Чтение онлайн

"Терпливо выслушавъ приговоръ, я пригласилъ главноуправляющаго конторою выдти изъ моего дома. Посл сего онъ вдругъ перемнилъ тактику, предлагая мн 100 руб. сер. и безденежный отпускъ вина изъ конторы за то только, что я не буду слдить за исполненiемъ даннаго моими прихожанами обта. Услышавъ въ другой разъ то же требованiе оставить меня, онъ удалился. Вскорости посл него прiзжаетъ ко мн начальникъ волости, благодаритъ меня (искренно повидимому) за мои заботы о нравственности моихъ прихожанъ, восхваляетъ ихъ доброе намренiе, и тутъ же приказываетъ сельскому старшин немедленно выслать въ волостную расправу двнадцать человкъ, перве ршившихся оставить пьянство, для выслушанiя за то особенной благодарности. Но мужички заблагоразсудили, что лучше выслушать особенную благодарность отъ волостного начальства не двнадцати только человкамъ, а всему обществу, ршившемуся изгнать изъ среды себя нестерпимйшiй порокъ; и такъ къ волостному начальнику отправилось боле четырехсотъ человкъ. Видя такое множество жаждущихъ благодарности, волостной начальникъ приказалъ двнадцать человкъ изъ этой массы за карауломъ отправить въ окружное управленiе.

"Устрашонные этимъ приказомъ, прихожане мои приходятъ ко мн за совтомъ. Я сказалъ имъ, что сдлавъ доброе дло, они не должны бояться, а напротивъ, явившись начальству и обстоятельно разсказавъ ходъ дла, они должны ожидать непремнно благодарности. На другой день семь человкъ почетнйшихъ здшнихъ жителей ршились явиться въ окружное управленiе, гд немедленно, по приказанiю г. окружнаго командира, были посажены за ршотку, какъ преступники. Извстiе объ арестованiи этихъ почетнйшихъ семи прихожанъ немедленно разнеслось въ сел, и прихожане мои, а наипаче семейства заключенныхъ въ тюрьму, ршительно упали духомъ; кром того, и здсь почти ежедневно требовалось въ волостную расправу не мене двнадцати человкъ, которымъ волостной голова и писарь, конечно подкупленные уже конторой, объясняли, какъ велико ихъ преступленiе и какому они современемъ подвергнутся наказанiю. Неизлишнимъ считаю замтить, что волостной начальникъ при подобныхъ увщанiяхъ лично не присутствовалъ, а дйствовалъ чрезъ вышеозначенныхъ голову и писаря, чт`o и видно изъ его форменнаго ко мн отношенiя.

"Ежедневно получая отъ моихъ прихожанъ свднiя о безсовстныхъ дйствiяхъ волостнаго головы и писаря, я обратился къ начальнику волости съ покорнйшею просьбой о томъ, чтобъ онъ прекратилъ такое дйствiе подчиненныхъ. Формальною бумагой онъ не замедлилъ извстить меня между прочимъ и о томъ, что на основанiи 2025 ст. закона, за то что назвалъ я дйствiя головы и писаря безсовстными, подлежу заключенiю въ тюрьму отъ трехъ мсяцевъ до одного года; посл заключенiя я обязанъ испросить у обиженныхъ прощенiе, а буде пожелаютъ, то уплатить имъ безчестiе.

"Таковъ результатъ заботъ моихъ объ искорененiи въ приход самаго нестерпимаго порока!

"Какое посл этого нравственное наставленiе могу я преподать моимъ прихожанамъ, знающимъ по опыту, что наставленiя волостнаго головы и писаря дйствительне и справедливе моихъ?

"Прихожане мои, посл вышеописанныхъ испытанiй, начинаютъ опять употреблять горячее вино — и, къ прискорбiю, въ большей прежняго мр. Теперь, какъ ни стараюсь внушать имъ, чтобы воздерживались отъ излишняго употребленiя водки, но вижу, что вс мои убжденiя — гласъ вопiющаго въ пустын."

Этотъ документъ гласитъ только о той неотрицаемой правд, что огромная половина сорныхъ травъ, которыми заросъ нашъ народъ, тхъ недостатковъ и пороковъ, которыми теперь корятъ его люди, оплакивающiе его "нравственное растлнiе", падетъ тяжолымъ грузомъ на совсть и отвтственность личностей подобныхъ тмъ, которыя были дйствующими лицами въ приведенномъ разсказ. Мы не фанатики-проповдники, мы не призовемъ на ихъ голову ни катаклизма, ни иныхъ стихiйныхъ бдъ; потомучто они, какъ все сущее на земл, порожденiе времени, и имютъ свое право на временное существованiе; придетъ время, и они исчезнутъ, исчезнутъ тогда, когда будетъ у насъ столько людей, чтобъ можно было замнить ими этихъ не-людей. Теперь же, говорятъ, у насъ нтъ людей, или есть, но очень мало…

