Наследие Александры
Шрифт:
Алекс закрыла глаза и прислонилась к Джошуа, пытаясь вобрать в себя часть его силы, впитать её вместе с глубоким вдохом. Она была рада, что сидит на земле, хотя та была твердой и каменистой. Все же лучше, чем кувыркаться в грузовике. В голове стучало, и ее желудок отнюдь не успокоился, но она понимала, что оставаться здесь нельзя. Люди из другого грузовика были не так уж далеко позади них. Хотя ей хотелось уткнуться лицом в его грудь и передохнуть на ней, она знала, что времени на это нет. Это было нелегко, но она заставила себя отодвинуться от него.
— Мы должны идти.
Она открыла глаза и, когда он встал, впервые смогла по-настоящему взглянуть на него. Раньше, когда они только встретились, она думала, что он темный и опасный, но она ошибалась. Мужчина, что стоял сейчас перед ней, казался почти незнакомым. В нем не было ни капли мягкости. Жесткие, будто вырубленные черты лица и ничего не выражающий пристальный взгляд напомнили ей изображение военачальника варваров, которое она однажды видела в книге по истории. Это был человек, который убивал бы своих врагов без малейших колебаний. Более того, создавалось впечатление, что он получал бы удовольствие, делая это. Он выглядел беспощадным, могущественным и смертоносным.
Она была чертовски рада, что он на ее стороне.
Джошуа почувствовал, что все в нём похолодело, когда он увидел, как Алекс пытается подняться. Множество крошечных порезов покрывали ее руки, и даже на лице было несколько царапин. На правой стороне лица образовался огромный синяк, и он бы не удивился, если бы у нее оказалось легкое сотрясение мозга.
Жгучая ярость, вихрем взметнувшаяся в нём, быстро застыла глыбой расплавленного льда. Они причинили боль егоженщине. Его!Им придется заплатить за эту ошибку. Глядя, как она, перевернувшись на четвереньки, изо всех сил старается встать, ему захотелось завыть от ярости. Но ярость работала бы против них. Ему нужно сохранить ясную голову и бесстрастность, если они собираются выжить.
Его задачей было защитить Алекс, а он подвел ее. Стоя в грязи на коленях, с окровавленными лицом и руками, в изорванной рубашке и с дыркой на джинсах, она взглянула на него, одарив слабой улыбкой.
— Мне не помешала бы небольшая помощь.
Стряхнув с себя мрачные мысли, он обнял ее, поднял на ноги и не отпускал до тех пор, пока она не смогла твердо держаться на ногах.
— Нам нужно идти. — Он испытывал отвращение к тому, что приходится торопить ее, но выбора не было. К счастью, ремни безопасности уберегли их от серьезных травм. В противном случае, они стали бы лёгкой добычей для своих преследователей.
— Я знаю, — напомнила она ему. — Я ведь говорила тебе об этом. Помнишь? — она протянула руку и положила на его щеку. — Ты уверен, что ты в порядке?
Джошуа подумал, что его сердце наверняка разорвется, оно казалось, росло, увеличиваясь в его груди. Эта женщина перед ним — была для него всем. Нет ничего, что он не сделал бы, чтобы защитить и удержать ее. Если у него когда-либо и были сомнения на этот счет, то они исчезли напрочь. Он был восхищён её мужеством. Любая другая на её месте плакала бы или кричала на него, попав из-за него в такую переделку. Алекс же, наоборот, ещё и волновалась о нем.
— Всё нормально.
Проигнорировав ее обеспокоенный взгляд, Джошуа отошёл от неё и вернулся к грузовику, чтобы прихватить ее куртку и легкую ветровку, которую он обнаружил сегодня утром за сиденьем водителя. Ночи здесь могут быть холодными, а на данный момент он понятия не имел, как скоро они смогут отсюда выбраться.
Вытащив из заднего кармана сотовый телефон, он щелкнул им, открывая. Нет связи. Это его не удивило. Покрытие телефонной сети было неравномерным, лучше всего ловило в горах. К тому же, вполне возможно, что аппарат был поврежден во время аварии. Закрыв телефон, он сунул его обратно в карман.
Алекс все еще стояла на том же месте, дожидаясь его, и он, взяв ее за руку, потянул её в сторону деревьев. Там они будут в большей безопасности, чем на дороге. Лес был его стихией.
Он двигался так быстро, как только мог. Алекс изо всех сил старалась не отставать, но она была все еще слаба. Тем не менее, она продолжала идти и не жаловалась. Она понимала положение вещей так же хорошо, как и он.
— Как ты думаешь, они были одни? — Её вопрос не удивил его. Она обладала цепким, высокоразвитым умом.
— Нет. Я уверен, что они уже наверняка связались с остальными, разворачиваясь вдоль всего маршрута. Скорее всего, сейчас все они стягиваются в этот район.
— Ты узнал мужчин в грузовике?
Джошуа удалось хорошо рассмотреть их, когда они ехали почти вплотную с грузовиком.
— Да. Один из них был охотником за головами, которого я видел вчера. Я предполагаю, что его приятель тоже из них.
Алекс споткнулась о поваленное дерево, и он поймал ее, удержав на короткое мгновение. Он слышал ее тяжелое дыхание и понимал, что она изо всех сил старается не отставать от него. Это встревожило его.
— Как твоя голова?
Она скривилась.
— Мне бы очень хотелось принять горячую ванну, что-нибудь обезболивающее и хорошенько выспаться. Кроме того, я немного поранилась, но ничего, я буду в порядке.
Джошуа заметил, что она все еще сжимает в руке пистолет.
— Почему бы тебе теперь не убрать его?
Алекс смущённо уставилась на свою руку, казалось, удивлённая тем, что держит оружие.
— Я и забыла, что все еще держу его. — Ей пришлось опустить свободную руку и силой отрывать от металла негнущиеся пальцы. Наконец-то заткнув его за поясницу, она пошевелила пальцами, сгибая и разгибая их.
— Я не хотела потерять его и в этот раз.
Нет, подумал он. Она потеряла свое оружие во время схватки в гараже, и теперь его маленькая воительница не хотела, чтобы это случилось снова.
Алекс надела свою кожаную куртку, он завязал ветровку вокруг своих бёдер, и они пошли вперёд. Для него не имело значения, что это за местность. Джошуа знал, что он сможет позаботиться об Алекс и о себе. Он двигался в направлении Волчьей Бухты — и это было важнее всего. В конце концов, если вдруг что-то пойдёт не так, его братья узнают об этом и придут, чтобы разобраться.
Если бы он был сам по себе, он сбросил бы одежду и изменился. В форме волка он мог бежать в течение многих часов, далеко опередив охотников. Но Алекс еще не могла изменяться, а он ее не оставит.
Он постоянно нюхал воздух, проверяя его на запахи, которые были здесь неуместны. Он проигнорировал сладкий аромат Алекс, который доносился до его ноздрей. Да, она была потной и грязной, и он ненавидел запах крови, который окружал ее, напоминая ему о ее ранах, но под всем этим был сладкий запах женщины.