Чтение онлайн

Большой палец Дэша прошелся вперед-назад по обнаженной коже моей лодыжки.

– Что?

– Я зла на себя за то, что позволила Хлое добраться до меня.

Он ухмыльнулся.

– Это, черт возьми, намного лучше, чем вечеринка жалости, которая проходила ранее.

Я толкнула его в плечо.

– Заткнись.

Ухмылка Дэша стала только шире.

Я сорвала травинку и намотала ее на палец.

– Думаю, это трудно, потому что я так долго хотела вписаться. Когда мой отец был жив, это никогда не имело значения, потому что он всегда был со мной. Колт и его отец тоже. Но после того, как он умер, а Колт и его отец исчезли из моей жизни, я осталась одна.

Дэш, возможно, был единственным человеком в мире, которому я призналась в этом. Может быть, потому, что он так честно признался в своей неуверенности, а может быть, потому, что в нем была нежность, которая заставляла меня чувствовать себя в безопасности.

Он руками крепче сжал мои лодыжки.

– Мне знакомо это чувство. Я ненавижу то, что ты жила в этом так долго. Но ты больше не одинока. У тебя есть мы.

– Все не так просто. Не пойми меня неправильно, я благодарна Колту за то, что он дал мне приют. Но большинство людей не хотят, чтобы я была здесь. И они имеют право на эти чувства.
– В моих глазах нарастало давление, и я изо всех сил старалась сдержать слезы. Я знала, что если поддамся сейчас, то окажусь в огромной истерике.
– Хоть раз в жизни я хочу почувствовать себя желанной.

Темно-синие глаза Дэша вспыхнули светлее, став почти электрически голубыми. Он наклонился вперед, его рука скользнула вдоль моей челюсти к задней части шеи.

– Ты желанная, Лейтон. Я хочу, чтобы ты была здесь. И ничто никогда этого не изменит.

У меня перехватило дыхание, когда какая-то невидимая сила притянула меня ближе к Дэшу, к тому, что назревало между нами.

Раздалось низкое рычание, а затем произошло какое-то движение.

Я отпрянула назад, когда огромная собака прыгнула между нами.

– Твою ж мать!
– крикнула я.

Похожий на лайку пес уставился на Дэша, оскалив зубы.

Это было так плохо.

~25~

– О, черт, - пробормотал Дэш.

Я низко пригнулась, протягивая руку.

– Все в порядке, собачка.

– Я бы этого не делал, - сказал Дэш, придвигаясь ближе ко мне.

В ту же секунду, как он это сделал, собака снова зарычала, и Дэш застыл.

– Черт, - пробормотал он, доставая телефон и отправляя сообщение.

– Не делай резких движений, - сказала я.

Собака была прекрасна. Это был самый крупный хаски, которого я когда-либо видела, с завораживающими карими глазами и блестящей шерстью разных цветов.

– Все в порядке. Ты в безопасности.

По лужайке прогремели шаги, и я заметила Ронана и Трейса, бегущих к нам. Я подняла руку, жестом приказывая им притормозить.

– Не надо. Он напуган. Вы его спугнете.

Они резко остановились примерно в десяти футах от меня.

Беспокойство исказило черты их обоих. Ронан сделал один шаг вперед.

– Лейтон, медленно повернись и направляйся в дом.

Я покачала головой и протянула руку чуть дальше.

– Иди сюда, мальчик. Я не причиню тебе вреда.

Пес сделал пару шагов вперед, настороженно оглядывая остальных парней. Затем еще несколько. Я улыбнулась, когда он лизнул мою руку.

– О, черт, - пробормотал Трейс.

Я почесала собаку под подбородком, проигнорировав комментарий Трейса.

– Вот и все.

Собака села, затем перевернулась на бок. Я рассмеялась, почесывая ему живот.

– Ты просто хотел немного любви, не так ли?

– Ну и скотина, - пробормотал Дэш.

Я посмотрела на Ронана и Трейса.

– Не знаете, принадлежит ли он кому-нибудь из здешних? На нем нет никаких жетонов.

Трейс начал смеяться, и Ронан сильно ткнул его локтем в живот, затем прочистил горло.

– Я видел его здесь раньше, но не уверен, где он живет.

Пес легонько ущипнул меня за руку, как будто его раздражало, что я обращаю внимание на кого-то, кроме него.

– Эй, - предостерегла я.
– Ничего подобного.

Вместо этого пес лизнул мою руку, а я продолжила гладить его по животу.

– Так-то лучше.

Я взглянула на Дэша.

– Ты сфотографируешь его на телефон?

– Зачем?
– спросил он, в его тоне сквозило подозрение.

– Потому что я хочу сделать несколько плакатов с найденной собакой. Нам нужно найти его владельцев. Очевидно, его хорошо кормят и о нем заботятся. Они, наверное, сходят с ума от беспокойства.

Трейс фыркнул.

– Или они испытывают облегчение, получив несколько минут покоя.

Я хмуро посмотрела на него.

– У некоторых людей на самом деле есть сердце.

Что-то промелькнуло на лице Трейса так быстро, что у меня не было возможности определить это. Затем самоуверенное выражение вернулось.

– Наличие сердца просто делает тебя слабым.

– Неважно, - пробормотала я.

Ронан поднял телефон.

– Вот. Я сфоткаю, а потом помогу с листовками. Мы попросим охрану разнести их по окрестностям.

Я просияла, глядя на него.

– Спасибо.

Прозвучал щелчок камеры, и Ронан сунул телефон обратно в карман.

– Пошли. Давай, сделаем эти плакаты.

Я в последний раз погладила собаку.

– Я сейчас вернусь. Веди себя хорошо.

Собака издала низкий, жалобный скулеж.

– Это просто жалко, - пробормотал Трейс.

Я свирепо посмотрела на него, поднимаясь на ноги. Чем больше я видела Трейса мельком, тем больше понимала, что он воспринимал каждую эмоцию как слабость. Но правда заключалась в том, что позволять себе глубоко переживать означало, что ты был сильнее тех, кто этого не делал, потому что ты в полной мере испытывал боль любого рода. Но это также означало, что ты в полной мере испытывал все виды радости.

Собака бросила скорбный взгляд в мою сторону, и мое сердце сжалось.

– Я ненадолго. Ты просто подожди здесь.

Трейс хихикнул, но я проигнорировала его, следуя за Ронаном в дом.

Он повел меня вверх по лестнице и через пару дверей от моей комнаты.

– Мы можем воспользоваться моим ноутбуком.

Я внезапно занервничала при мысли о том, чтобы войти в личное пространство Ронана. Я переплела пальцы в несколько замысловатых узлов.

– Спасибо.

– Пожалуйста.
– Он прижал большой палец к какому-то замку на своей двери и открыл ее.