Чтение онлайн

Просимъ извиненiя у г. Кисловскаго, если мы всей его статьи не напечатаемъ, потому вопервыхъ, что она немножко длинна, а вовторыхъ, потомучто обязанность помстить ее можетъ относиться только къ "Рязанскимъ губернскимъ вдомостямъ", изъ которыхъ, какъ изъ офицiальнаго мстнаго органа, взяли мы то, чт'o онъ называетъ "оскорбительною клеветою". Но такъ какъ мы, наравн съ г. Кисловскимъ, желаемъ, чтобы наши общественныя дла и общественные дятели являлись въ ихъ настоящемъ вид, - то сущность его опроверженiя раскажемъ.

Извстiе, взятое нами изъ "Рязанскихъ губернскихъ вдомостей" заключалось въ томъ, что г. Кисловскiй по эстафет увдомилъ начальника губернiи о необходимости ввести войска въ сельцо Парышенки, имнiе кн. Мингрельской, гд произошли безпорядки и обнаружилось ослушанiе крестьянъ; что начальникъ губернiи послалъ чиновника особыхъ порученiй Хросцицкаго узнать причины безпорядковъ, и г. Хросцицкiй донесъ, что они произошли оттого, что г. Кисловскiй, при образованiи волости изъ парышенскаго сельскаго общества, переименовалъ сельскаго старосту въ волостного старшину, крестьяне же хотли сами избрать другого; что на сход, когда крестьяне кричали, требуя смны старшины, г. Кисловскiй приказалъ имъ замолчать и говорить кому-нибудь одному; а когда крестьянъ Муслиновъ заговорилъ одинъ, отъ имени мiра, о желанiи выбрать другого старшину, то г. Кисловскiй приказалъ его арестовать. Губернское присутствiе, куда передано было донесенiе г. Хросцицкаго, предоставило крестьянамъ выборъ старшины, а необходимости ввода войскъ въ Парышенки не признало.

По объясненiю г. Кисловскаго теперь оказывается:

1) Сельскiй староста былъ переименованъ въ волостнаго старшину на основанiи § 10 высочайшаго указа правительствующему сенату 19 февраля 1861 г., въ которомъ сказано: "Тамъ, гд волость будетъ состоять изъ одного сельскаго общества, сельскiй староста того общества переименовывается мировымъ посредникомъ въ волостнаго старшину." "Слдовательно — прибавляетъ г. Кисловскiй — отступленiя отъ закона и моего произвола тутъ не было."

2) Когда г. Кисловскiй переименовывалъ сельскаго старосту въ волостнаго страшину, тогда крестьяне стали требовать, а не просить, смны его за то, что онъ побуждалъ ихъ къ исполненiю господскихъ работъ, — въ чемъ имъ было отказано; "ибо думаю — прибавляетъ г. Кисловскiй — что мировой посредникъ, который потворствуетъ буйству крестьянъ и неисполненiю ими обязанностей, возложенныхъ на нихъ высочайше утвержденнымъ положенiемъ, есть нарушитель порядка, анархистъ, а не добросовстный исполнитель своей должности."

3) Крестьянинъ Муслиновъ былъ арестованъ за то, что небудучи уполномоченъ никмъ, назвалъ себя уполномоченнымъ отъ общества. Ложь его была обнаружена тутъ же спросомъ порознь каждаго изъ бывшихъ на сход крестьянъ. Этотъ спросъ былъ произведенъ, по распоряженiю г. Кисловскаго, становымъ приставомъ Ураевымъ. Вс крестьяне единогласно показали, что уполномоченнымъ Муслинова не избирали.

Потомъ г. Кисловскiй говоритъ, что въ письм его къ начальнику губернiи были подробно изложены причины необходимости ввести войска въ с. Парышенки. Эти причины состояли въ томъ, что крестьяне почти совсмъ не исполняли повинностей, что на нихъ накопилось множество неотработанныхъ дней, и помщичiй хлбъ оставался неубраннымъ.

Вотъ все, что въ стать г. Кисловскаго говорится собственно о его дйствiяхъ. Остальное, какъ-то: мысль, что чиновникъ «особенныхъ» порученiй губернатора не имлъ права поврять дйствiя мирового посредника; свднiе о томъ, что оказанное крестьянамъ потворство повело къ дальнйшимъ безпорядкамъ; наконецъ — намекъ на отношенiя начальника губернiи къ кн. Мингрельскому, — все это, какъ несоставляющее описанiя дйствiя г. Кисловскаго и слдовательно немогущее служить опроверженiемъ какой-либо клеветы на него, — мы опускаемъ съ совершенно-спокойною совстью.

