Чтение онлайн

Миела согласно кивнула и расслабилась. Леарна задавалась вопросом, почему подруга так остро реагировала каждый раз, когда упоминалось о ее возможной женитьбе с Феликсом. Неужели она так ненавидит ее брата, что сама мысль о связи Леи с ним приводит ее в ярость? В прочем и Ар, хоть и продолжал улыбаться и рассказывать истории о своей леолаорской бабушке, оставался каким-то странным. В его глазах поселилась тревога, а беззаботное выражение лица иногда становилось хмурым и задумчивым. Однако девушка решила, что с этим разберется позже, сосредоточившись на предстоящих делах. Нужно было занять себя по максимум, чтобы больше не думать о Ройсленде и его поцелуе.

Главы 20-26.

Глава 20.

Семь дней. Он не видел ее целых семь дней. Все это время Рой уезжал на дела, заглядывая в лагерь лишь для того, чтобы оставить добычу и взять свежих лошадей. Однако, несмотря на то, что он почти не появлялся в лагере, награбленного было ничтожно мало. Их главарь любил заранее составлять четкий план, в котором риски были бы для обеих сторон минимальны, а добыча при этом максимально возможной. Жертвами выбирали лишь богачей, у которых было денег больше, чем они могли бы потратить. Но сейчас он отступил от своей привычки и не думал, а осталось хоть что-то у тех, на кого они нападали. В чувство его привело последнее дело, в котором он чуть не ограбил мать-одиночку с тремя детьми и кучей долгов, который ей оставил муж-игрок после смерти. Он вспомнил испуганные глаза малышей и худенькой женщины, в отчаянии прижимающей их к себе. Когда они остановили карету и потребовали денег и драгоценностей, у нее ничего не оказалось. Из прошлой обеспеченной жизни только карета ее родителей, которую муж не успел проиграть. В итоге, Рой отдал все, что у него было с собой из ценностей, наказав больше не ездить с детьми в темное время суток по пустынным местам. Женщина лишь кивнула и слеза то ли облегчения, то ли благодарности покатилась по ее щеке. После этого случая Рой решил, что пора перестать бегать и вернуться в лагерь.

На время своего отсутствия он оставил за главного деда Матвея. Тот поначалу пытался отчитываться подробно о текущих делах, но Рой хотел просто знать, все ли в порядке. Матвей отвечал, что все хорошо и тогда он его отсылал. Мужчина не хотел случайно услышать что-то, что было бы связано с той девчонкой. Пару раз он видел ее мельком, и каждый раз, она куда-то целеустремленно деловито направлялась, не замечая его. Было глупо с его стороны так остро реагировать на эту девушку. Конечно, он не хранил верность своей погибшей супруге, но раньше он никогда не чувствовал такого притяжения и это его пугало.

Вернувшись в лагерь сегодня утром, Рой сразу заметил перемену: Беляночка покинула лагерь. Мужчина удивился, когда к нему в шатер пришла с едой Марфа, вместо нее. Та объяснила, что пару дней назад, девушка не попрощавшись ни с кем, ушла в город. Ее проводил через лес Хриплый. В прочем он и был единственным, кто знал об ее уходе. Рою не понравилось, что его женщина без предупреждения ушла, хоть и понимал, что сам не дал ей эту возможность своим постоянным отсутствием. Кроме того, все знали, что в банде действует правило – желающий уйти может это сделать в любой момент. Правда, до Беляночки на это пока никто не решался.

Вечером Рой отправился на ужин. До этого он ел только то, что принесла ему по прибытии Марфа, пропустив обед из-за множества посетителей. Придя на трапезную поляну, он поздоровался с теми, кого еще не видел сегодня и сел на свое привычное место подальше от костра. Там он мог наблюдать за всеми, оставаясь при этом в тени. Рой заметил, что около раздаточного стола пока никого не было. Вскоре принесли дымящую кастрюлю с варевом, и по поляне разнесся приятный ароматный чего-то тушенного. Он уже хотел встать и отправиться за едой, но остановился, заметив, как к столу подошла незнакомая ему женщина. Она была высокая и стройная, с волнистыми каштановыми волосами, лет двадцати семи – двадцати девяти, с красивыми правильными чертами лица и высокими скулами. В свете костра было хорошо видно, как все мужчины бросают на нее заинтересованные взгляды, а она при этом лишь робко улыбается. Улыбка ее тоже оказалась милой, с ровными белыми зубами и пухлыми губами. Не успел Рой опомниться, как образовалась огромная очередь у стола. Что было самое удивительное, что к женщине липла, обнимая ее за ноги, дочка Настасьи - Чудо. Не в силах понять, что происходит, главарь нашел взглядом деда Матвея и кивнул ему. Дед сразу же заметил это и поспешил к главарю. Сев рядом, он произнес:

– Рад видеть тебя, сынок, с нами. Давненько ты не оставался на столько, чтобы разделить со всеми пищу.

– Ты знаешь, что я был занят, - несколько резко ответил Рой.

– Занят? – вскинул брови Матвей и посмотрел на мужчину. – А я думал, что ты пытался просто не быть здесь.

– Дед, оставь, - перебил его Рой. Он уже давно понял, что скрывать от Матвея что-то бесполезно. Тот каким-то одному известному ему способу всегда все знал. Он понимал Роя, как никто другой и единственный знал его настоящее имя. Поэтому и сейчас он не видел смысла, что-то отрицать. – Лучше скажи, кто эта женщина?

