Чтение онлайн

Неувренность, съ какою было выговорено это имя, онъ подчеркнулъ новымъ безпокойнымъ взглядомъ на ея лицо и сейчасъ же опустилъ глаза, какъ и раньше.

Лиззи ничего не сказала. Ему пришлось опять начинать, и онъ началъ съ возрастающимъ замшательствомъ:

— Братъ вашъ сообщилъ мн свои планы, какъ только они у него зародились. Онъ говорилъ мн о нихъ и въ тотъ день, когда мы съ нимъ были у васъ, когда мы вмст вышли отсюда, и я… и во мн было свжо впечатлніе первой встрчи съ его сестрой…

Тутъ маленькая швея, можетъ быть, безъ всякаго умысла, высвободила одну руку, поддерживавшую ея подбородокъ, и повернула высокородную госпожу Правду лицомъ къ присутствующимъ, посл чего приняла прежнее положеніе.

— Я одобрилъ его мысль, — продолжалъ Брадлей, направляя свой безпокойный взглядъ на куклу и безсознательно остановивъ его на ней дольше, чмъ передъ тмъ на Лиззи, — одобрилъ во-первыхъ потому, что вашему брату естественно было составить такой планъ, а во-вторыхъ потому, что я надялся содйствовать его осуществленію. Мн доставило бы невыразимое удовольствіе… я принялъ бы самое горячее участіе въ этомъ дл. Поэтому, долженъ сознаться, когда вашъ братъ обманулся въ надежд, я тоже былъ огорченъ. Я избгаю всякой утайки и сознаюсь вполн.

Онъ, повидимому, ободрился, высказавъ это. По крайней мр онъ говорилъ теперь боле твердымъ и увреннымъ тономъ, хотя съ какимъ-то страннымъ поползновеніемъ стиснуть зубы, усиленно вывертывая въ то же время свою правую руку въ сжатой ладони лвой, какъ могъ бы это длать человкъ, испытывающій сильную физическую боль и не желающій закричать.

— Я человкъ съ глубокими чувствами и глубоко почувствовалъ горечь несбывшагося ожиданія. Я и теперь ее чувствую. Я только не показываю того, что чувствую: многіе изъ насъ принуждены постоянно подавлять свои чувства… Но возвратимся къ вашему брату. Онъ принялъ это дло такъ близко къ сердцу, что говорилъ о немъ въ моемъ присутствіи съ самимъ мистеромъ Юджиномъ Рейберномъ… Кажется, я врно произношу это имя?.. Онъ говорилъ съ нимъ, но безъ всякихъ результатовъ, чему, разумется, легко повритъ всякій безпристрастный человкъ, неослпленный насчетъ истинныхъ нравственныхъ свойствъ мистера… мистера Юджина Рейборна.

Онъ снова посмотрлъ на Лиззи, и удержалъ на ней взглядъ. Лицо его то краснло, то блднло: блдность смнялась яркой краской. Такъ продолжалось нсколько секундъ, пока наконецъ мертвенная блдность не установилась на этомъ лиц.

— Я долго думалъ и вотъ ршился придти къ вамъ одинъ. Я ршился обратиться къ вамъ, просить васъ оставить путь, который вы выбрали, и, вмсто того, чтобы довряться человку совершенно чужому, — человку, дерзко оскорбившему вашего брата и… и другихъ, — довриться вашему брату и другу вашего брата.

Когда въ лиц Брадлея произошла вышеописанная перемна, лицо Лиззи тоже измнилось: на немъ выразились гнвъ, отвращеніе и легкій оттнокъ страха. Она, однако, отвтила совершенно спокойно:

— Я не сомнваюсь, мистеръ Гедстонъ, что вы постили меня съ хорошимъ намреніемъ. Вы были такимъ добрымъ другомъ Чарли, что я не въ прав сомнваться въ васъ. Мн нечего отвтить Чарли, кром того, что помощь, противъ которой онъ такъ возстаетъ, я приняла прежде, чмъ онъ составилъ для меня свой планъ, или во всякомъ случа прежде, чмъ я узнала о немъ. Помощь была предложена въ самой деликатной форм, да кром того, были еще и другія важныя причины, не мене важныя, въ сущности, для самого Чарли, чмъ для меня. Вотъ все, что я имю сказать Чарли по этому длу.

Губы его задрожали и раскрылись при этихъ холодныхъ словахъ, совершенно устранявшихъ его и относившихся исключительно къ брату.

