Наша история
Шрифт:
Чувствую, теперь мама возьмется меня откармливать.
Я натянула на себя теплый свитер. Все-таки времени уже было 16:30, и значит на улице похолодало.
Кое-как надев пуховик, я спустилась на лифте на 1-ый этаж и выбежала на улицу. Снег все еще шел, что меня дико обрадовало. Я ловила снежинки ртом и смеялась.
Когда я наконец-таки пришла на остановку, то едва успела запрыгнуть в уже отъезжающий автобус.
Через несколько нескончаемо долгих минут я вышла на нужной остановке и пошла в книжный, в котором, собственно, и работала. Зайдя внутрь, я почувствовала, как тепло обжигает лицо и ладони. Постояв с секунду, я двинулась к кассе. За ней стояла Альбина, моя хорошая подруга. Сначала она подумала, что я покупатель, поэтому окинула меня приветливым, но ничего не значащим взглядом. Однако постепенно пришло и узнавание, и ее взгляд заметно потеплел.
– Златка, ты, что-ли? – она кинулась ко мне и крепко обняла.
– Я, как видишь, – я улыбнулась.
– На работу пришла? – ахнула девушка. – Сразу же после больницы?!
Как и все остальные, она была в курсе что меня выписали сегодня. Чувствую, сейчас что-то будет…
– А ну-ка, марш домой!
– Да я только вас увидеть, соскучилась уж очень! – улыбка не сходила с моего лица.
– Чего улыбаешься!? А вдруг у тебя осложнения, вдруг? Ты этого добиваешься? Знаешь ведь, если тебя сейчас Мурич запалит, то придется тебе отрабатывать положенное!
Мурич, вернее Казанков Владимир Мурич, это наш директор, и он частенько самолично проверяет, не отлыниваем ли мы от работы.
И, естественно, по закону подлости, Аля увидела где-то в глубине магазина его.
– Блин, беги давай отсюда.
Мои протесты она не слушала, а я была бы и не против поработать. Однако меня взашей вытолкали на улицу. Теперь обжигать лицо стал ледяной ветер. Я медленно поплелась мимо всех магазинов, которые понатыкали в ряд и назвали все вместе «Школьный Бульвар» (или сокращенно ШБ).
Я как раз проходила мимо дорогущего ресторана «Империос», по иронии судьбы примыкавшего к ШБ. Из него вышла парочка: девушка, на высоченных каблуках и в очень красивой коротенькой шубке, и парень, одетый в простые (но наверняка тоже очень дорогие) джинсы и кожаную куртку. В руке у девушки был стаканчик с какой-то жидкостью. И вот когда она спускалась с небольшой лесенки, она поскользнулась. Стаканчик вылетел из ее руки, и, конечно же, пролетел мимо меня, вылив попутно все содержимое (на меня). Зато девушку парень успел подхватить. Уф, хорошо, что с ней ничего не случилось. Но теперь получилось так, что все втроем сидели на ледяной земле. Парень поднял на меня глаза и что-то странное в них мелькнуло. Как будто…узнавание?
"Помощник"
Я решила, что ходить по улице с огромным пятном от клубничного коктейля как-то не очень. Поэтому пришлось забежать обратно в магазин, благо Мурич уже ушел домой. Альбины, как ни странно, тоже не было. Хорошо, что я додумалась захватить с собой ключи от входа, а то бы ходить мне по городу грязной. Может, стоило потребовать у той парочки компенсации? Учитывая то, что он просто поднял свою девушку (которая при этом громко смеялась), и они покинули мое скромное общество. Даже не извинившись!
Однако же, я снова не злилась. А следовало бы. Пройдя до крошечного закутка, отведенного нам для «комнаты для раздумий» щедрым Муричем, я услышала оттуда вопли Али.
– Ну и какого я должна тебя слушать? Эта снова приперлась, я с трудом от нее избавилась!
Наступила пауза. Нет-нет, подслушивать нехорошо. И с этими мыслями я отошла от двери туалета на безопасное расстояние. Наверное, у Али какой-нибудь важный разговор. И это уж совсем-совсем не мое дело.
