Чтение онлайн

Взволнованныя чувства мистера Слоппи заставили его крпко стиснуть шляпу и согнуть одну ногу въ колн.

— А хотли бы вы, чтобъ о васъ всегда здсь заботились, конечно, если вы будете работать и вести себя хорошо.

— О, сударыня!.. Но какъ же тогда мистрисъ Гигденъ? — вдругъ перебилъ себя Слоппи, умривъ свои восторги. И, отступивъ назадъ, онъ покачалъ головой съ серьезнымъ лицомъ. — Какъ же тогда мистрисъ Гигденъ? Мистрисъ Гигденъ прежде всего. Ужъ такого друга, какъ она, я никогда не найду. Надо вдь кому-нибудь вертть колесо у катка. Куда она днется, если никто не станетъ вертть ей колесо?

Отъ одной мысли, что мистрисъ Гигденъ можетъ попасть въ такую бду, мистеръ Слоппи поблднлъ и выразилъ самыя горестныя ощущенія всмъ своимъ лицомъ и фигурой.

— Ваша правда. Слоппи, и я ни слова противъ этого не скажу, — сказала мистрисъ Боффинъ. — Но ужъ это наша забота. Бетти Гигденъ ничего не потеряетъ, и вы можете перехать къ намъ съ чистой совстью. О васъ будутъ заботиться всю вашу жизнь и дадутъ вамъ возможность помогать вашему другу другимъ способомъ, а не катаньемъ блья.

— Да и отчего бы не катаньемъ, сударыня? — подхватилъ восхищенный Слоппи. — Вдь катать можно и по ночамъ. Я могу проводить у васъ цлый день, а ночью буду катать. Спать мн не нужно: на что мн сонъ?… А если когда захочется вздремнуть, — прибавилъ мистеръ Слоппи посл минутнаго размышленія, — такъ я могу вздремнуть и за каткомъ. Со мной это частенько случалось, и я это умю.

Въ пылу признательности мистеръ Слоппи схватилъ руку мистрисъ Боффинъ и горячо ее поцловалъ. Потомъ, отступивъ на шагъ, чтобы имть больше простора для своихъ ощущеній, онъ закинулъ голову, раскрылъ ротъ во нею его ширину и протяжно завылъ. Это, конечно, длало честь его сердцу, но невольно наводило на мысль, что, пожажалуй, онъ можетъ иногда тревожить сосдей. Лакей заглянулъ въ комнату и попросилъ извиненія, увидвъ, что его не звали, но прибавилъ въ свое оправданіе, что онъ подумалъ, не кошка ли забралась въ домъ.

Маленькая миссъ Пичеръ внимательно наблюдала за предметомъ своей затаенной привязанности изъ своего маленькаго оффиціальнаго жилища съ окошечками, напоминавшими игольныя ушки, и съ дверьми не больше книжныхъ переплетовъ. Хоть любовь, какъ вообще увряютъ, и одержима слпотой, она тмъ не мене можетъ служить бдительнымъ сторожемъ. И понятно, что миссъ Пичеръ прибгала къ этому сторожу для усиленнаго наблюденія за мистеромъ Брадлеемъ Гедстономъ. И это не потому, чтобъ она была отъ природы, склонна къ шпіонству, не потому, чтобъ у нея была низкая, способная къ интриг душа, а просто потому, что она любила не любившаго ее Брадлея всмъ богатымъ, непочатымъ запасомъ любви, которая еще ни разу не подвергалась экзамену и никогда еще не получала свидтельства объ успхахъ. Если бъ ея врная грифельная доска имла скрытыя свойства симпатической бумаги, а ея грифель — свойства невидимыхъ чернилъ, то изъ-за сухихъ цифръ писавшихся на этой доск школьныхъ упражненій выглянуло бы, подъ согрвающимъ дйствіемъ влюбленнаго сердца миссъ Пичеръ, много, много маленькихъ разсужденьицъ, которыя удивили бы ея ученицъ. Ибо миссъ Пичеръ, когда у нея не было уроковъ, когда она могла вполн пользоваться своимъ тихимъ досугомъ, часто, очень часто повряла своей врной грифельной доск свои мечты о томъ, какъ на сосдней площади, въ садик, въ часы благораствореннаго лтняго вечера, прохаживаются дв человческія фигуры, и какъ одна изъ нихъ — фигура мужчины — наклоняется къ другой маленькой, пышкообразной женской фигурк — и тихимъ голосомъ говоритъ: «Эмма Пичеръ, согласны вы быть моей женой?», и какъ въ отвтъ на это головка женской фигуры припадаетъ къ плечу мужской фигуры, и какъ вслдъ за тмъ кругомъ раздаются соловьиныя псни. Брадлей Гедстонъ, незримый для ученицъ и безъ ихъ вдома, присутствовалъ на всхъ школьныхъ урокахъ. На урок географіи онъ торжественно вылеталъ изъ Этны и Везувія, предшествуя лав, невредимо варился въ горячихъ ключахъ Исландіи и величаво плылъ по теченію Ганга и Нила. Когда исторія повствовала о какомъ-нибудь цар древнихъ временъ, рядомъ съ царемъ непремнно выросталъ Брадлей въ своихъ сренькихъ панталонахъ, съ солиднымъ шнуркомъ отъ часовъ вокругъ шеи. Когда занимались чистописаніемъ, то у большинства двочекъ, учившихся подъ руководствомъ миссъ Пичеръ, прописныя буквы Б и Г на цлый годъ опережали вс остальныя буквы азбуки. Умственное ршеніе ариметическихъ задачъ, которыя изобртала миссъ Пичеръ, очень часто посвящались тому, чтобы снабдить мистера Гедстона гардеробомъ баснословныхъ размровъ: четырежды двадцать, да еще четыре галстуха по два шилинга девяти съ половиною пенсовъ за галстухъ, двадцать четыре дюжины серебрянныхъ карманныхъ часовъ по четыре фунта пятнадцати шиллинговъ за штуку, семьдесятъ четыре черныя шляпы по восемнадцати шиллинговъ каждая, и множество подобныхъ несообразностей.

