Чтение онлайн

— Нтъ, это ужъ черезчуръ! — проворчалъ Райдергудъ. — Всякое терпніе лопнетъ, когда нахалы, одтые въ платье мертвыхъ людей и вооруженные ножами мертвыхъ людей, приходятъ къ честнымъ людямъ, снискивающимъ пропитаніе въ пот лица, и и ни съ того ни съ сего взводятъ на нихъ подобныя обвиненія… Ну, объясните, съ чего мн было подозрвать его.

— Очень просто, — отвчалъ незнакомецъ, — вы его знали, вы были съ нимъ заодно и знали его истинныя свойства, прикрывавшіяся приличной наружностью. Въ ту ночь, которую вы потомъ, по извстнымъ вамъ причинамъ, считали ночью убійства, онъ приходилъ сюда въ тотъ самый часъ, когда оставилъ въ докахъ свой корабль, и спрашивалъ у васъ, гд бы ему найти комнату… Припомните-ка, не было ли съ нимъ еще кого-нибудь?

— Я готовъ дать нерушимую присягу, что васъ съ нимъ во всякомъ случа не было, — отвчалъ Райдергудъ. — Вы что-то громко поговариваете, скажу я вамъ, а дльце-то черненько выходитъ. Вы обвиняете меня въ томъ, что Джорджъ Ратфутъ пропалъ безъ всти и что про него забыли. Но не забывайте, что онъ былъ матросъ, а съ матросами такіе казусы не въ диковину. Мало ли ихъ пропадаетъ безъ всти! Вдь они нанимаются на корабли часто подъ чужими именами, уходятъ себ въ море, и слдъ ихъ простылъ. А бываетъ, что они и снова появятся въ здшнихъ мстахъ. Пропалъ безъ всти — эка невидаль! Да это здсь такъ часто съ ними случается, что никого не удивляетъ. Спросите мою дочь. Вы вдь слушали трескотню, пока меня не было, — такъ послушайте и теперь. Вы подозрваете, что я подозрваю его. А вы спросите-ка лучше, не васъ ли я подозрваю? Вы говорите мн, что Джорджъ Ратфутъ убить. А я васъ спрашиваю: кто же это сдлалъ и какъ вы объ этомъ узнали? У васъ его ножикъ, на васъ его куртка. Я спрашиваю; какъ они вамъ достались?.. Передайте-ка мн бутылку. — Мистеръ Райдергудъ къ этому времени, очевидно, впалъ въ пріятное заблужденіе, что вино куплено на его счетъ. — А ты, — прибавилъ онъ, обращаясь къ дочери, — кабы не жалко было такого хорошаго хереса, такъ я бы запустилъ въ тебя этой бутылкой за трескотню съ чужими людьми. Изъ-за вашей бабьей трескотни этотъ народъ набирается своихъ подозрній. А вотъ я свои подозрнія, уликами докажу. Я человкъ честный, я мъ свой хлбъ въ пот лица.

Тутъ онъ снова налилъ рюмку съ отбитой ножкой, отхлебнулъ половину вина и, смакуя его, разсматривалъ другую половину вина, побалтывая ее въ рюмк. Тмъ временемъ миссъ Плезантъ, симпатичные волосы которой сейчасъ же распустились, какъ только отецъ обратился къ ней съ бранью, закручивала ихъ, какъ закручиваютъ хвостъ у лошади, отправляемой на базаръ для продажи.

— Вы кончили? — спросилъ незнакомецъ Райдергуда, когда тотъ замолчалъ.

— Нтъ, — сказалъ тотъ. — До конца еще далеко. Слушайте: я хочу знать, какъ приключилась смерть Джорджу Ратфуту и какъ достались вамъ его пожитки?

— Если вы когда-нибудь и узнаете это, то во всякомъ случа не теперь.

— И еще хочу знать, — продолжалъ Райдергудъ, — не намрены ли вы кого-нибудь обвинять и въ томъ смертоубійств… какъ бишь его называютъ?

— Гармоново убійство, отецъ, — подсказала Плезантъ.

— Молчать! — заревлъ онъ въ отвть. — Держи языкъ за зубами!.. Я хочу знать, сударь, не намрены ли вы въ этомъ смертоубійств обвинять Джорджа Ратфута?

— Если вы когда-нибудь это узнаете, то тоже не теперь.

— Можетъ быть, вы сами и сдлали это дло? — спросилъ Райдергудъ угрожающимъ тономъ.

— Только я одинъ знаю тайну этого преступленія, — отвчалъ незнакомецъ, сурово покачавъ головой. — Только я одинъ знаю, что въ сплетенной вами исторіи нтъ ни капли правды. Только я одинъ знаю, что она не можетъ не быть во всхъ подробностяхъ ложною, да вы и сами знаете, что она ложная съ начала до конца. Я пришелъ сюда сегодня, чтобы сказать вамъ только это изъ всего, что мн извстно, — не больше.

