Насколько больно?
Шрифт:
Боже, как это вынести? Как справиться? Убежать? Не хочу. Хочу сквозь пытку ощущать его рядом.
— Я… скован, ограничен… у меня…
— Жена! — выплюнула я ему эту фразу и поднялась с песка, направляясь на веранду, туда, где все, туда, где его нет, там должен быть кислород. Да, он должен там быть…
— Проголодалась? — засмеялся Влад.
— Ага.
— Лизка нас сегодня к Кире не пускает, взяла только еду для нее… — он не выпускал телефон из рук, на экране которого была фотография Киры и сына, он так нежно провел пальцем по изображению.
— Не переживай, скоро выпишут… Кира сказала, что послезавтра?
— Должна, но Лизка у нас строгая, может и задержать!
— О! Эта может! — во двор вышел Макс с пакетом, из которого торчали бутылки. — Привет!
— Привет!!
— Ну, что? Сегодня-то нажремся? Завтра не на работу… — он поставил пакет на пол и стал танцевать, высоко подняв руки, надо признаться, что двигаться он умел. — Какая сладкая девочка появилась в нашей компании.
Я начала краснеть, понимая, что он пристально смотрит на меня, прогуливаясь глазами снизу вверх.
— Э, мачо, я могу и поправить твое либидо… — Влад пнул Макса прямо под коленку, от чего он повалился на пол, искусно притворяясь мертвым.
— Ты бы оделась, крошка, — шепот Никиты сзади заставил еще больше покраснеть, мне осталось только рассмеяться и откланяться… Я неслась на второй этаж со скоростью света. Кожа горела, щеки пылали, пульсация только усилилась, заперла дверь и помчалась в душ. Только он мне нужен. Только он спасет…
Глава 8
Голоса доносились в открытую дверь балкона, а я не могла собраться с силами, чтобы одеться и выйти. Так и сидела в одном нижнем белье на огромной кровати, сильно прижав коленки к подбородку. По телу бегали мурашки от вечернего прохладного ветерка, он беспощадно колыхал занавеску, она так легко подчинялась, она полностью принадлежала ему, он танцевал с ней, лаская каждую ниточку…
Вспоминала каждое его слово, интонацию, вдох, выдох. Он смело высказал все в лицо, не играя в игру с переглядками, не делая вид, что я что-то не так поняла, что ещё совсем девчонка. Я все так поняла! И он тоже понял, хотел он того или нет. Его пристальный взгляд, вздрагивания от моего прикосновения, все это реакция, а она не может лгать… Вздрогнула от странного звука. Повертев головой, я поняла, что это телефон. Блин!
Я осторожно взяла пакет, в котором светился экран. Весь экран был забит уведомлениями о новых сообщениях:
«Проверка связи. Кира (ставшая сестрой и мамой)»
«Проверка связи. Влад (стал папой)»
«Проверка связи. Варя (раскрутила мужа на новые туфли)»
«Проверка связи. Кирилл (готовлю одной рукой)»
«Проверка связи. Андрей (стал беднее ровно на стоимость новых туфель)»
«Проверка связи. Макс (уже очень пьян и готов забрать тебя из комнаты силой)»
«Проверка связи. Кися (спаси меня!)»
«Проверка связи. т. Оля (я завтра приеду, приготовлю обед)»
«Проверка связи. д. Дима (не давай им сильно пить)»
Я не смогла сдержать смех, переходящий в настоящий истерический хохот.
— Э! Ты что? Подслушиваешь? — голоса на первом этаже оживились, услышав мой смех.
— Ты идешь? — пищала Кристина.
— Да, сейчас…
Открыла гардеробную, в которой лежала одежда, взятая у Киры. Черные узкие джинсы, майка и рубашка в клетку, с длинными рукавами. Быстро переоделась, скрутила мокрые волосы в гульку на затылке и вышла.
— Наконец-то!
— О как! — растерялась, увидев по-барски разлёгшегося в гамаке Влада.
— Я давно говорю, что он офигел. Его мажористые замашки пора пресечь… — Андрей и Варя лежали на плетеном лежаке в обнимку. В заднем кармане что-то завибрировало, я на миг вздрогнула.
— Готова поспорить, что это Кира! — прыснула Кристя, не успев проглотить пиво.
— Да… — я улыбнулась и отошла от шумной компании в сторону пирса, прихватив бокал вина.
— Привет! — зашептала сестра.
— Привет…
— Еле сдерживалась, чтобы не звонить тебе кадые пять минут.
Сейчас мне было так хорошо. Села на ещё влажные доски пирса, опустила ноги в воду, наслаждаясь возбужденным шепотом сестры. Она то плакала, то вновь начинала расспрашивать. Я бы так просидела всю ночь, пока не услышала возмущенные крики с террасы.
— Иду! Я пойду, а то меня скинут в воду. А я только переоделась!
— Беги. Они могут… До завтра, сестра!
— Сестра-а-а-а, — протянула я, закрыв от удовольствия глаза. Когда привыкаешь жить в одиночестве — найти родного человека в этом враждебном мире, подобно взрыву атомной бомбы. Именно сейчас я это и ощущала. Из приятных грустных мыслей вырвал писк телефона:
«Я такой дебил, прости. Никита.»
Я растянулась в улыбке и спрятала телефон, взяла в руки кеды и пошла обратно, в сторону террасы. Свет не был включен и только насыпные свечи в высоких стеклянных колбах бросали блики, обрисовывая силуэты.
— Выпьешь? — Кирилл поставил поднос с шашлыком на стол.
— Да… я вовремя… — села рядом с Кисей.
Мне долили прохладное вино. Все расположились вокруг большого круглого стола, кто-то лежал на диване, Влад качался в гамаке, Максим танцевал, не выпуская бутылку виски, но ЕГО не было…
— Тост?
— Я скажу… — из темного угла поднялся Никита, он вышел на свет свечи и поднял стакан с коричневой жидкостью. — За сына! За Киру! За вас! Вы счастливы, вы нашли друг друга, преодолев множество препятствий, вы как две половинки… Пусть банально, но это правда. Держитесь вместе. Ведь только настоящая семья сумеет пройти через все. Только настоящая… Ну что? Теперь дочь?
Мы поднялись и стали чокаться, расплескивая все по столу. Я улыбнулась, хотя чувствовала его грусть в каждом слове. То, как он выделил слово «настоящая», ведь это не просто так? Люди не делают таких акцентов просто так?
— Я и не планировал останавливаться только на одном сыне! — засмеялся Влад.
Как вкусно! Я облизала пальцы и откинулась на спинку кресла. За столом велась оживленная беседа и смех. Только темный угол скрывал своего хозяина. Мне не было видно ни его глаз, ни улыбки, ни мимики. Его прятала темнота, в то время, как я сидела почти у самого фонаря. Мне было очень интересно, куда он смотрит, о чем он думает… Писк в заднем кармане, я аккуратно достала телефон.