Оригинал здесь — http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1862/MAY/ddelamay.htm

Мы расчитывали начать и кончить эту статью подъ благодатнымъ влiянiемъ первыхъ теплыхъ дней поэтическаго мсяца мая, и признаемся — чрезвычайно многаго ожидали отъ этого влiянiя. Вотъ, мечталось намъ, пройдетъ ладожскiй ледъ, станетъ тепло, вдругъ распустится зелень; вс эти кое-гд мелькающiе голые и мертвые прутики оживутъ, обнаружатъ дыханiе, и мы… мы, зовомые подобiемъ божiимъ, — не пасынки-же мы у природы! И на насъ должна капнуть частица благодатнаго влiянiя, на все наше существо — и на воображенiе, и на мысли; и т мысли, которыми мы вознамрились украсить нашу статью, распустятся и расцвтутъ полнымъ цвтомъ, ясныя и свтлыя, на радость намъ и читателямъ… Очарованные этою мечтою, мы какъ-будто и въ самомъ дл почуяли близость тепла, тотчасъ вынули зимнiя рамы, и тщательно запрятавъ руки въ рукава, стали ожидать воскресенiя природы, со всми его счастливыми послдствiями. Сидимъ и ждемъ… Но что за чудо? лопнули почки на деревьяхъ, на улицахъ стало ужасно много пыли, — стало-быть весна; а у насъ въ воображенiи все какъ-будто идетъ ладожскiй ледъ, и непрiятно-рзкiй втеръ прохватываетъ до костей. Гд тутъ расцвтать мыслямъ! Холодно, милостивые государи, очень холодно! Пришлось начинать безъ благодатнаго влiянiя…

Не подумайте однако, что мы ршились угощать васъ разговоромъ о погод: какъ можно! Не о состоянiи погоды, а о состоянiи собственнаго духа хотли мы упомянуть, пояснивъ, что оно не весеннее, мало соотвтствующее издревле установленному понятiю объ этомъ времени года. Но вы скажите, что и это до васъ не касается, — какое-дескать намъ дло до состоянiя вашего духа! Оно было бы такъ, еслибы мы готовились предложить вамъ спокойно-медленный трудъ, избравъ предметомъ его что-либо давноминувшее; но говоря н`aскоро о текущихъ длахъ, трудно спрятать или отмахнуть отъ себя собственное состоянiе духа, которое можетъ-быть и порождено текущими длами, или можетъ какъ-нибудь отозваться въ нашемъ взгляд на нихъ; поэтому и пытаться спрятать его намъ кажется совершенно лишнимъ… Да! такъ весна на насъ не подйствовала. Странно! Вступила она въ должность съ строгимъ соблюденiемъ порядка, выполнила вс требуемыя въ этомъ случа формальности, учинивъ надлежащiя распоряженiя по всмъ частямъ своего управленiя, — такъ что еслибы по жалоб какого-нибудь прозябшаго пролетарiя была наряжена надъ ней ревизiонная или даже слдственная комиссiя, то она, весна, вышла бы правою и по документамъ неукоризненно-чистою: нашлись бы и лопнувшiя почки, и узаконенное количество пыли, и солнечные лучи, падающiе подъ установленнымъ, а не какимъ другимъ другимъ угломъ. Между тмъ вы знаете сколь благотворны были въ дйствительности результаты ея распоряженiй, хоть напримръ къ половин мая, которымъ она преимущественно иметъ обыкновенiе гордиться и хвастаться: солнечные лучи грли вамъ одинъ бокъ, а подъ другой непрiязненно забирался рзкiй и холодный втеръ; лопнувшiя почки нехотя выпустили самую блдную, чахоточную зелень; пыль точно была, но она, какъ извстно, только и годна для показанiя въ весенней отчетности, больше же ршительно ни для чего…

Въ чемъ же заключалось или еще заключается наше наибольшее весеннее движенiе? Если не наибольшее, то весьма значительное движенiе явилось намъ въ сборахъ заграницу. Очень много слышали мы именъ отъзжающихъ; дутъ разные люди: мнимо-больные и истинно-страждущiе, ученые и учащiеся, любознательные и любопытные, свта жаждущiе и отъ скуки звающiе, дло пытающiе и отъ дла литающiе… Исчислить вс роды отъзжающихъ людей, вс добрыя, благородныя или ничего незначущiя побужденiя ихъ — трудно, да и не въ томъ дло; насъ занимаетъ тутъ другой вопросъ: что привезутъ въ себ эти путешественники намъ, домосдамъ? какiе образуются въ нихъ взгляды и мысли въ отношенiи къ намъ и къ нашимъ дламъ? Какъ отразятся на нихъ путевыя впечатлнiя — все такъ же ли, какъ отражались на здившихъ подобно имъ назадъ тому пять, десять или пятнадцать лтъ, или какъ иначе? Надо ожидать, что иначе: отъзжая подъ иными впчатленiями, они должны и воротиться также подъ иными. На основанiи этого предположенiя, желая имъ благополучнаго пути и благопрiятнаго возвращенiя, мы будемъ съ нетерпнiемъ ожидать этого возвращенiя, въ надежд услышать что-нибудь свжее и искреннее…

Другое движенiе было у насъ… исключительно словесное, литературное. Это — шумный говоръ объ отрицателяхъ. Онъ долженъ быть записанъ въ хронику по органической связи его съ "нашими домашними длами". Поводомъ къ нему, какъ безъ сомннiя вамъ извстно, былъ романъ г. Тургенева, въ которомъ очень сильно описанъ отрицатель. По значительности, по важности повода, говоръ былъ конечно неизбженъ; но мы замтили одну странность: нкоторые люди, видимо обрадовавшись поводу, накинулись на отрицателей съ такимъ жаромъ, который только и свойственъ неожиданной радости. И вотъ какiя внушительныя рчи между прочимъ случилось намъ услышать среди излiянiй этой радости: