Чтение онлайн

— И вы думаете, я вамъ поврю? — проговорила Лиззи со своей тихой улыбкой, когда пышныя кудри были закрплены. — Мн лучше знать.

— Вамъ лучше знать? — повторила недоврчиво Белла. — Вы въ самомъ дл такъ думаете? Ахъ, какъ я была бы рада, если бы вы знали меня лучше, чмъ я! Но я очень боюсь, что знаю себя лучше.

Лиззи расхохоталась и спросила ее, видла ли она когда-нибудь свое лицо и слышала ли свой голосъ.

— Еще бы, надюсь! — отвчала Белла. — Я частенько таки смотрюсь въ зеркало, а болтаю я, какъ сорока.

— Я тоже видла ваше лицо и слышала вашъ голосъ, — сказала Лиззи. — И они подкупили меня, я разсказала вамъ — въ глубокой увренности, что я не длаю неврнаго шага, — то, чего, казалось мн, я никогда и никому бы не сказала. Разв это дурной знакъ?

— Нтъ, не дурной, надюсь, — проговорила Белла, надувъ губки, и замолчала, не зная, засмяться ей или заплакать.

— Когда-то я умла предсказывать будущее, — сказала Лиззи шутливо. — Я смотрла въ каминъ на горящіе уголья, и въ ямк подъ огнемъ мн видлись цлыя картины. Мой брать, бывало, заставлялъ меня разсказывать, что я вижу, и очень любилъ меня слушать. Сказать вамъ, что я вижу сейчасъ въ моей ямк подъ огнемъ?

Он уже стояли на ногахъ передъ каминомъ, обнявшись, потому что собирались прощаться.

— Ну что же, сказать, что я тамъ вижу? — повторила Лиззи свой вопросъ.

— Пустую, глупую, суетную… — подсказала Белла, вопросительно приподнимая бровки.

— Сердце, любящее и достойное любви. Сердце, которое, разъ полюбивъ, пойдетъ въ огонь и въ воду за того, кого любить. Сердце, которое ничего не устрашится и никогда не измнитъ.

— Женское сердце? — спросила Белла, аккомпанируя вопросу движеніемъ бровей.

Лиззи кивнула головой:

— И женщина, которой оно принадлежитъ….

— Вы?! — докончила Белла.

— Нтъ, вы. Я это ясно вижу.

Свиданіе закончилось обмномъ нжныхъ словъ, многократными просьбами со стороны Беллы помнить, что он отнын друзья, и общаніемъ скоро еще побывать, посл чего Лиззи снова принялась за свою работу, а Белла побжала въ гостиницу, гд ее ждали ея спутники.

— Вы что-то задумчивы, миссъ Вильферъ, — было первое, что ей сказалъ секретарь.

— Мн есть надъ чмъ подумать, — отвтила миссъ Вильферъ очень серьезно.

Больше ничего она ему не сказала, кром того, что тайна Лиззи Гексамъ не иметъ никакого отношенія къ ложному оговору противъ ея отца. Впрочемъ, нтъ, маленькая связь тутъ есть: Лиззи очень хочется поблагодарить своего неизвстнаго друга, приславшаго ей письменное опроверженіе этой клеветы. «Ей хочется поблагодарить его? Въ самомъ дл?», равнодушно спросилъ секретарь. На это Белла въ свою очередь спросила, не знаетъ ли онъ, кто этотъ неизвстный другъ. Нтъ, онъ не имлъ объ этомъ ни малйшаго понятія.

Все описываемое въ этой глав происходило въ Оксфордшир: вотъ какъ далеко забрела въ своихъ скитаніяхъ бдняжка Бетти Гигденъ. Имъ надо было возвращаться съ ближайшимъ поздомъ, а такъ какъ станція была недалеко, то его преподобіе Фрэнкъ съ мистрисъ Фрэнкъ, мистеръ Слоппи, Белла и Роксмитъ пустились въ путь пшкомъ. Въ деревняхъ немного такихъ широкихъ тропинокъ, чтобы по нимъ можно было идти пятерымъ въ рядъ, а потому Белла съ секретаремъ пошли вдвоемъ позади остальныхъ.

— Поврите ли, мистеръ Роксмитъ, — заговорила Белла, — мн кажется, цлые годы прошли съ той минуты, когда я вошла въ домикъ Лиззи Гексамъ.

— Сегодня у насъ выдался очень хлопотливый день, — отвчалъ онъ. — Кром того, вы были очень разстроены на кладбищ, я замтилъ, и теперь, вроятно, очень устали.

— Нтъ, я ничуть не устала… Вы меня не поняли: я, врно, несовсмъ хорошо выразила свою мысль. Не то, чтобы мн казалось, что прошло много времени съ той минуты, а что за этотъ промежутокъ многое измнилось — для меня то есть.

— Къ лучшему, надюсь?

— Надюсь, что такъ, — сказала она.

— Вы озябли. Я вижу, вы дрожите. Позвольте мн накинуть на васъ мой плащъ. Вотъ такъ. Не изомнется ваше платье, если мы перекинемъ плащъ черезъ плечо?.. Нтъ, такъ нельзя; онъ слишкомъ длиненъ и тяжелъ. Дайте, я буду поддерживать этотъ конецъ, такъ какъ у васъ руки закрыты, и вамъ все равно нельзя взять меня подъ руку.

Тмъ не мене идти подъ руку оказалось возможнымъ. Какимъ образомъ Белла, закутанная до самаго подбородка, ухитрилась высунуть свою ручку, извстно одному Богу, но такъ или иначе, а она высунула ее и продла подъ руку секретаря.

— У насъ съ Лиззи вышелъ длинный и интересный разговоръ, мистеръ Роксмитъ. Она отнеслась ко мн съ полнымъ довріемъ, и все мн разсказала.

— Да и какъ она могла бы передъ вами устоять? — сказалъ онъ.

— Вотъ удивительно! — воскликнула Белла, круто останавливаясь и бросая на него недоумвающій взглядъ. — Вы говорите совершенно то же, что мн сказала и она по этому поводу.

— Должно быть, это оттого, что я чувствую то же самое, что чувствовала въ данномъ случа и она.

— Нтъ, но все-таки, какъ вы думаете, почему она такъ легко доврилась мн? — спросила Белла, снова двинувшись впередъ.

— Я думаю, что разъ вы захотли завоевать ея довріе — ея или кого-нибудь другого, — вы не могли въ этомъ не успть.

Въ эту минуту паровозъ на желзной дорог многозначительно лукаво зажмурилъ свой зеленый глазъ и широко открылъ красный, такъ что имъ пришлось пуститься къ станціи бгомъ. Белл, закутанной въ длинный плащъ, было трудно бжать, и секретарь долженъ былъ ей помогать. Когда она услась противъ него въ уголк вагона и вскрикнула: «Какія прелестныя звзды и что за чудная ночь!», ея сіяющее личико было такъ обворожительно, что онъ хоть и отвтилъ: «Да», но предпочелъ любоваться ночью и звздами, не изъ окна вагона, а отраженными въ этомъ миломъ лиц.

«О „красивая леди“! Обольстительно красивая леди! Ахъ, если бъ мн быть законнымъ исполнителемъ послдней воли Джонни! Если бъ я былъ въ прав вручить теб завщанное имъ и получить съ тебя расписку!» Что-нибудь въ этомъ род наврное примшивалось къ грохоту позда, проносившагося мимо станцій желзной дороги, причемъ вс он многозначительно лукаво жмурили свои зеленые глаза и открывали красные, готовясь пропустить красивую леди.

1864