Чтение онлайн

Глубоко пораженный Твемло растерянно подноситъ руку ко лбу и въ изнеможеніи опрокидывается на спинку своего стула. Мистрисъ Ламль встаетъ. За ней встаютъ вс остальные. Дамы отправляются наверхъ. Вскор и джентльмены лниво пробираются туда же одинъ за другимъ. Фледжби посвящаетъ этотъ промежутокъ времени изученію бакенбардъ Бутса, Бруэра и Ламля, соображая, какого покроя бакенбарды предпочелъ бы онъ вырастить на своихъ щекахъ, если он не окажутся почвой, безнадежно безплодной.

Въ гостиной, какъ водится, составляются группы. Ляйтвудъ, Бутсъ и Бруэръ вьются вокругъ леди Типпинсъ, какъ моль вокругъ оплывшей, желтой восковой свчи. Прочіе гости ухаживаютъ за Венирингомъ, членомъ парламента, и за мистрисъ Венирингъ. Мистеръ Ламль, скрестивъ по-мефистофелевски руки, стоитъ въ уголк съ Джорджіаной и съ Фледжби. Мистрисъ Ламль сидитъ на соф передъ столикомъ. Она подзываетъ Твемло и обращаетъ его вниманіе на лежащій передъ нею раскрытый альбомъ.

Твемло садится на табуретку подл нея, и она показываетъ ему чей-то портретъ.

— Вы въ прав удивляться, — говоритъ она тихо, — но, прошу васъ, не давайте замтить, что вы удивлены.

Въ конецъ разстроенный Твемло, въ своихъ стараніяхъ скрыть удивленіе, выдаетъ себя еще больше.

— Вы никогда не видали этого вашего родственника — я говорю о Фледжби — до ныншняго дня?

— Никогда.

— Теперь вы видли, что это такое. Вы не гордитесь имъ?

— Сказать по правд — нтъ.

— Если бъ вы побольше знали о немъ, вы были бы еще мене расположены гордиться этимъ родствомъ… А вотъ еще портретъ. Какъ онъ вамъ нравится?

Твемло еле-еле находитъ въ себ достаточно присутствія духа, чтобы отвтить вслухъ:

— Очень похожъ. Похожъ замчательно!

— Вы, можетъ быть, замтили, кого онъ удостаиваетъ особеннымъ вниманіемъ? Вы видите, гд онъ сейчасъ и чмъ онъ занятъ?

— Да. Но мистеръ Ламль…

Она бросаетъ на него взглядъ, значенія котораго онъ не понимаетъ, и затмъ показываетъ ему еще какой-то портретъ.

— Очень хорошъ — не правда ли?

— Превосходенъ! — вторитъ Твемло.

— Похожъ до смшного… Мистеръ Твемло, не могу выразить, какая борьба была въ моей душ, прежде чмъ я ршилась завести съ вами этотъ разговоръ. Только при увренности, что вы меня не выдадите, я могу продолжать. Общайте мн, что вы никогда не измните моему доврію, что вы всегда будете его цнить, даже если потеряете уваженіе ко мн. Я вполн удовольствуюсь вашимъ словомъ, все равно, какъ если бы вы поклялись…

— Сударыня, даю вамъ слово джентльмена…

— Благодарю. Я ничего другого и не ждала отъ васъ… Мистеръ Твемло, умоляю васъ, спасите эту двочку!

— Эту двочку?

— Джорджіану. Ее хотятъ погубить. Ее хотятъ обмануть и выдать за этого вашего родственника. Это шулерская продлка, денежная спекуляція. У нея нтъ ни ума, ни характера для борьбы. Ей грозитъ опасность быть проданной въ страшную кабалу на всю жизнь.

— Ужасно! Но какъ я могу это предупредить? — вопрошаетъ бдный, одурвшій до послдней степени маленькій джентльменъ.

— Ахъ, вотъ еще портретъ! Взгляните: по моему нехорошъ.

Ошеломленный тою легкостью перехода, съ какой она откинула назадъ голову, критически оглядывая свой собственный портретъ, Твемло однако смутно постигаетъ значеніе этого маневра и тоже спшитъ откинуть голову, какъ сдлала она, хотя при этомъ онъ видитъ портретъ нисколько не лучше, чмъ если бы тотъ обртался въ Кита.

— Ршительно нехорошъ! — говоритъ мистрисъ Ламль, — натянуто и прикрашено.

— При…

Но несчастный Твемло, въ своемъ подавленномъ состояніи духа, никакъ не можетъ справиться съ этимъ словомъ, и вмсто «прикрашенно» у него выходитъ «приглажено».