Бдительный сторожъ миссъ Пичеръ, пользуясь ежедневными случаями обращать свои взоры въ сторону Брадлея, скоро доложилъ ей, что мистеръ Брадлей занятъ чмъ-то особеннымъ и часто бродитъ безъ цли съ поникшимъ и озабоченнымъ лицомъ, какъ будто перебирая въ ум что-то трудное, не укладывающееся въ рамки школьной программы. Слагая вмст это и то и подводя подъ параграфъ «это» теперешній странный видъ Брадлея, а подъ параграфъ «то» его сближеніе съ Чарли Гексамомъ и ихъ недавній визитъ къ сестр послдняго, бдительный сторожъ повдалъ миссъ Пичеръ сильныя свои подозрнія, что въ основаніи всего этого была все та же сестра.

— Интересно знать, — сказала миссъ Пичеръ какъ то разъ въ субботу посл обда, заканчивая свой еженедльный служебный отчетъ, — интересно знать, какъ зовутъ сестру Гексама?

Маріанна, сидвшая за шитьемъ, услужливая и внимательная, какъ всегда, приподняла руку.

— Что, Маріанна?

— Ее зовутъ Лиззи, миссъ.

— Едва ли, Маріанна, не думаю, — возразила миссъ Пичеръ звучно-наставительнымъ тономъ. — Разв есть такое христіанское имя?

Маріанна положила работу, встала со стула, заложила руки за спину, какъ на экзамен, когда она отвчала катехизисъ, и сказала:

— Нтъ, это уменьшительное, миссъ Пичеръ.

— Кто далъ ей это имя? — хотла, было, спросить миссъ Пичеръ единственно по привычк, но, видя, что Маріанна проявляетъ богословское нетерпніе отвтить: «Ея крестные отцы и крестные матери», воздержалась и спросила:

— Отъ какого же имени произошло это уменьшительное?

— Отъ Елизаветы, миссъ.

— Такъ, Маріанна. Была ли или были ли какія-нибудь Лиззи въ первобытной христіанской церкви — вопросъ сомнительный, очень сомнительный… Итакъ, выражаясь правильнымъ языкомъ, мы скажемъ, что сестру Гексама называютъ Лиззи, но что это не есть ея христіанское имя. Не правда ли, Маріанна?

— Совершенная правда, миссъ Пичеръ.

— Гд же живетъ, — продолжала миссъ Пичеръ, довольная тмъ, что допрашиваетъ Маріанну полуоффиціальнымъ образомъ для ея собственной пользы, а не въ своихъ интересахъ, — гд же живетъ эта молодая особа, которую въ просторчіи зовутъ Лиззи?… Подумай, прежде чмъ отвчать.

— Въ Черчъ-Стрит, Смитъ-Сквер на Милль Банк, миссъ.

— Черчъ-Стритъ, Смитъ-Скверъ, Милль Банкъ, — повторила миссъ Пичеръ такимъ тономъ, какъ будто заглянула предварительно въ книжку, гд это было написано. — Врно!.. А чмъ занимается эта молодая особа?… Не торопись, Маріанна.

— Она служитъ приказчицей въ магазин готоваго блья, въ Сити, миссъ.

— А-а, — проговорила миссъ Пичеръ, задумываясь, но сейчасъ же прибавила размреннымъ, подтверждающимъ тономъ: — въ магазин готоваго блья, въ Сити. Такъ.

— А Чарли… — начала, было, опять Маріанна, но миссъ Пичеръ строго взглянула на нее. — Гексамъ — хотла я сказать, миссъ Пичеръ.

— Вотъ это такъ, Маріанна. Я рада слышать что ты это хотла сказать… Такъ что же Гексамъ.

— Гексамъ говоритъ, что недоволенъ сестрой, что она не слушаетъ его совтовъ, а слушается кого-то другого, и что…

— Вонъ идетъ мистеръ Гедстонъ! — перебила ее вдругъ миссъ Пичеръ, торопливо заглянувъ въ зеркало. — Ты хорошо отвчала, Маріанна. Ты пріобртаешь прекрасную привычку правильно располагать свои мысли. Довольно на сегодня.

Благоразумная Маріанна сла на свое мсто и принялась за шитье. Она продолжала прилежно шить и тогда, когда тнь учителя, предшествуя ему, возвстила, что тотчасъ за нею воспослдуетъ его появленіе.

— Добрый вечеръ, миссъ Пичеръ, — сказалъ онъ, слдуя по пятамъ за своей тнью и становясь на ея мсто.

— Добрый вечеръ, мистеръ Гедстонъ… Маріанна, стулъ!

— Благодарю, — сказалъ Брадлей, садясь съ обычной своей принужденностью. — Мой визитъ не затянется, впрочемъ. Я зашелъ къ вамъ по пути попросить васъ объ одномъ одолженіи, какъ добрую сосдку.

— По пути — вы сказали, мистеръ Гедстонъ? — перепросила миссъ Пичеръ.

— Да, по пути туда, куда я сегодня иду.

«Въ Черчъ-Стритъ, Смитъ-Скверъ, на Милль Банк», проговорила мысленно миссъ Пичеръ.

— Чарли Гексамъ пошелъ покупать себ книжки и, вроятно, вернется раньше меня. Дома у насъ никого не осталось, и я взялъ на себя смлость сказать ему, что оставлю у васъ ключъ отъ квартиры. Вы разршите, миссъ Пичеръ?