Я прождала около пяти минут. Пятно уже совсем засохло в тепле помещения, а я все еще не имела возможности отмыть его.
– Эта идиотка, как будто ее кто-то ждал, зачем она вообще приходила, весь вечер мне исп…
Альбина вылетела из комнаты, но фразу не договорила, так как увидела меня.
– Ой, Злата, ты вернулась? – она улыбнулась и отключила телефон.
– Да, на меня кое-что пролили, хочу побыстрее застирать.
– Ладно, только не задерживайся.
Мне показалось, или она действительно была чем-то очень раздражена? Хм, ладно, это тоже не мое дело.
Я проскользнула в комнатку. Сунула руку под холодную воду (другой у нас принципиально не бывало), намочила ее и протерла пуховик. Пятно оттерлось довольно быстро, что не могло не порадовать.
Посушив пуховик под «феном», я накинула его на себя и буквально выбежала на улицу. До дома решила все же доехать на автобусе и, памятуя о том, что случилось совсем недавно, я отошла от всех магазинчиков ШБ подальше.
Домой добралась без происшествий, ничего себе не сломала, и никто даже не приставал ко мне.
Уже дома, вспоминая о том парне с девушкой, я подумала, что где-то его уже видела. А может и нет, у меня отвратительная память на лица. Как бы там не было, я устала за весь этот насыщенный день, поэтому решила не забивать себе голову и легла спать.
На следующее утро я встала в приподнятом настроении. Родители уже ушли на работу, меня, конечно же, в школу никто не отпускал. Поэтому первое, что я сделала после того, как умылась и позавтракала, это выгуляла Мотю. Прекрасно знаю, что пока я лежала в больнице, никто с ней не гулял (мотивируя это тем, что собака-то моя).
Но вот когда я вернулась домой, мне было абсолютно нечем заняться. Я слонялась по дому как зомби, жевала что-то через каждые пять минут, включала и выключала телики в разных комнатах, играла с Мотей, и все равно при этом умирала от скуки. Через полчаса мне это страшно надоело, я включила ноут. Надела наушники и врубила на полную альбом своего обожаемого певца (Чжан Гын Сок, кому интересно^^). Я подвывала его песням, одновременно читая новости вконтакте. На улице сияло солнце. Его свет отражался от снега и слепил мне глаза. Тая от голоса Гын Сока, и от слепящего солнца из окна, я лениво лежала на полу. Не хотелось уже ничего. Как жаль, что сейчас не лето, я бы повалялась на травке, греясь в лучах теплого солнышка. Внезапно мои ленивый поток мыслей прервал резкий вопль. Я вскочила, наушники выпали, квартиру заполнили оглушительные звуки. Вопила Мотя. Стояла около миски и вопила. Никогда не любила эту черту своей вечноголодной собачки.
– Эй, ты же на диете, помнишь? – я потрепала ее за ушами, в который раз порадовавшись, что она не умеет говорить.
Я медленно перекочевала из кухни в свою комнату и завалилась на диван. Разбудили меня в 17:02, и кто? Мурич! Пронюхал-таки, что меня выписали.
Спросонья ничего не понимая, я наобещала ему приехать через полчасика. Это я погорячилась, полчасика мне бы не хватило и чтобы собраться.
Автобус приехал вовремя, что очень странно. Не иначе как кто-то там наверху хочет, чтобы я пошла на работу.
Запыхавшаяся, я влетела в магазин ровно в 17:32. Мурич ненавидит, когда опаздывают на работу. Работать на него все равно что работать во времена Сталина – опоздал на 3 минуты – сел в тюрьму на 10 лет.
– Ну вот и ты, как же долго, – проскрипел Мурич.
– Просите, пришлось накладывать новую повязку на плечо, – ну редко я вру, редко! Поэтому обычно в такие моменты краснею. Благо сейчас с холода щеки и без того красные.
– Раз уж ты соизволила явится, то иди и переставь коробки!