Въ самомъ дл, между множествомъ разныхъ спорныхъ пунктовъ, недавно выступилъ вопросъ и о томъ: есть ли у насъ люди, или нтъ?.. Такъ какъ мы уже разъ попали въ непрошенные посредники спора, то почему жъ намъ еще и еще не облечься въ эту должностную мантiю собственнаго приготовленiя?.. Вопросъ зашолъ по поводу назначенiя лицъ во вновь учрежденную должность судебныхъ слдователей. Вамъ уже извстно, что правительствомъ изъявлено желанiе, чтобъ въ эту должность назначаемы были преимущественно люди, т. е. лица, боле или мене просвщенные. "Московскiя Вдомости", слыша толки о томъ, что это желанiе не везд исполняется, сказали какъ-то, что причина этому — недостатокъ людей: "кому неизвстно (сказали Вдомости), что у насъ вообще мало людей? Чт'o было тому причиной, это уже другой вопросъ; но что людей мало, это несомннный фактъ, неоднократно подтверждавшiйся."

Съ этимъ несомнннымъ фактомъ "осмлился" не согласиться г. Z. Онъ говоритъ: нтъ! люди есть: я самъ знаю въ нашемъ узд 4–5 человкъ… людей; причина — не недостатокъ ихъ, а слой старыхъ (отсталыхъ) чиновниковъ, занимающихъ мста боле или мене начальственныя (совтниковъ, ассесоровъ, правителей канцелярiй и пр.). Сквозь этотъ слой, видите ли, люди-то и не могутъ никакъ пробиться… Чтожъ? это можетъ-быть и правда, даже очень и очень можетъ быть, что правда. Только вдь это почти то же, чт'o сказали "Московскiя Вдомости". Если бы людей, т. е. настоящихъ людей, и просвщенныхъ, и проникнутыхъ чистыми, свойственными такимъ людямъ стремленiями, съ достаточнымъ количествомъ энергiи и воли, — если бы такихъ людей было много, а слой, ихъ заграждающiй, былъ бы слабъ и тонокъ, то они конечно пробились бы сквозь него и тотчасъ же сами образовали бы верхнiй слой. Тутъ не было бы даже необходимости въ количественномъ равенств, людей могло-бы быть и меньше, потомучто на ихъ сторон была-бы свжесть и нравственная сила, а въ заграждающемъ сло — ветхость, гнилость, червоточина. Какъ же могъ-бы этотъ дряхлющiй слой удержать стремленiе мощныхъ молодыхъ силъ? А вотъ онъ держитъ! Чтожъ тутъ длать? Поднять разв иконы, идти на ниву и молить о катаклизм? Или ужь не лучше ли подождать? Время совершаетъ чудеса: подъ его дыханiемъ сами собою падутъ стны Iерихона… Какъ-бы то ни было, но мы видимъ ясно, что масса истинныхъ людей у насъ еще мала и слаба, и этого не могутъ опровергнуть ни оказавшiеся въ нкоторомъ узд четыре-пять человкъ, немогшiе пробиться на поприще, ни даже приводимая г-мъ Z. цифра, означающая количество существъ, ежегодно образующихся въ нашихъ высшихъ учебныхъ заведенiяхъ. Ихъ легко пересчитать, пока они сидятъ на студенческихъ скамьяхъ; но куда улетаютъ они съ этихъ скамей, во чт'o и во чт'o превращаетъ ихъ потомъ жизнь, подвержены ли они значительнымъ превращенiямъ, какимъ и въ какой мр — это тоже все вопросы, и вопросы достойные глубокихъ статистическихъ изслдованiй.

Мы слышали еще одинъ споръ, и сильно подмываетъ насъ… не то-что вмшаться, а такъ, слегка коснуться его. Этотъ споръ, происшедшiй предъ лицомъ издателя "Сверной Пчелы", заключался въ томъ: слдуетъ ли ходебщиковъ по чужимъ дламъ и карманамъ посыпать персидскимъ порошкомъ, или не слдуетъ? Г. Кресинъ и редакцiя "Свточа" говорятъ, что слдуетъ, а г. Лсковъ, отведя почтительно въ сторону редакцiю "Отечественныхъ Записокъ", которую хотли-было вызвать на словесный поединокъ, и выступивъ самъ на арену, утверждаетъ, что не слдуетъ. Говоря не шутя, вотъ въ чемъ было дло. Г. Кресинъ, въ заключенiе своей (помщенной въ "Свточ") статьи о ходебщикахъ, подъ которыми разумются частные стряпчiе, ходатаи по дламъ, составляющiе, какъ извстно, преимущественно въ Москв, особый плодовитый типъ, сказалъ: "Желательно было-бы, чтобъ человкъ, боле меня опытный, придумалъ какiя-нибудь средства къ уничтоженiю этихъ ходебщиковъ силою закона, какъ людей вредныхъ обществу, или хоть какимъ-нибудь порошкомъ, въ род персидской ромашки отъ таракановъ и клоповъ, потомучто ходебщики для общества вредне, чмъ самыя вредныя наскомыя".