Поглядывая на гостя своимъ косымъ глазомъ, мистеръ Райдергудъ задумался на нсколько секундъ, потомъ опять наполнилъ рюмку и въ три пріема вылилъ себ въ горло ея содержимое.

Вдругъ онъ рзкимъ движеніемъ поставилъ рюмку на столъ и сказалъ дочери.

— Затвори дверь. Запри на замокъ и стань сама у двери… Если вы все знаете, сэръ (говоря это, онъ сталъ между гостемъ и дверью)… если вы все знаете, такъ отчего вы не пошли къ законнику Ляйтвуду?

— Это тоже знаю только я одинъ, — былъ хладнокровный отвтъ.

— Разв вамъ не извстно, что если сами вы непричастны къ этому длу, то можете зашибить на немъ десять тысячъ фунтовъ, указавъ, кто его сдлалъ? — спросилъ Райдергудъ.

— Очень хорошо извстно, и когда я зашибу эти деньги, я подлюсь съ вами.

Честный человкъ призадумался. Онъ придвинулся поближе къ гостю, отодвинувшись подальше отъ двери.

— Мн извстно это, — спокойно продолжалъ незнакомецъ, — такъ же хорошо, какъ и то, что вы съ Джорджемъ Ратфутомъ дйствовали сообща не въ одномъ темномъ дл, какъ извстно и то, что вы, Роджеръ Райдергудъ, злоумышляли противъ невиннаго человка, чтобы получить цну крови, какъ извстно и то, что я могу васъ уличить въ обоихъ этихъ преступленіяхъ. И клянусь, я это сдлаю: я буду самолично свидтельствовать противъ васъ, если вы меня принудите къ тому.

— Отецъ! — закричала Плезантъ, стоявшая у двери. — Отецъ! Не серди его! Уступи! Не навязывай себ на шею хлопотъ!

— Перестанешь ты трещать? — крикнулъ на нее мистеръ Райдергудъ. Потомъ, повернувшись къ незнакомцу, онъ продолжалъ униженнымъ, ублажающимъ тономъ: — Послушайте, сэръ: вдь вы не сказали, чего вы отъ меня хотите. Вы прежде скажите, чего вы желаете, тогда и потолкуемъ.

— Я желаю немногаго, — сказалъ незнакомецъ. — Вы оклеветали невиннаго человка, чтобы получить цну крови. Вы должны взять назадъ свое показаніе.

— Хорошо. Но, господинъ подшкиперъ…

— Не называйте меня такъ.

— Ну, такъ господинъ капитанъ, — поправился Райдергудъ. Вдь вы не противъ того, чтобы васъ звали капитаномъ? Это почетный титулъ, да вы и похожи на капитана… Скажите же, капитанъ: разв тотъ человкъ не умеръ? Я спрашиваю по чести: разв Гафферъ не умеръ?

— Ну да, онъ умеръ. Что же изъ этого? — нетерпливо спросилъ незнакомецъ.

— Могутъ ли слова повредить умершему? Я спрашиваю по чести, капитанъ.

— Да, слова могутъ повредить памяти умершаго человка и могутъ повредить его живымъ дтямъ. Сколько дтей было у этого человка?

— То есть у Гаффера, капитанъ?

— О комъ же мы говоримъ? — сказалъ съ отвращеніемъ незнакомецъ, рзко двинувъ ногой, точно ему показалось, что Рогъ Райдергудъ начиналъ пресмыкаться передъ нимъ и тломъ, какъ пресмыкался душой, и ему захотлось оттолкнуть его. — Я слышалъ только о двоихъ, о дочери и о сын. Я спрашиваю потому, что мн нужно это знать. Я спрашиваю не васъ, а вашу дочь: я предпочитаю разговаривать съ ней. Сколько дтей оставилъ Гафферъ?

Плезантъ взглянула на отца, не зная, можно ли отвчать, но честный человкъ заоралъ вн себя:

— Что же ты, чортъ тебя побери, не отвчаешь капитану! Когда твоя болтовня никому не нужна, тогда ты, небось, умешь трещать! Мерзавка!

Поощренная такимъ образомъ, Плезантъ объяснила, что посл Гексама остались дочь и сынъ.

— Хорошіе оба, — прибавила она.

— Ужасно, если на нихъ падетъ пятно безчестья! — сказалъ незнакомецъ. Эта мысль такъ взволновала его, что онъ всталъ и принялся ходить по комнат, повторяя вполголоса: — Это ужасно! Какъ можно было это предвидть? — Вдругъ онъ остановился и спросилъ у Плезантъ: