Чтение онлайн

Размышляя о ход этого важнаго дла, обозрватель «Иллюстрацiи» высказываетъ между прочимъ такiя мысли. Вопервыхъ онъ говоритъ, что печальныя университетскiя событiя прошедшаго года были явленiемъ знаменательнымъ только для прошедшаго, а не для будущаго. Слдовательно, прибавимъ мы, въ будущей жизни университетовъ, обновленной проектируемымъ теперь уставомъ, не должно бы оставаться никакихъ непосредственныхъ слдовъ этихъ событiй, такъ какъ они могутъ служить только урокомъ для будущаго, а не основанiемъ соображенiй при составленiи новаго устава.

"Обнаруживъ несостоятельность прежней организацiи нашихъ университетовъ, — поясняетъ дале обозрватель, — они (т. е. прошлогоднiя событiя) только ускорили паденiе того полушкольнаго, полуученаго строя, который уже и не могъ держаться доле въ сред людей, ясно понимающихъ высокое значенiе науки и всю несообразность притязанiй школьной рутины передъ людьми, которые вступаютъ въ университетъ съ благородной жаждой истины, съ надеждою выйти изъ него доблестными дятелями на пользу родины." Поэтому-то, какъ заключаетъ обозрватель, правительство и приступило къ составленiю новаго университетскаго устава, "сообразнаго съ ныншнимъ состоянiемъ науки и требованiями просвщенiя".

Размышляя дале о труд, предстоящемъ ученому комитету, и о значенiи будущаго русскаго университета, "какъ храма науки, изъ котораго должны выйти доблестные дятели русской земли", обозрватель говоритъ: "Какъ храмъ науки, университетъ долженъ быть чуждъ всякой рутины, всякаго предразсудка, всего мелочного, всего недостойнаго и несогласнаго съ строгими требованiями живой современной науки. Какъ разсадникъ доблестныхъ общественныхъ дятелей, университетъ долженъ, во имя доблести, требовать отъ своихъ професоровъ и студентовъ серьознаго труда, серьозной любви къ истин и яснаго сознанiя значенiя науки въ жизни, а не мертваго знанiя отвлеченной формулы науки, которая почти исключительно только въ этой формул и являлась прежде на нашихъ университетскихъ кафедрахъ."

Въ числ подробностей будущаго университетскаго устава, которыя ученому комитету предстоитъ вывесть изъ современнаго значенiя русскихъ университетовъ, особеннаго вниманiя, по мннiю обозрвателя, заслуживаетъ вопросъ о томъ значенiи, какое получатъ въ систем нашего общественнаго образованiя науки юридическiя. "До сихъ поръ — говоритъ онъ — он постоянно были у насъ предметомъ только спецiальныхъ юридическихъ факультетовъ, а въ общемъ гимназическомъ курс являлись въ самой комической роли. Но при очевидно возрастающей потребности пониманья общественныхъ интересовъ, при той роли, къ которой правительство призываетъ вс классы народа посредствомъ дворянскихъ, городскихъ и сельскихъ собранiй и посредствомъ должностей по выборамъ, "преподаванiе науки правъ и обязанностей не можетъ оставаться въ прежнемъ положенiи" … Для ученаго комитета возникаетъ необходимость опредлить т формы, въ которыхъ государственный законъ долженъ стать въ курс общаго образованiя вслдъ за закономъ божiимъ, какъ разъясненiе смысла фактовъ историческихъ и статистическихъ"…

Прослдимъ нсколько за дальнйшимъ поясненiемъ этой чрезвычайно серьозной мысли.

Въ помщенной въ "Спб. Вдомостяхъ" стать подъ заглавiемъ "Нужно ли приготовлять особыхъ учителей для народныхъ училищъ?" авторъ ея, подписывающiйся псевдонимомъ Педагогъ, исчисляя, чт'o нужно для просвщенiя крестьянина, включилъ между прочимъ въ свою програму слдующiе два пункта:

Необходимо умъ его (крестьянина) очистить отъ предразсудковъ, тяготющихъ надъ нимъ и нердко затемняющихъ его здравый природный смыслъ, а для этого ознакомить съ значенiемъ естественныхъ явленiй, съ свойствами климата и мстности.

Ему (крестьянину) крайне нужно, для развитiя истиннаго патрiотическаго духа, для сознательнаго пониманiя величiя его родины, имть понятiе объ ея пространств, богатыхъ ея средствахъ, въ настоящихъ и главныхъ фазисахъ историческаго ея развитiя.