— Если бы Чарли самъ пришелъ ко мн, я бы сказала ему то же самое, — начала она опять, какъ бы дополняя свою мысль. — Я бы сказала ему, что мы съ Дженни очень довольны нашей учительницей. Она объясняетъ очень толково и замчательно терплива. Благодаря ей, мы за короткое время сдлали такіе успхи, что надемся скоро продолжать учиться одн. Чарли знаетъ толкъ въ школьномъ дл, и я сказала бы ему, чтобъ его успокоить, что наша учительница изъ отличнаго института.

— Я желалъ бы все-таки спросить, — заговорилъ опять Брадлей, медленно перемалывая во рту слова и выпуская ихъ какъ будто изъ заржавленной мельницы, — я желалъ бы спросить — надюсь, вы не оскорбитесь? — не согласитесь ли вы… Или нтъ: не спросить, а просто сказать вамъ, что мн хотлось бы имть возможность бывать у васъ съ вашимъ братомъ и предложить свои скромныя способности и свою опытность къ вашимъ услугамъ.

— Благодарю васъ, мистеръ Гедстонъ.

— Но я боюсь, — продолжалъ онъ, помолчавъ, мрачно глядя на Лиззи, не поднимавшую глазъ, и незамтно сжимая рукой сиднье своего стула, какъ будто хотлъ разломать его на куски, — но я боюсь, что мои покорныя услуги не будутъ благосклонно приняты вами.

Она не отвтила, и бдный, истерзанный Брадлей сидлъ передъ ней, борясь съ собою, подавленный муками страсти. Посл нсколькихъ мгновеній тягостнаго молчанія онъ досталъ изъ кармана платокъ и обтеръ себ лобъ и руки.

— Есть еще одна вещь, о которой я хотлъ бы съ вами поговорить; это самое важное изъ всего. Есть тутъ еще одна причина, одно личное, касающееся этого дла обстоятельство, котораго я вамъ еще не объяснялъ. Эта причина могла бы побудить васъ — я не говорю, что она наврно побудила бы, но могла бы, — могла бы побудить васъ измнить ваше ршеніе. Говорить о ней теперь неудобно. Не согласитесь ли вы, чтобы по этому предмету состоялось другое свиданіе?

— Съ Чарли, мистеръ Гедстонъ?

— Съ… Да, пожалуй, — поспшилъ онъ отвтить, перебивая себя. — Да! Пусть и онъ будетъ при этомъ… Итакъ, согласны вы на другое свиданіе при боле благопріятныхъ условіяхъ, прежде чмъ окончательно ршить вопросъ?

— Мн не ясно значеніе вашихъ словъ, мистеръ Гедстонъ, — сказала Лиззи, покачавъ головой.

— Ограничьте пока ихъ значеніе тмъ, что вы получите объясненіе при вторичномъ свиданіи, — отвчалъ онъ.

— Объясненіе чего, мистеръ Гедстонъ? Я, право, не понимаю.

— Вы… вы все узнаете въ слдующій разъ. — И вдругъ, въ порыв отчаянія, онъ сказалъ: — Пусть все пока остается какъ есть. Сегодня я не могу говоритъ: я точно скованъ злыми чарами. — И потомъ прибавилъ: «Доброй ночи!» такимъ голосомъ, какъ будто просилъ о пощад.

Онъ протянулъ ей руку. Когда она, съ замтной нершимостью, чтобъ не сказать съ неохотой, дотронулась до нея, по тлу его пробжала непонятная дрожь, и лицо его, мертвенно блдное, покривилось, точно отъ боли. Посл этого онъ ушелъ.

Кукольная швея сидла, не мняя позы и глядя на дверь, за которой онъ скрылся, пока Лиззи не отодвинула въ сторону ея рабочую скамью и не сла возл нея. Тогда, взглянувъ на подругу, какъ передъ тмъ она глядла на Гедстона и на дверь, миссъ Ренъ быстро и рзко вскинула голову, передернувъ подбородокъ, какъ она иногда это длала, откинулась на спинку стула, скрестила руки и заговорила:

— Гм… если онъ… я разумю, конечно, того, кто станетъ ухаживать за мной, когда придетъ время… если онъ будетъ такого же сорта господиномъ, то можетъ не утруждать себя понапрасну. Онъ не пригодится мн для побгушекъ и, вообще, ни для чего. Онъ этакъ, чего добраго, вспыхнетъ и на воздухъ взлетитъ.