– Какая? – прищур деда стал хитрым, а губы поддергивались в попытке сдержать улыбку.

– Ты прекрасно понял, кого я имею в виду, - ответил Рой, кивая в сторону раздаточного стола.

– Ах, эта! – кажется, Матвею становилось все веселее и веселее. – Это наша повариха. Стряпает отменно! Все съедается и еще приходится готовить. Только у нее теперь помощников куча. Каждый хочет хоть немного с ней пообщаться.

– А куда Настасья делась? – нахмурился главарь. – И почему ее дочь обнимает эту женщину?

– Хватит, старый, мучить мальчика, - из-за их спины вышла Марфа, держа в руках поднос с тремя дымящимися тарелками. – Вот, берите, я и на вас взяла, а то вы пока глазеете на Настасью, все съедят.

Рой взял благодарно миску у Марфы и начал есть очень вкусное тушеное мясо с овощами. Практически съев половину тарелки, он, наконец, осознал, что она сказала.

– Что значит «на Настасью»? – тут же спросил Рой.

– А то, сынок!
– рассмеялась женщина, садясь с ними рядом со своей порцией. – Что эта повариха и есть наша Настаська. Помнишь, неделю назад гостья обещала Чуду ей помочь. Ну, так вот, девочка свое обещание выполнила. И кто бы мог подумать, что без этой хвори, Настасья такая красотка! Наши мужики просто с ума сошли, когда увидели ее. А она вся и расцвела. Даже вон, готовить стала так, что пальчики оближешь. Платья какие-то достала из сундуков, и в знак благодарности с гостями ими поделилась.

Рой не мог поверить своим глаза. Значит, та женщина и есть их Настасья? Он помнил, почему она появилась здесь. С самого рождения она была уродливой, так как родилась больной. Ее родители, по всей видимости, не смогли смириться с этим и отказались от нее, подбросив в дом к высокородным. Те не выбросили младенца, забрали в дом. Настасья росла в постоянном страхе и нужде. Девочку обижали, срывали злость на ней, заставляли работать с раннего детства. И никто никогда ее не любил. Когда Настасья забеременела, - как уж это произошло, она до сих пор отказывается говорить, - ее хозяйка предупредила, что ребенка отдаст своей подруге, так как два рта не потянет. Настасья считала свою беременность чудом, поэтому не могла допустить расставания с младенцем. Она собиралась любить малыша так, как ее никто никогда не любил. Поэтому она сбежала в темной ночи, беременная, без денег, с одним сундуком платьев – все, что смогла украсть у жадной, все прячущей на замки высокородной. В таком плачевном состоянии, просящую милостыню, ее и нашли члены его банды и привели к Рою. Он сразу понял, что эта девушка никому плохого в жизни не сделала. Она была сварлива и груба со всеми, кроме своей новорожденной дочки, которая появилась на свет уже в Вечном лесу.

– Теперь у нас целых три красавицы в лагере, - продолжала тем временем говорить Марфа. – Они здесь ходят, как самые настоящие аристократки, глаз не оторвать. Беляночка такой конкуренции не выдержала и сбежала. А то! Ведь считалась единственной прелестницей у нас, а теперь в сравнении с ними самая настоящая простушка.

Последние слова Рой уже почти не слышал, так как появилась она. Леарна. Она была еще красивее, чем он ее запомнил. Темно-зеленная тифара, украшенная бисером и золотом, была на ней полностью застегнута, но при этом открывала плечи и ключицы. Он помнил, какая она была тем утром на озере. Сейчас она уже не выглядела такой естественной, как тогда, а скорее заблудившейся высокродной в этом полном отбросов общества месте. Однако вела себя она непринужденно, совсем не так, как семь дней назад. К кому-то она подходила сама, о чем-то спрашивала и улыбалась. Другие же подходили к ней первыми, и они вместе что-то обсуждали и смеялись.

– Кажется, она совсем здесь освоилась, - недовольно проворчал он.

– Это да, – кивнул дед Матвей. – Девочка оказалась совсем не такой, как мы думали. Она дружелюбна со всеми и открыта.

Рой ничего не ответил. Он перевел взгляд на ее друзей. Миела так же одела новую черную тифару, но не стала застегивать, оголяя стройные ноги. Кроме этой новой одежды, она ни в чем не изменилась. Тот же внимательный и цепкий взгляд, напряженность в теле и, Рой был готов поспорить, пара клинков и ножей спрятанных в складках одежды. Пока она не применила их по отношению к его людям, он относился к этому факту спокойно. Мужчина перевел взгляд на третьего спутника Леарны. Вот он точно очень изменился. Худощавый изначально, кажется, он похудел еще больше. В его обычно веселых глазах сейчас, несмотря на улыбку, была заметна тревога. Одежда сидела небрежно, а волосы, кажется, не мылись дня три. Что с ним здесь делают, если парень, который был помешан на своем, пускай и нелепом, внешнем виде, сейчас об этом совсем забыл? Неужели его кто-то здесь обижает? Рой решил для себя, что обязательно с этим разберется. Несмотря на то, что этого парнишку отправили за помощью в борьбе с ним, он ему почему-то симпатизировал.