Остановясь на этихъ двухъ пунктахъ, взятыхъ изъ статьи Педагога, обозрватель «Иллюстрацiи» разсуждаетъ такъ: "Почему именно, говоря о необходимости очистить неразвитый умъ отъ предразсудковъ, у насъ считаютъ исключительно целебнымъ средствомъ противъ этого недуга — науки естественныя? Эти науки разгоняютъ мракъ только въ пониманьи явленiй мiра физическаго. Между тмъ какъ въ быт человка необразованнаго самую важную, самую злокачественную роль играютъ предразсудки относительно явленiй жизни общественной, а противъ предразсудковъ такого рода естествовднiе такъ же безсильно, какъ безсильны ворожба и нашоптыванье противъ законовъ физической необходимости. Ложныя понятiя о сил и значенiи гражданскаго закона, о стро государственнаго организма, о прав личности и собственности, о податяхъ и налог, о требованiяхъ общественнаго благоустройства и благочинiя, объ условiяхъ вмняемости правонарушенiй и справедливости суда и расправы, — ложныя понятiя о такихъ предметахъ суть предразсудки, въ сравненiи съ которыми народныя поврья о домовыхъ, кикиморахъ и вдьмахъ, о колдунахъ, ворожеяхъ и нашоптываньяхъ получаютъ значенiе безвреднаго для здравой критики искаженiя историческихъ событiй въ народныхъ псняхъ и былинахъ.

"То развитiе патрiотическаго духа, которое обыкновенно выставлялось цлью начальнаго преподаванiя исторiи и географiи, всегда ограничивалось напыщенностью преподаванiя и безполезнымъ щекотаньемъ молодыхъ мозговъ; а въ настоящее время такая цль преподаванiя становится въ разрзъ истинному смыслу науки, которая, непридавая голымъ фактамъ исторiи и географiи самостоятельнаго значенiя, смотритъ на нихъ только какъ на матерьялы для разъясненiя явленiй общественной жизни. Поэтому для человка, непонимающаго основныхъ условiй этой жизни, краткiе начатки исторiи и географiи не могутъ дать истиннаго свта, не могутъ не привести его къ предразсудкамъ, какъ необходимому послдствiю знакомства съ явленiемъ, оторваннымъ отъ цлой системы явленiй того же рода."

Заключая изъ всего этого, что въ наук права должно находить свое оправданiе и основу преподаванiе исторiи, географiи и статистики, обозрватель «Иллюстрацiи» прибавляетъ однако слдующую необходимую оговорку: "Такое притязанiе, въ отношенiи народныхъ школъ, въ настоящую минуту было бы притязанiемъ преждевременнымъ, невозможнымъ; но оно должно войти въ планъ общей системы народнаго образованiя, начиная съ университетовъ и оканчивая пока институтами, въ которыхъ предполагается приготовлять учителей для народныхъ училищъ."

Что касается собственно до народныхъ училищъ и вообще способовъ первоначальнаго народнаго образованiя, то и по этому предмету въ предыдущемъ 231 No той же «Иллюстрацiи» встртилась намъ немене свтлая мысль, высказанная по поводу помщенной въ прибавленiи ко второй книжк "Творенiй святыхъ отцовъ" и перепечатанной потомъ въ 30 No "Соврем. Лтописи" статьи, въ которой между прочимъ сказано: "Пускай право обучать народъ будетъ предоставлено желающему; но духовенству поставьте это въ непремнную обязанность и облегчите ему средства къ исполненiю этой обязанности." На эти слова обозрнiе «Иллюстрацiи» замчаетъ:

"Слова: "поставьте духовенству въ непремнную обязанность обучать народъ" имютъ такое значенiе, какъ-будто этой обязанности до настоящаго времени не лежало на духовенств, а возложить ее надо особымъ закономъ или предписанiемъ. Между тмъ никогда ни одинъ пастырь церкви не отказывался отъ прямой и важнйшей своей обязанности — просвщать ввренную ему паству въ истинахъ вры, въ божественномъ ученiи Спасителя. И возможно ли быть истиннымъ пастыремъ церкви, незаботясь о томъ, умютъ ли его духовныя дти молиться, исповдывать догматы своей вры, искать свта и утшенiя въ божественномъ откровенiи? Можно оправдываться въ неисполненiи этой непремнной обязанности неохотою учениковъ, недостаткомъ времени и средствъ; но ожидать особаго предписанiя гражданскаго закона тамъ, гд есть высшiй божественный законъ, для учителей вры — невозможно."

Нельзя не чувствовать уваженiя къ такому свтлому, младенчески-чистому взгляду автора, недопускающаго даже возможности, чтобы хоть одинъ пастырь отказался отъ обязанности просвщать ввренную ему паству. Но что безъ исполненiя этой обязанности нельзя быть истиннымъ пастыремъ церкви, и что странно и неумстно было бы пастырю ждать въ такомъ дл особаго предписанiя гражданскаго закона, — этого-то кажется уже никакъ нельзя оспаривать; а между тмъ люди, говорящiе о возложенiи на духовенство такихъ-то и такихъ то обязанностей, какъ-будто оставляютъ безъ вниманiя или совсмъ не сознаютъ этой простой и неоспоримой истины. Но мысль обозрвателя вполн заканчивается слдующими словами: