента супруга. — Я думала о двухъ вещахъ. Прежде всего, думала я, страшно оно какъ-то опять воскрешать имя Джона Гармона. Несчастное имя. Мн кажется, меня замучила бы совсть, если бъ я назвала этимъ именемъ другого ребеночка, и если бъ оно опять оказалось несчастнымъ.

— Скажите по совсти, — обратился съ серьезнымъ лицомъ мистеръ Боффинъ къ своему секретарю, прерывая жену на этомъ мст,- скажите, разв можно называть это суевріемъ?

— Для мистрисъ Боффинъ это дло чувства, — отвтилъ мягко Роксмитъ. — Дйствительно несчастное имя. А теперь съ нимъ соединилось еще одно несчастное воспоминаніе. Да, это имя вымерло. Зачмъ его воскрешать? Я хотлъ бы знать, что объ этомъ думаетъ миссъ Вильферъ.

— Оно не было счастливымъ именемъ для меня, — сказала Белла, красня. — По крайней мр до тхъ поръ, пока не привело меня сюда. Но не объ этомъ я думала сейчасъ. Этимъ именемъ назвали бднаго Джонни, и этотъ ребенокъ такъ меня полюбилъ, что, мн кажется, я почувствовала бы ревность, если бы такъ назвали другого ребенка. Это имя, посл Джонни, стало для меня какъ будто сокровищемъ, располагать которымъ никто не иметъ права.

— И вы того же мннія? — спросилъ мистеръ Боффинъ секретаря, внимательно наблюдая за его лицомъ.

— Я опять-таки скажу: это дло чувства. И я нахожу, что чувство, о которомъ говорила сейчасъ миссъ Вильферъ, — прекрасное, истинно человчное чувство.

— Теперь ты скажи намъ свое мнніе, Нодди, — сказала мистрисъ Боффинъ.

— Мое мнніе, старушка, такое же, какъ и твое, — отвтилъ твердо золотой мусорщикъ.

— Итакъ, мы, значитъ, вс согласны не воскрешать больше Джона Гармона и оставить его покоиться въ могил,- заговорила опять мистрисъ Боффинъ. — Мистеръ Роксмитъ говоритъ: это дло чувства. Но, Господи, сколько на свт такихъ длъ!.. Да, такъ вотъ оно какъ… Ну, а теперь мы перейдемъ къ другому вопросу, о которомъ я тоже много думала. Надо вамъ знать — вамъ, Белла, и вамъ, мистеръ Роксмитъ, — что еще когда я въ первый разъ высказала моему мужу свое желаніе усыновить сиротку-мальчика въ память Джона Гармона, я говорила ему о томъ, какъ мн пріятно думать, что этотъ мальчикъ будетъ на деньги Джона избавленъ отъ нищеты, которую пришлось терпть самому Джону.

— Слушайте, слушайте! — закричалъ мистеръ Боффинъ. — Она говорила, говорила! Все врно отъ слова до слова. Фора!

— Нтъ, Нодди, не Фора, — перебила его жена. — Я хочу сказать другое. Таково, дйствительно, было мое желаніе, таково оно и теперь. Но смерть малютки заставила меня спросить себя серьезно, не слишкомъ ли много я думала о себ. А то зачмъ было непремнно искать красиваго ребенка, да чтобъ онъ былъ по нраву? Когда хочешь сдлать добро, отчего не сдлать его для самого добра и не отложить въ сторону свои прихоти?

— Можетъ быть, — заговорила Белла съ какимъ то непонятнымъ волненіемъ, объяснявшимся, вроятно, ея прежними, несовсмъ обыкновенными отношеніями къ убитому человку, — можетъ быть, воскрешая это имя, вы не желали дать его ребенку, который былъ бы вамъ мене дорогъ, чмъ настоящій Джонъ Гармонъ. Вы такъ его любили.

— Милая моя, — проговорила мистрисъ Боффинъ, нжно прижимая ее къ себ,- благодарю, что вы подыскали такую причину. Я бы желала, чтобъ это было такъ, да оно, пожалуй, и въ самомъ дл было такъ немножко, несовсмъ. Впрочемъ, теперь это не относится къ длу: вдь ршено, что объ имени у насъ конченъ разговоръ.

— Мы откладываемъ его въ сторону, какъ воспоминаніе, — сказала задумчиво Белла.

