Чтение онлайн

— Мн кажется, мистрисъ Гигденъ, что вамъ слдовало бы по крайней мр взять съ собой письмо. Я могу вамъ сейчасъ его написать. Тамъ будетъ обозначено, когда и гд оно было написано, и засвидтельствовано отъ имени мистера и мистрисъ Боффинъ, что они ваши друзья, — не говорю: покровители, потому что это не понравилось бы ни имъ, ни вамъ.

— Нтъ, нтъ, — подхватилъ мистеръ Боффинъ, — не надо покровительства! Что бы тамъ ни случилось, — покровительство въ сторону! Ну его!

— Этого добра и безъ насъ вволю. Правда, Нодди? — сказала мистрисъ Боффинъ…

— Еще бы, старушка! По горло! — поддержалъ ее супругъ.

— Однако многіе любятъ покровительствовать. Разв не правда? — обратилась къ нему Белла, поднимая глаза.

— Да я-то не люблю. А если кто любитъ, тотъ, значитъ, не понимаетъ, въ чемъ тутъ суть. Вс эти патроны да патронессы, вице-патроны и вице-патронессы, покойные патроны съ покойными патронессами, что вс они означаютъ въ тхъ отчетахъ благотворительныхъ учрежденій, которые такимъ дождемъ сыплются на Роксмита, что онъ иной разъ сидитъ въ нихъ по самыя уши? Если какой-нибудь мистеръ Томъ Ноксъ расщедрится на пять шиллинговъ, разв онъ не патронъ? И разв не патронесса какая-нибудь тамъ мистрисъ Джекъ Стайльсъ, если она дастъ бднымъ пять шиллинговъ? И изъ за какого чорта весь этотъ шумъ? Если это не самое наглое безстыдство, то какъ вы это назовете — любопытно знать?

— Не горячись, Нодди, — сказала мистрисъ Боффинъ.

— Не горячиться! воскликнулъ золотой мусорщикъ. — Да это хоть кого разогретъ! Никуда нельзя сунуться безъ патронства! Не хочу я патронства! Когда я покупаю билетъ на цвточную выставку или на музыкальный вечеръ, или на. какое-нибудь тамъ представленіе, и плачу за него втридорога, — на что мн вс эти патроны и патронессы? Вдь не они же меня угощаютъ. Если нужно сдлать доброе дло, такъ разв нельзя его сдлать попросту, затмъ только, что оно доброе дло? А дурное дло разв поправятъ ваши патроны съ патронессами?… А вотъ когда бываетъ нужно построить зданіе для благотворительнаго заведенія, такъ подумаешь, что патроны съ патронессами гораздо нужне для такой цли, чмъ кирпичи съ известью. Я, право, дивлюсь, какъ эти патроны самихъ себя не стыдятся. Вдь не пилюли же они, не краска для волосъ, чтобы трубить о нихъ такимъ манеромъ!

Выпустивъ эту тираду, мистеръ Боффинъ, по своему обычаю, засменилъ рысцой, и тою же рысцой вернулся къ тому мсту, съ котораго отправился.

— Что же касается письма, — сказалъ онъ, — то вы правы, Роксмитъ, совершенно правы. Дайте ей письмо, заставьте ее взять, насильно положите ей въ карманъ. Она можетъ захворать… Вдь вы можете захворать, — продолжалъ мистеръ Боффинъ, обращаясь къ Бетти. — Не возражайте, мистрисъ Гигденъ, — это упрямство. Вдь вы и сами знаете, что можете захворать.

Старуха засмялась и сказала, что возьметъ письмо съ благодарностью.

— Вотъ это такъ! — воскликнулъ мистеръ Боффинъ. — Это умно. И благодарите не насъ — намъ не пришло это въ голову, — а мистера Роксмита.

Письмо было написано, прочтено вслухъ и отдано по принадлежности.

— Ну что же теперь? Вы довольны? — спросилъ старуху мистеръ Боффинъ.

— Письмомъ-то, сэръ? — спросила она. — Чудесное письмо.

— Нтъ, нтъ, нтъ, не письмомъ, а вашей затей. Хватитъ ли у васъ силъ жить такъ, какъ вы задумали?

— Я такъ-то лучше отъ тоски избавлюсь и здорове буду, чмъ при всякомъ другомъ способ заработка изъ всхъ, какіе мн оставлены на выборъ.