— Мистеръ Твемло, ваше предостереженіе подйствуетъ на ея кичливаго, надутаго отца. Вамъ вдь извстно, какъ высоко онъ ставитъ ваше родство. Не теряйте времени: предостерегите его.

— Но отъ кого же?

— Отъ меня.

Къ величайшему своему счастію Твемло въ эту минуту получаетъ пріемъ возбудительнаго: такимъ возбудительнымъ средствомъ оказывается неожиданно раздающійся голосъ мистера Ламля:

— Софронія, мой дружокъ, чьи это портреты разсматриваете вы съ мистеромъ Твемло?

— Портреты знаменитостей, Альфредъ.

— Покажи мой послдній портретъ.

— Сейчасъ.

Она откладываетъ въ сторону альбомъ, беретъ другой, переворачиваетъ нсколько листовъ и подставляетъ портретъ своему собесднику.

— Вотъ это послдній. Какъ вы его находите?… Предостерегите ея отца отъ меня. Я этого заслуживаю, потому что сначала я сама была въ заговор. Всхъ участниковъ было трое: мой мужъ, вашъ родственникъ и я… Все это я вамъ разсказываю только затмъ, чтобы расположить васъ въ пользу этого бднаго глупенькаго, привязчиваго юнаго существа, чобы спасти бдняжку. Нтъ надобности говорить это ея отцу. Настолько-то, я уврена, вы пощадите меня и моего мужа. Правда, вся эта сегодняшняя церемонія — не боле, какъ злая насмшка, но онъ мн все-таки мужъ, и намъ надо жить вмст… Ну что, похожъ?

Въ состояніи, близкомъ къ столбняку, Твемло пытается притвориться, что сравниваетъ портретъ съ оригиналомъ, поглядывающимъ въ его сторону изъ своего мефистофелевскаго уголка.

— Очень похожъ. (Твемло, хоть и съ великимъ трудомъ, выжимаетъ-таки изъ себя эти два слова.)

— Я рада, что вы согласны со мной: я тоже считаю этотъ портретъ самымъ лучшимъ… Вотъ, напримръ, хоть этотъ…

— Но я не совсмъ понимаю… я не вижу пути, — запинается маленькій джентльменъ, нагибаясь надъ альбомомъ съ стеклышкомъ въ глазу. — Какъ же, предостерегая отца, не сказать ему всего? И что ему сказать? Чего не говорить? Я… я… теряюсь…

— Скажите ему, что я записная сваха. Скажите, что я лицемрка и проныра. Скажите, что, по вашему глубокому убжденію, его дочери неприлично бывать въ моемъ дом. Что бы вы ни сказали обо мн въ этомъ род, все будетъ справедливо. Вы знаете, какой это надутый, чванный человкъ, и какъ легко задть его тщеславіе. Скажите ему ровно столько, сколько понадобится, чтобы встревожить его, и пощадите меня въ остальномъ. Мистеръ Твемло, я чувствую, какъ я сразу упала въ вашихъ глазахъ. Я уже привыкла къ тому, что я упала въ собственныхъ глазахъ, но я глубоко сознаю, какая перемна должна произойти въ вашемъ мнніи обо мн въ эти послднія немногія минуты. Что жъ, пусть! Я врю въ вашу прямоту такъ же непоколебимо, какъ и прежде. Если бы вы знали, какъ мн трудно было заговорить съ вами сегодня, вы пожалли бы меня. Мн не нужно отъ васъ никакихъ новыхъ увреній: я довольна и тмъ, которое уже получила… Больше я ничего не скажу: я вижу, за мной наблюдаютъ. Если вы даете мн общаніе поговорить объ этой бдной двочк съ ея отцомъ и постараться спасти ее, — закройте альбомъ, передавая мн: я васъ пойму и поблагодарю въ душ отъ всего моего сердца… Альфредъ, мистеръ Твемло совершенно согласенъ со мной: онъ находитъ, что твой послдній портретъ очень удаченъ.

Альфредъ подходить къ нимъ. Группы гостей разбредаются. Леди Типпинсъ встаетъ, чтобы проститься. Мистрись Beнирингъ слдуетъ за своимъ вожакомъ. Вмсто того, чтобы любезно повернуться къ нимъ, хозяйка дома еще съ минуту остается въ прежней поз, не сводя глазъ съ Твемло, который смотритъ на портретъ Альфреда сквозь лорнетъ. Минута прошла. Твемло роняетъ лорнетъ на всю длину ленты и захлопываетъ альбомъ съ такимъ трескомъ, что заставляетъ вздрогнуть очаровательную Типпинсъ, эту питомицу фей.