Г. Лсковъ, разбирая (въ "Отечественныхъ Запискахъ") статью и одобряя ее вообще, не одобрилъ мысли, замченной имъ въ вышеприведенныхъ словахъ, не одобрилъ убжденiя относительно необходимости уничтожить ихъ (ходебщиковъ) правительственными мрами. "Виноватъ самъ народъ", прибавилъ онъ, и потомъ уже вступивъ въ споръ, объяснился такимъ образомъ:

"Существованiе ходебщиковъ поддерживается, безъ всякаго сомннiя, самимъ обществомъ, которое въ нихъ нуждается частiю по неумнью справиться съ своими тяжебными длами, производящимися въ нашихъ присутственныхъ мстахъ, а частiю потомучто не всякiй сроденъ самолично угощать извстныхъ господъ въ Новомосковскомъ трактир, гд, по выраженiю г. Кресина, падаетъ канцелярская тайна…" Дале, г. Лсковъ заключаетъ: "Гораздо лучше, по моему, вмсто того чтобы кусаться, изобличать обманщиковъ путемъ печатной гласности: оно и гуманне, и дйствительне, какъ въ видахъ предупрежденiя неосторожныхъ доврителей, такъ и съ цлью уничтоженiя неблагонамренныхъ стряпчихъ, безъ посыпки ихъ персидскимъ порошкомъ".

Редакцiя "Свточа" вступилась за народъ, и вступилась со всмъ жаромъ ревностнаго защитника. Зачмъ сказали, что "виноватъ самъ народъ"!.. Это-то и послужило источникомъ и сущностью спора, который заключился тмъ, что об стороны, каждая произнесши свою рчь, обратились къ публик, предлагая на ея разршенiе одинъ и тотъ же вопросъ: "всякiй ли журналъ у насъ, оставивъ личные счеты и крайнее увлеченiе, служитъ истин честно, разумно и безо всякой задней мысли?.."

Не намъ предложили этотъ вопросъ, не намъ его и разршать. Посыпать ли ходебщиковъ персидскимъ порошкомъ или не посыпать; кто долженъ производить эту операцiю — правительство или сама публика, и наконецъ, одни ли собственно ходебщики могутъ быть подвергнуты дйствiю порошка, или не мшаетъ, по прикосновенности къ длу, прихватить тутъ же и еще кого-нибудь — все это будутъ разршать патентованные судьи. Мы же хотли собственно коснуться слегка только того существеннаго пункта, гд говорится, что въ существованiи ходебщиковъ виноватъ самъ народъ. Тутъ кажется произошла маленькая недомолвка. Видите ли: если вы знаете о существованiи "канцелярской тайны" и если признаете "необходимость угощать извстныхъ господъ въ Новомосковскомъ трактир", — то какъ же вы ршитесь обвинять прямо одно только общество за то именно, что въ немъ есть много неумющихъ справиться съ своими тяжебными длами и несродныхъ производить самолично сказанное угощенiе?.. Виноватъ ли въ самомъ дл народъ, что не было у него силъ справиться съ тяжебными длами? виноватъ ли тотъ, кто не могъ сродниться съ самоличнымъ трактирнымъ угощенiемъ?.. Намъ кажется, что ужь если "служить истин честно", то говорить все, или если находишь это неудобнымъ, по крайней мр воздержаться отъ тяжкаго обвиненiя того, кто… безъ вины виноватъ.

"Всякое учрежденiе или правило (говоритъ одинъ благомыслящiй псевдонимъ), предназначенное ко всеобщему руководству, конечно только тогда можетъ-быть полезнымъ или умстнымъ, когда появленiе его вызвано дйствительной потребностью, или оправдывается вроятностью пользы. Въ противномъ случа оно очевидно становится безполезнымъ. Согласившись съ такимъ выводомъ, нельзя не стать въ противорчiе съ однимъ изъ практическихъ началъ нашего судопроизводства, — тайною, которою облекаются дйствiя судебныхъ инстанцiй отъ публики и даже причастныхъ къ длу лицъ. Многiе, я полагаю, стовали и стуютъ на то, что многiя обстоятельства длъ осуждены не выходить изъ предловъ зданiя суда: какъ они ни бываютъ интересны для участниковъ дла, но этому интересу служитъ преградою — бюрократическая тайна"… "Исчислять вс случаи, гд бюрократическая тайна безполезна, нтъ надобности: они хорошо извстны на практик своимъ многообразiемъ"… "Тайна эта могла бы еще, пожалуй, быть безвредною, еслибъ вс безъ исключенiя служащiя лица были люди вполн преданные справедливости и свободные отъ разныхъ эгоистическихъ побужденiй"… "Наконецъ дйствительно ли тайна такъ свято соблюдается? Практическiе примры показываютъ, что въ извстныхъ случаяхъ эта тайна для нкоторыхъ не существуетъ, вполн однакожъ сохраняя силу для ихъ противниковъ. И такъ, въ этомъ случа правило о тайн только предоставляетъ одной сторон очевидныя преимущества предъ другою, не успвшею возбудить къ себ сочувствiе… Тутъ правосудiе не можетъ не страдать, и правило о тайн становится не только мертвою буквою, но часто и довольно сильнымъ орудiемъ, употребляемымъ по произволу въ пользу одной изъ сторонъ". (Од. Встн. № 58)