— Пожалуйста не говорите: оставлены на выборъ, потому что способамъ заработка счету нтъ, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — У насъ вотъ, напримръ, есть домъ — павильономъ называется; такъ намъ бы очень не мшало помстить туда ключницу. Не хотите ли заглянуть въ павильонъ? Тамъ живетъ одинъ ученый человкъ съ деревянной ногой, по фамиліи Веггъ: вы тамъ можете познакомиться съ нимъ.

Но Бетти устояла даже противъ этого соблазна; ничего не отвтивъ, она принялась надвать свою черную шляпку и шаль.

— А я бы васъ все-таки не пустилъ, кабы не надялся, что безъ васъ Слоппи скоре ума наберется и станетъ на свои ноги, — проговорилъ мистеръ Боффинъ, и вдругъ спросилъ: — что это у васъ такое, Бетти? Никакъ кукла?

То былъ гвардеецъ, стоявшій на часахъ надъ кроваткой Джонни. Осиротлая старушка показала солдатика и снова запрятала его въ свой узелокъ. Затмъ она нжно распрощалась съ мистрисъ Боффинъ и съ мистеромъ Боффинъ, и съ Роксмитомъ, обвила своими старыми изсохшими руками молодую, прекрасную шейку миссъ Беллы и шепнула, повторяя послднія слова Джонни: «Поцлуй красивую леди». Секретарь глядлъ съ порога на «красивую леди» въ объятіяхъ старой Бетти, и потомъ еще и еще глядлъ на красивую леди, когда она осталась одна, между тмъ, какъ мощная фигура старухи, съ твердымъ яснымъ взоромъ, ковыляла по улицамъ, уходя отъ паралича и отъ рабочаго дома.

Брадлей Гедстонъ, какъ утопающій за соломинку, уцпился за послдній свой шансъ — за то единственное свиданіе съ Лиззи Гексамъ, которое ему еще предстояло. Когда онъ просилъ ее объ этомъ свиданіи, онъ былъ подъ властью чувства, близкаго къ отчаянію, и это чувство не покидало его съ того дня. Вскор посл его разговора съ Роксмитомъ, они, вдвоемъ съ Чарли Гексамомъ (и, разумется, не безъ вдома миссъ Пичеръ), въ одинъ прохладный сренькій вечерокъ отправились на это безнадежное свиданіе.

— А вы замтили, Гексамъ, что эта кукольная швея не благоволитъ къ намъ съ вами, — сказалъ Брадлей.

— Этакій противный уродецъ! И предерзкая двченка при этомъ. Я боялся, какъ бы она не выкинула какую-нибудь изъ своихъ всегдашнихъ штукъ и не помшала нашему длу, потому и сказалъ, что лучше идти прямо въ Сити и тамъ дождаться сестры.

— Да, да, я и самъ это думалъ, — проговорилъ Брадлей, натягивая на ходу перчатки на свои жилистыя руки.

— Ужъ кром сестры моей никто бы не откопалъ себ такой несуразной подруги, — продолжалъ Чарли. — И все это изъ за какихъ-то смшныхъ фантазій. Ей, видите ли, непремнно надо кому-нибудь принести себя въ жертву. Что то въ этомъ род она и говорила въ тотъ вечеръ, когда мы были у нея.

— Но почему же она должна приносить себя въ жертву этой шве? — спросилъ Брадлей.

— Вотъ то-то и есть! Это одна изъ ея романтическихъ идей, — воскликнулъ мальчикъ, красня отъ досады, — я пробовалъ ее урезонить, но напрасно. Ну, все равно: лишь бы намъ удалось добиться чего-нибудь путнаго сегодня, остальное придетъ само собой.

— Вы все еще увлекаетесь надеждами, Гексамъ?

— Да помилуйте, мистеръ Гедстонъ, вдь все на нашей сторон.

«Кром вашей сестры, можетъ быть», подумалъ Брадлей. Онъ это только съ горечью подумалъ, но ничего не сказалъ.

— Все ршительно на нашей сторон,- повторилъ мальчикъ съ ребяческой самоувренностью: — солидное положеніе, завидное родство для меня, здравый смыслъ, — все!

— Я знаю, ваша сестра всегда была любящей сестрой, — сказалъ Брадлей, пытаясь удержаться хоть на этомъ низкомъ уровн надежды.

— Конечно, мистеръ Гедстонъ; я имю большое вліяніе на нее. И теперь, когда вы почтили меня нашимъ довріемъ, когда вы первый заговорили со мною объ этомъ, я не могу не твердить: на нашей сторон все.