— Или еще лучше: откладываемъ для воспоминанія… Такъ вотъ я и сказала себ: уже если я возьму какого-нибудь сиротку, чтобы устроить его жизнь, то пусть онъ будетъ для меня не прихотью, не игрушкой, а чтобы я заботился о немъ единственно для его пользы.

— Такъ, значитъ, онъ долженъ быть некрасивъ? — спросила Белла.

— Да, — твердо отвтила мистрисъ Боффинъ.

— И непривлекателенъ?

— Да… А впрочемъ, какъ случится. Подвернись мн только добрый мальчикъ, хотя бы и некрасивый собой, но честный и трудолюбивый, и если онъ нуждается въ помощи и заслуживаетъ помощи, и если и искренно хочу, въ самомъ дл хочу не себя только тшить, а сдлать доброе дло, я должна взять его на свое попеченіе.

Тутъ въ комнату вошелъ лакей и, подойдя къ Роксмиту, доложилъ извиняющимся тономъ: «Мистеръ Слоппи».

Вс четыре члена совта переглянулись и замолкли.

— Прикажете просить, сударыня? — спросилъ Роксмитъ.

— Да, просите, — сказала мистрисъ Боффинъ.

Лакей вышелъ, затмъ снова вошелъ въ сопровожденіи Слоппи и съ омерзеніемъ удалился.

Материнская заботливость мистрисъ Боффинъ облекла мистера Слоппи въ черный суконный костюмъ, при изготовленіи коего авторъ костюма, портной, употребилъ, по указаніямъ мистера Роксмита, вс ухищренія своего ремесла, чтобы прикрыть вс стягивающія и поддерживающія его пуговицы. Но недостатки корпуса мистера Слоппи — оказались сильне самыхъ сильныхъ средствъ портняжной науки, и теперь онъ предсталъ предъ совтомъ, какъ истый стоглазый, то бишь стопуговичный Аргусъ, блистая, сіяя, моргая, мерцая сотнею металлическихъ, начисто отшлифованныхъ глазъ и ослпляя зрителей. Артистическій вкусъ какого-то невдомаго шляпнаго мастера украсилъ его шляпу черной лентой нескончаемой длины, сгофрированною сзади отъ верхушки до полей и завязанною бантомъ, положительно пугавшимъ воображеніе и возмущавшимъ разсудокъ. Какая-то таинственная сила, которою были надлены его ноги, уже успла вздернуть его лоснящіяся брюки надъ ступнями и вздуть ихъ мшкомъ на колняхъ, а такая же сила въ рукахъ оттянула рукава его верхней одежды отъ кистей и собрала ихъ на локтяхъ. Въ такомъ наряд, съ добавочнымъ украшеніемъ въ вид хвостика, зачмъ-то пришитаго сзади, и съ зіяющей выемкой на жилет, стоялъ мистеръ Слоппи передъ совтомъ.

— Ну что, мой милый, какъ Бетти? — спросила его мистрисъ Боффинъ.

— Покорнйше благодаримъ, — отвчалъ мистеръ Слоппи. — Она такъ себ, живетъ помаленьку. Приказала кланяться и благодарить за чай и за вс милости, и узнать о здоровь.

— Вы только что пришли?

— Только сейчасъ.

— Значить, еще не обдали?

— Нтъ, сударыня, но я не прочь пообдать. Я не забылъ вашего милостиваго приказанія никогда не уходить отъ васъ, не повъ хорошенько говядинки и пуддинга съ пивомъ… Ахъ нтъ, постойте: ихъ тамъ четыре было, я считалъ намедни, когда лъ. Говядина — разъ, пиво — два, да еще бобы и картофель. А что же четвертое-то?.. Ахъ да, пуддингъ: онъ-то четвертый и есть.

Тутъ Слоппи закинувъ назадъ голову, разинулъ ротъ и восторженно заржалъ.

— Какъ поживаютъ ваши питомцы? — спросила мистрисъ Боффинъ.

— Ничего, сударыня, поднялись, — поправляются понемножку.

Мистрисъ Боффинъ переглянулась съ тремя другими членами совта и потомъ поманила къ себ пальцемъ мистера Слоппи.

— Что прикажете, сударыня? — спросилъ онъ.

— Подойдите поближе, Слоппи… Послушайте: хотли бы вы получать здсь обдъ каждый день?

— Вс четыре блюда? О, сударыня!